К концу 90–х прошлого века (к 1997–му году, если чо) вокруг хаты образовался юридический треугольник казуистического типа. Арабы требовали вернуть дом под их опеку... ну как требовали, в общем–то им в целом насрать было... так, пиздели для порядка, причем не самые главные арабы, а хуета, которо не досталась хотя бы квартирка в Вест Хэме. Греческие потомки тоже требовали какую–то хуйню, неведомую и неописуемую... Джошу было похуй.
Неправильно. Вот так:
<b>ПОХУЙ!</b>
Если кто–то считает Джоша ебланом, тот ошибается. Джош был компьютером с ножками, ручками и хуйней, чтоб попиздеть. Но на работе. Дома Джоша не было...
Хотя на самом деле он присутствовал, но так, без вербального обозначения своего присутствия. Такая вот жизнь у топ–менеджера финансового гиганта из Лондонского Сити. Хотите еще историй про Джоша? Их есть у меня!
Где–то раньше писал, но повторюсь. В самый чуткий предрассветный час Джош подрывался боевым конем и на мотороллере уебывал в синюю лондонскую даль. У него была секретная работа, где он хуярил за кэш на каких–то индостанских китайцев с филлипин. Я хуй знает в чем там дело, но точно помню, что разница по времени с Токийской какой–то хуйней была 9 часов. Джошу надо было застать тенденцию и двинуть фишку то ли на коммодитиз, то ли на матч "Вест Хэм" — "Миллуолз". Хуй знает. В Джошевские дела не встревал.
Просто констатация факта, что с пяти и до восьми утра Джош хуярил на узкоглазых чурок, которых в реальной жизни не видел. Интернета еще не было, а вольные фрилансеры уже въебывали на далекого дядю, читатель!
В промежутке между 8–20 и 8–40 утра Джош заскакивал цурюк на хауз, то есть домой, где готовил себе натуральную жрачку (об этом отдельно). Половина жрачки тут же сжиралась, другая половина утрамбовывалась в пакет. Джош отправлялся в Сити.
Там он хуярил.
На самом деле, там он <b>ХУЯРИЛ</b>!!! Приезжал домой в полночь. Иногда — раньше, иногда — позже. Ну то есть, если окончательно приезжал. А так иногда появлялся около семи вечера тоже. И тут же исчезал. Как понимаю, был какой–то временной разрыв в работе мировых бирж, и в промежуток между шестью и восемью вечера Джошу нечем было заняться. По это причине он приезжал домой как приличный клерк ровно к новостям от БиБиСи, шароебился минут десять по этажам и сваливал обратно. И вот тут в моем складном повествованиии затык. Подозреваю, что все–таки сваливал на третью секретную работу, о которой вообще никто не знал. Да и похер, куда он там сваливал. Рабочее время человека — если так, по большому счету — никого не интересует, кроме самого человека. Окружающих интересует выхлоп.
Джош работал лучшим в мире (с точки зрения экологов) двигателем внутреннего сгорания — выхлоп был равен нулю и даже чуть–чуть ниже. Без понятия, как устроены английские законы, но со слов Джоша 101 процент официальной зарплаты уходили на алименты, ипотеку и кредиты по всякой разной хуйне, которую купили его бабы. Как я понял — до сих пор продолжали покупать. Спасали Джоша от голодной смерти только чурки узкоглазые, к которым он катался по утрам — друзья детства по самому элитному колледжу Перта. Понятно, что это были не самые последние чурки в Лондоне, а очень даже непростые детишки больших дядек из китайско–филиппинских госструктур.