Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Безвыходных положений не бывает. Во всяком случае, у минеров.

Дело было на Северном флоте, в Полярном, в 1965 году. МПК про­екта 122Б, находившийся в полной боевой готовности со «рцами» под клотиком, неожиданно получил команду следовать в заданный район для оказания помощи подводной лодке, лежащей на грунте. В части помо­щи действовать, конечно, следовало условно. Но допоиск подводной лодки предполагалось произвести фактически.

Безобидно «обстреливая» скромной акустикой заданный район, МПК все-таки на исходе суток обнаружил подводную лодку. Находив­шийся на борту МПК комдив капитан 3 ранга Володя Седов, весьма до­вольный исходом поиска, крикнул минеру:

— Садов! Веховать!

Дивизионный артиллерист, он же минер, старший лейтенант Ва­лентин Садов стал готовиться к самому худшему:

— Товарищ комдив! У нас ни одной вехи на корабле. Сдали недав­но на техосмотр, подкраску, а получить не успел. Машина на базе как назло вышла из строя.

— Как это так! Корабль в дежурстве! Это не у нас, а у вас нет вех. Зажирел минер от безделья. Снимай портки и прыгай за борт. Молоч­ный бидон брошу. Садись на него верхом и размахивай своими штанцами. Изображай веху. Вернемся, пойдешь под арест! Алкоголики! Дар­моеды! Чтобы через 30 минут веха была...

Комдив ушел с юта, но за вброшенную им мимоходом идею о бидо­не минеры «вцепились», как в спасательный круг. Ведь есть вехи типа «огурчик», типа «хлебчик», почему ей не быть типа «бидончик». Народ стал сообща развивать идею:

— А что? К бидону приладим багор!

— У механиков железяку какую-нибудь спросим. Вместо якоря. Вернем же потом.

— Есть вьюшка с тросом! Отрубим кусок на буйреп. Глубины здесь небольшие...

Идея материализовалась. Доложили комдиву:

— По Вашему приказанию...

Тот осмотрел:

— Ну и страшилище! Пугало гороховое! Перед подводничками стыдуха. Всплывут, увидят... сбегут. Партизаны! Вы хотя бы скатерть сукна «пионер» к багру привязали. Из этических соображений...

Доработанную веху сбросили в море. Пугало булькнуло, мигом вы­нырнуло и вытянулось «во фрунт» перед своими творцами.

Между тем на МПК приготовили гранату и швырнули ее за борт в качестве послания подводничкам:

— Подводнички! Кончай чаи гонять! К всплытию!

Раздался глухой взрыв, а затем, спустя некоторое время, показа­лась рубка субмарины и по радио мат:

— Вы что, офонарели? Положили какую-то железяку на рубочный люк. Еле отодрали.

— Сами удивляемся такой точности... Якорь вехи новой конструк­ции. С самонаведением.

МПК радостно пискнул в эфир о выполнении задачи, выбрал на борт веху «бидончик» с якорем и, получив «добро», поковылял в базу. Ком­див Седов вел воспитательную работу с минером:

— Садов ты, Садов, голова твоя садовая! Сегодня ты вывернулся. Уложил якорь на рубочный люк подводной лодки. А если бы твое про­изведение утонуло?

— Ну, списали бы все на науку. На творческий поиск...

— А сукно «пионер» ?

-— По первоначальному замыслу веха была беспартийной...

Минеры демонтировали веху и раздавали ее составные части вла­дельцам, благодарили кока за наибольший «положительный» вклад, механиков — за наибольший «отрицательный». А на юте травили:

— А дивмин-то наш, далеко пойдет. Организовал все-таки выход из «ракового» положения.

— А как якорь уложил! С перепугу подводники даже внимания не обратили на то, что веха сделана из молочного бидона.

— Даже поверили, что якорь с самонаведением на маховике. Тем­нота...