Вам теперь обязан весь мой флот, как положившему твердое начало в употреблении грозного оружия — мины.
Император Николай II
Произведенный в контр-адмиралы Пилкин Константин Павлович (26.12.1824—12.01.1913) в 1872 г. после 30-летнего пребывания в офицерских чинах был назначен на первую береговую должность — капитаном над Кронштадтским портом. Из 30 лет флотской службы Константин Павлович провел «в плаваньи под парусом и за границей» 12 лет 1 месяц и 12 дней.
Это, прежде всего, три кругосветки. Первая, лейтенантская, на фрегате «Аврора» под командованием капитан-лейтенанта Изыльметьева И. Н. На «Авроре» он был вахтенным начальником, командиром батареи верхней палубы. Фрегат вместе с гарнизоном Петропавловска-Камчатского отражал нападения англо-французской эскадры в Крымскую войну. По возвращении Пилкин К. П. — капитан-лейтенант, кавалер ордена Св. Владимира 4-й степени с мечами и ордена Св. Станислава 2-й степени «за славные дела в Петропавловске и в заливе Де-Кастри».
Вторая, капитан-лейтенантская, — командиром клипера «Абрек» в составе Тихоокеанской эскадры грозного адмирала Попова А.А. продолжалась почти пять лет. «Самый лихой корабль самого лихого периода Тихоокеанской эскадры», — так называл клипер «Абрек» впоследствии адмирал Макаров С. О., плававший на нем в 1863 г. юным кадетом. Из кругосветки Пилкин К.П. возвращается в чине капитана 1 ранга. Перечитайте, дорогой читатель, морские рассказы Станюковича К.М., блестяще описавшего свое гардемаринское плаванье на клипере «Абрек», и Вы увидите в образах многих капитанов высокие человеческие качества, нравственную чистоту и благородство командира «Абрека».
Третья кругосветка началась в 1869 году, когда он командовал отрядом клиперов в составе: «Алмаз», «Боярин», «Всадник», «Гайдамак». Позднее они станут известными, как корабли-исследователи, корабли-первооткрыватели и их имена будут увековечены в названиях многих бухт тихоокеанского побережья. Есть в Беринговом море и мыс Пилкина, названный так в 1876 г. экипажем клипера «Всадник» в честь своего бывшего командира отряда.
А в 1874 г. контр-адмирала Пилкина К.П. назначают на вновь учрежденную должность «заведующего минной частью на флоте». Что-то вроде нынешней должности начальника УПВ ВМФ. С учетом нынешних реорганизаций весьма приблизительно. Пилкин К.П., уже будучи командиром Кронштадтского порта, много внимания уделял зарождавшемуся тогда на флоте минно-торпедному делу. С 1874 г. он становится командиром учебно-минного отряда и каждую летнюю кампанию проводит в море.
Все эти биографические сведения о Пилкине К.П. приведены здесь для того, чтобы было очевидно: с первым флагманским минером российским специалистам крупно повезло. Становится понятным, почему, например, лейтенант Макаров С.О. после отказа выдачи ему на флоте торпед для ведения боевых действий в 1878 г. обратился непосредственно в Морское ведомство: он знал — там Пилкин К.П.
Что же к 1874 г. представляла из себя «флотская минная часть»? На носу война с Турцией, неважные отношения с Англией. На Черном море флота нет, на Балтике почти нет. По большому счету и минерам воевать было нечем. Специалистов мало, боевой техники тоже. Энтузиасты есть. И раритет: мины Нобеля, мины Якоби, мины Яхтмана, мины Борескова, мины Давыдова. Мины вообще все время были в фаворе не только у военного министра Милютина Дмитрия Алексеевича, но и у императора Александра II. Они уже выручали северную столицу, но сейчас война будет на юге, на Дунае, на Черном море. Потому и надо дело начинать с подготовки и расстановки кадров. «Кадры решают все». Толкового выпускника Минного офицерского класса первого набора капитан-лейтенанта Неваховича Николая Александровича командируют морским представителем (агентом) в Германию. Пусть поинтересуется, как там поставлено минное дело. И уже в сентябре 1875 г. от него поступает доклад о торпедах Уайтхеда, минах Герца, производстве пироксилина. В 1876 г. принимается решение о закупке за границей торпед и мин, а 30 октября из Германии отправлен первый транспорт с минами в Петербург. Первый заказ: 200 мин Герца по 604 марки за штуку, 1000 пудов пироксилина. «Техника решает все». Отметим прозорливость и решительность Пилкина К. П. В мине Герца он увидел базовый образец для российских мин. Во-первых, в ней использовался пироксилиновый заряд, во-вторых, в мине был применен оригинальный автономный взрыватель в виде свинцовых колпаков, внутри которых размещалась батарея разового действия для питания электрозапалов. В-третьих, мина имела простое предохранительное устройство в виде соли, в нужный момент растворяющейся в морской воде.
Так вот, что получается в истории российского минного оружия: Фицтум И.И., Шиллинг П.Л., Шильдер К.А., Якоби Б.С., Нобель Э. и наконец Герц. Время Ивановых было на подходе. Пока они выступали в роли тех безвестных, кто изготовил и установил около 2558 мин в Крымскую войну, начав с истинно российской технологии: дубовый, хорошо просмоленный бочонок, пеньковый трос, камень-якорь. О них не пишут во все времена. Их имен не знает никто...
Из мины Герца выросла мина образца 1908 г. И после 1878 г. мы в Германии мины Герца больше не покупали. Пилкин инициирует производство пироксилина, торпед и мин в России. Еще в 1862 г. генерал- майор Тизенгаузен Е.Б. предложил конструкцию шестовой мины из расчета на русскую отвагу. Оружие не ахти какое эффективное, но не топором же делать пробоины в корпусах неприятельских кораблей. «На безрыбье и...». Но больше проблем с минами. Проведенное опытное учение по постановке 880 мин в море потребовало более двух месяцев. Значит, нужно привлекать больше сил и средств. Нужно привлекать и науку. Не в этот ли период лейтенант Азаров Н.Н. придумал свой штерто-грузовой способ установки мин на заданное углубление?!
Когда в декабре 1876 г. командование Дунайской армии запросило 150 мин Герца ддя защиты переправ на Дунае, они уже были в наличии. Всего за время войны с Турцией с ноября 1876 г. по июль 1878 г. Россия получила от Германии 4035 мин Герца, из которых были отправлены в действующую армию 860 штук. И здесь любопытная деталь. Когда турки узнали, что против них применили немецкие мины, они немедленно высказали резкое неудовольствие германскому послу в Турции: турки были в дружественных отношениях с немцами. Потом было высказано резкое неудовольствие немцев русскому послу в Берлине: мол, не умеете держать язык за зубами. Российские власти приняли меры и опубликовали в «Николаевском вестнике» статью, в которой мина Герца называлась сфероконической и представлялась как русское изобретение, а сходство с немецкой миной объяснили чистой случайностью. Со временем статью использовали как первоисточник...
Как и в Крымскую войну, мины обеспечили, в основном, психологическое воздействие. С их помощью был обеспечен переход русской армии через Дунай: выше и ниже переправ были выставлены минные заграждения. Было также выставлено несколько активных минных заграждений у турецких крепостей на Дунае, а также на Черном море.
Всего было выставлено около 1800 мин, но побед было не много. Отряд кораблей под командованием капитан-лейтенанта Дикова И. М. в ночь на 27 сентября 1877 г. поставил заграждение из мин Герца у Сулины. На нем в тот же день подорвалась турецкая канонерская лодка «Сунна». Отличились катера лейтенанта Шестакова, которые шестовыми минами потопили турецкий монитор «Сельфи». Всего на Дунае было выставлено 415 мин. Руководил минными постановками полковник Боресков М. М. Помните? В Крымскую войну он был прапорщиком...
Пилкин К.П. в это время организовывал в Петербурге строительство миноносок. В кампанию 1879 г. русский флот начал заменять шестовые мины метательными. Стальные сигары длиной 2,5 метра и диаметром 25 см, начиненные 25 килограммами пироксилина или динамита, не имели собственного двигателя и выстреливались пороховым зарядом на расстояние до 30 м. Правда, побед этим оружием российский флот не достиг. Метательные мины в период русско-японской войны 1904 г. использовались на сухопутном фронте. Стреляли ими по японским траншеям.
Более 10 лет руководил минно-торпедной службой контр-адмирал Пилкин К.П. Благодаря его энтузиазму и настойчивости в России было налажено собственное производство мин и торпед, построен первый пироксилиновый завод, построены специальные корабли для использования минно-торпедного оружия — миноноски, создана организация по эксплуатации мин и торпед на флоте.
В 1883 г. Пилкину К.П. присваивается очередной чин — вице-адмирала. В период 1884-1886 гг. вице-адмирал командует практической эскадрой Балтийского флота, но с 1886 г. минное дело вновь попадает под его опеку, сперва как главного инспектора, а затем председателя Морского технического комитета.
Не будем далее отслеживать служебные зигзаги вице-адмирала Пилкина К.П. Спрашивается, на основании каких источников, на основании какой информации из нашей минной и противоминной истории временно «выпал» ее первый зачинатель? Скорее всего из информации обиженных им изобретателей, взятых под защиту исследователями победившего пролетариата. Изобретатели — народ амбициозный, настойчивый, и всегда считают свою точку зрения на предлагаемое ими изобретение самой объективной. В докладных записках надворного советника Александровского Ивана Федоровича управляющему Морским министерством об изобретенной им подводной лодке (например, от 19 июня 1889 г.) содержится немало выпадов в адрес адмиралов Пилкина К.П. и Лесовского С.С. По этой информации с позиции победившего пролетариата их вполне можно заклеймить как ренегатов, апологетов, адептов и дегенератов. Только вот на события нужно смотреть не с точки зрения источника информации, а с позиции интересов государства в тот период.
В 1896 г. вице-адмиралу Пилкину К.П. был присвоен чин полного адмирала. В 1912 г. в связи с семидесятилетием пребывания в офицерских чинах Пилкин К.П. был награжден высшим орденом русского государства — орденом Андрея Первозванного. Он был присвоен ему как проявившему «на разнообразных поприщах морского дела обширные дарования», как запечатлевшему свое имя «на страницах истории отечественной обороны на Дальнем Востоке», как участнику «славного дела в Петропавловске и в заливе Де-Кастри», как положившему в отечественном флоте «твердое начало в употреблении грозного оружия — мины».
С освобождением в государственных учреждениях стен от портретов членов Политбюро, в практику их руководства входит демонстрация на освободившихся местах своих руководящих предшественников. Министры охотно развешивают всех царственных князей и баронов без купюр, несгибаемых революционеров с купюрами, — свято место пусто не бывает. Ну а нам, минерам, приятно было бы лицезреть в своих «министерствах» портрет адмирала Пилкина К. П., положившего на флоте «начало минно-торпедной службе». Если, конечно, «министерства» сохранятся...
Скончался Пилкин К.П. в январе 1913 г. и похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге.
Минная служба Российского флота, организатором и первым руководителем которой стал в 1874 г. адмирал Пилкин Константин Павлович, росла и развивалась вместе с расширением масштабов боевого использования флотом морского подводного оружия...
Говорят, что на Смоленском кладбище есть небольшая часовня, из которой можно отправить письменное послание к Св. Ксении Петербургской с любой просьбой. По утверждению верующих, она читает и безупречно исполняет все просьбы прихожан и обратиться к ней можно без выкрутасов, по-простому: «Сделай, Ксения, так, чтобы минное дело, за которое радел раб божий Константин, покоящийся здесь, и дальше процветало на Руси. Сделай это получше и побыстрей, как сама разумеешь...».
Надо будет попробовать это средство.