— Пилите, Шура, пилите... Деловой совет Паниковского Балаганову

Было это осенью, в году, примерно, 1985. В Крыму — бархатный сезон, в Ленинграде — дожди. Срочные командировки на юг приноси­ли не только одно расстройство, но и толику удовольствия.

Главный инженер ЦНИИ «Гидроприбор» Скоробогатов Анатолий Трофимович только что получил взбучку по телефону от начальника главка из Москвы: на испытаниях второй раз подряд изделие 294 не наводилось на имитатор цели. Левченко был вообще-то предельно кор­ректен:

— Поезжай, Толик, и разберись лично. Сразу доложи мне, и я буду решать, что с тобой дальше делать... Скоро КСИ. Сам понимаешь...

Анатолий Трофимович по профессии «самонаведенец» и с элект­ронами ближе, чем с чайками. Сам был главным конструктором НВ торпеды 53-65, проводил серьезные акустические батисферные ис­следования в составе Северной полярной экспедиции СП-20 и по сис­темам самонаведения знал все. Был он легкого телосложения, быст­рой реакции, владел искусством технической политики и тонкостями чиновничьих взаимоотношений на всех уровнях и в любых метеоус­ловиях.

Вновь зазвонил телефон. Межгород. Феодосия. Заместитель главного конструктора по изделию 294 Костюков А. И.:

— Анатолий Трофимович! Мы тут, кажется, разобрались в причи­нах сбоя аппаратуры... Обнаружили микротрещинки на танталовых кон­денсаторах...

— Откуда они там?

— Введены по ВИ. Завод представлял. Мы согласовали...

— Я не о конденсаторах... Я о трещинках. Вы что, их раньше не ви­дели? Завтра буду у Вас, покажете. Ищите водород. До свидания.

Скоробогатов пригласил секретаршу:

— Ко мне Тихомирова. Срочно. На завтра нам с ним нужны авиа­билеты до Симферополя на утро. Командировочные предписания. Деньги.

Минут через 10 вошел Тихомиров Радомир Павлович, начальник торпедного отделения института:

— Что случилось, Анатолий Трофимович? Я не против Феодосии. Там, говорят, хорошая погода...

— О погоде можешь забыть. Будешь искать... водород.

— Понятно.

Здесь нужно заметить, уважаемый читатель, что срывы наведения изделий 294 при стрельбе по имитатору цели были замечены и ранее, хотя другие системы обеспечивали наведение на него без проблем. В свое время была учинена даже проверка параметров элементной базы системы самонаведения (конденсаторы, диоды, транзисторы, резисто­ры и т. д.) с участием головных разработчиков этой мелочи. В работе принимал участие и НПО «Позитрон», головной институт которого воз­главлял дружок Тихомирова по Политехническому институту Дьяконов Михаил Николаевич. Он без споров взял горку деталей и через неделю позвонил Тихомирову:

— Радомир! У Вас в изделии танталовые конденсаторы наводораживаются...

— Да, но у нас в изделиях нет источников водорода, разве что в хи­мически связанном состоянии в составе известных тебе жидкостей. Но мы их туда не допускаем...

— Ищите.

Радомир Павлович тогда сразу доложил вердикт Дьяконова Скоро­богатову:

— Мы уже попрыскали водой все платы системы, сложили в поли­этиленовые пакеты, но ничего пока не обнаружили. Никаких выделе­ний.

— Твой дружок морочит тебе голову, а ты хочешь подключить к этой хохме и меня. Причину мы установили в другом. А эта пусть пожи­вет до лучших времен. Она нейтральна.

Вопрос временно затих. Но слух о странных конденсаторах прока­тился по закуткам торпедной губернии в качестве возможного прикры­тия будущих неудач. И вот теперь Скоробогатов оживлял призрак:

— Ищите водород. Головка самонаведения перед выстрелом долж­на вакуумироваться, но кто это делает? Проверить все. Подбери также по своему отделению все вопросы, обсуди, как их решать. Если кого не хватает, пусть тащат ко мне командировочные предписания, берут би­леты и догоняют нас. Тех, кто потолковее. Сейчас только скажи — же­лающих наберется целый самолет.

В самолете Тихомиров достал из бокового кармана маленькую эле­гантную фляжечку:

— Анатолий Трофимович! Для начала я немножечко водорода прихватил с собой. Надо думать, что именно он приводит нас в состо­яние, когда в голову приходят ценные мысли. По чуть-чуть наводородимся?

Закусывая сосательными леденцами, они, однако, о водороде боль­ше не говорили. Утром следующего дня Скоробогатов в мрачном на­строении заслушивал доклады председателей комиссий, проводивших в этот период натурные испытания, оставив доклад Костюкова А. И. на последнюю очередь. И вот тот вещал:

— Мы, Анатолий Трофимович, перевернули опять все вверх дном. Снова стали искать водород. Да откуда он у нас может быть? Не из ме­талла же...

Зазвонил телефон. Междугородний. Москва. Трубку взял дирек­тор завода Семкин Александр Иванович:

— Тебя, Анатолий Трофимович, Левченко.

— Здравствуйте, Марат Петрович.

— Здравствуй, Анатолий Трофимович. Левченко тебя побеспоко­ил. Как у тебя дела с водородом? Разобрался?

— Да мы только пару часов как с Тихомировым на заводе. Весь по­лет думали. Интенсивно работаем, Марат Петрович.

— Толик! У тебя тысячи человек в институте. Тысячи! А одну при­чину найти не можете! Ты уж с этим Радомиром постарайся. Завод-то стоит. Плана нет. УПВ давит... Ищите водород.

— Все понимаем. Не ясно, откуда водород в торпеде. Все сделаем, но найдем...

Скоробогатов положил трубку и сказал:

— Пойдемте-ка к торпеде...

Все по очереди стали заглядывать во все вскрытые горловины тор­педы и неожиданно наткнулись на бетонную чушку. Скоробогатов спро­сил:

— Откуда у Вас здесь строительный материал? Вывесочные грузы у нас, помнится, всегда из чугуна лепили. А здесь?

— На всех заводских макетах чугун давно заменен на бетонные чушки. Экономия.

— С кем согласовано?

— Ни с кем. Все очевидно. Килограмм на килограмм. И никакой химической активности. Бетон и есть бетон.

— А если бетон побрызгать водой, может из него водород и по­лезет?

— Если в бетоне опилки, то полезет всенепременно. Гидролиз цел­люлозы...

— Кто это сказал? Срочно справочник по бетонам. Здесь нет, дос­тавить из Феодосии...

Справочник подтвердил, что в бетон, действительно, иногда добав­ляют опилки, и что действительно процесс гидролиза при наличии влаги идет. Проверили экспериментально. Где-то что-то микро-хлопнуло, зна­чит, вроде водород есть. И начался водородный бум... Источник водоро­да искали во всех торпедах, в минах, подводных аппаратах, на складах комплектующих и пр.

Вечером Скоробогатов сказал Тихомирову:

— Ладно, Москву мы, кажется, успокоили. А теперь давай искать настоящую причину... А эту опять отложим до лучших времен...

— А как же Ваш доклад?

— До Москвы молва уже докатилась и всех устроила. А у нас с то­бой зато есть время для нормальной работы.

— Но водород же мы нашли...

— Погоди с водородом. Сейчас подключатся военные представите­ли, и скоро придется доказывать, что водород здесь ни при чем. Водо­род мне нужен был, чтобы нам с тобой кислород не перекрыли и дали спокойно работать.

— Анатолий Трофимович! Давайте завтра стрельнем по имитато­ру. Заменим бетон на чугун. Провакуумируем головку. Еще кое-что нуж­но будет проверить. Не попадем — значит, мы в поиске. Попадем — зна­чит, мы что-то нашли. Вам пока это ничем не грозит.

Скоробогатов размышлял минут пять. Потом решился:

— Стрельнем.

При очередном испытании было отмечено наведение на имитатор цели. Все были довольны. И низы, и верхи. Скоробогатов сказал Тихо­мирову:

— Ты сходи к своему другу Дьяконову со своей фляжечкой... Но осбенно не увлекайтесь. Может, он все-таки прав. Чудеса.