Не для какой-нибудь Анюты Из пушек делают салюты...
Козьма Прутков
День Военно-Морского Флота — особый праздник. Его празднуют все, кто как-то причастен к морю: служит, плавает, живет у моря, мечтает о море. Впервые он широко отмечался 24 июля 1939 г., всего месяц спустя после выхода Решения Совета Народных Комиссаров СССР об его учреждении. А вскоре был перерыв. После войны первый праздничный приказ подписал Сталин И.В. В приказе отмечалось, что во время войны Военно-морской флот выполнил свой долг перед Родиной до конца. Значит, этот праздник заслужен Военно-морским флотом по праву. Он и вправе поделиться им со всеми, кто любит море и моряков.
К празднику моряки серьезно готовятся. Подкрашиваются корабли, причалы, береговые постройки. Готовятся праздничные мероприятия: доклад, парад, морской сценарий, праздничный обед, концерт. Политорганы курировали доклад и концерт. Они обеспечивали командиров всех уровней тезисами докладов с обязательным перечислением прошедших сессий Верховного Совета СССР, съездов и пленумов ЦК КПСС, заседаний Военных советов так, что его можно было читать в любой аудитории. Командование делает доклад, принимает парад, организует морской сценарий и праздничный обед. Морской сценарий и его шумовое сопровождение в день ВМФ обеспечивают, естественно, минеры. В крупных приморских городах привлекаются морская авиация, морская пехота, но мы выберем город поменьше. Минерам всегда есть, что показать праздничной публике: торпедную атаку, стрельбу из РБУ, подрыв «вражеской» мины или еще что-нибудь, связанное со взрывом и грохотом. Если, конечно, в базе давно не было ЧП в этой области служебной деятельности. В Лиинахамари в середине семидесятых решили продемонстрировать мастерство минно-торпедных специалистов в двух эпизодах: подрыве плавающей мины корабельной подрывной командой и атаке подводной лодки противника малым противолодочным кораблем реактивными глубинными бомбами. Без этой стрельбы ни одна демонстрация военно-морской мощи страны не обходится: морская «катюша».
На совещании руководства базы в узком составе решили мину имитировать с помощью специальной конструкции из деревянных брусков, обтянув сооружение парусиной и покрыв черной краской. Не получать же для этого дела настоящую учебную мину. Одних бумаг сколько нужно разослать столоначальникам: заявки, наряды, плюс транспорт! Атак — топор, гвозди, пара ящиков со свалки у военторга — и «эхо войны» готово. Для остойчивости — пара кирпичей со стройки. Для уничтожения этой мирной конструкции решили применить подрывные патроны в количестве, обеспечивающем ожидания самых скептических зрителей: ПП-3 (2,5 кг) усилили ПП-4 (4 кг).
В праздничный «прорыв» было выделено два МПК — по одному на эпизод. Один выставляет «вражескую» мину, второй силами подрывной команды производит ее уничтожение и, пока та расправляется с миной, МПК атакуют внезапно появившуюся ПЛ «противника». Подрывная команда возвращается на МПК, и на этом морской «концерт» должен быть окончен.
Загодя на первый МПК погрузили макет мины, на второй — практические глубинные бомбы, подрывные патроны с запасом и тюк пакли. Паклю прихватил сметливый и заботливый боцман. Смоченная в соляре пакля обеспечивала смыв краски с одежды ротозеев — корабль был покрашен. По сценарию пакля не была предусмотрена, но, с учетом праздничной суеты, ей надлежало вспыхнуть...
Наступило долгожданное праздничное утро. Народ высыпал на берег. Он был сыт и ожидал зрелищ. Первый МПК тайно спустил на середине бухты макет мины и тот запарусил в сторону берега. Посвященное в интригу болтливое воинство объясняло непосвященным, что, где и как должно произойти. Действительно, согласно их прогнозам, со второго МПК спустили шлюпку, и если бы не большое расстояние, то все бы увидели и услышали, как флагмин спустился в шлюпку с тремя подрывными патронами в руках.
— Зачем три-то?
— На всякий случай. Спички все взяли?
— Все.
— Вперед! Без страха и сомнения!
Подгоняемая выкриками толпы, шлюпка лихо помчалась к мине, которая была недалече. Флагмин склонился к конструкции, боясь ее перевернуть, осторожно подвесил все три патрона.
— Зачем три-то?
— Не везти же обратно. Пусть знают наших! Спички давай! Готово! Навалились!
Шлюпка рванула с места, унося минеров от деяния рук своих. Тем временем народ был официально оповещен о том, что бравые минеры, не щадя живота своего, подготовили мину к подрыву, и что сейчас она будет уничтожена. Народ притих и потянулся к урезу воды, чтобы все разглядеть. Слабый дымок от ДОШ над зловещим силуэтом мины вселял уверенность в наших безграничных возможностях. Потекли томительные секунды, минуты... И ничего.
А мину тем временем парусило и парусило к берегу. Народ заволновался и стал потихоньку пятиться от уреза воды. Послышались смешки. «Опять что-нибудь напутали эти минеры», — подумал комбриг и... в этот момент рвануло. Да так, что столб воды с илом и грязью поднялся высоко вверх вместе с кусками красного кирпича, выполнявшего роль конструктивной остойчивости, а теперь ставшего поневоле существенным поражающим фактором. Народ лег на землю без пожарных рекомендаций, интуитивно и быстро. Все обошлось. Только полный залп из 24 реактивных бомб публика наблюдала лежа, и потому многие ничего не увидели.
На этом морское зрелище завершилось. Только вот осталась пакля, которая должна была загореться не по сценарию. И она загорелась в результате воздействия реактивных струй, вылетающих из установки глубинных бомб: ее как раз «засунули» с глаз долой под установку. После схода всех бомб дым не рассеивался, а становился гуще. Командир заревел:
— Тюк за борт! Какая б... оставила его у РБУ?
Бедный боцман хватил тюк голыми руками и метнул его за борт, прямо на головы героической подрывной команде, подошедшей на шлюпке к борту родного корабля. Это выглядело эффектно, но в кадр не попало.
Праздник продолжался.
Говорят, что нечто подобное недавно случилось в день празднования ВМФ на Неве. С учетом тесноты акватории, сосредоточенного на ней большого количества кораблей и праздношатающихся частных катеров, мину установили между СКР «Неукротимый» и МПК «Зелено- дольск». С учетом течения мина «выбрала» «Неукротимый». Пришлось буксировать его с боевым повреждением в ближайший док. Разбор «учений» проводился на уровне министра обороны. Теперь при слове «мина» у него будут соответствующие ассоциации. И долго.
Ох уж эти минеры! Одно беспокойство начальству.