#2-Правка черновика

'#99. Черновики : draft';

'Tools_DraftController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

Небольшая группа мыслителей, собравшихся в «Привале рыболова», вела речь о близнецах. Джин с Тоником затронул эту
 тему, поскольку у его кузена родилась двойня, и беседа топталась на месте, пока все не увидали, что мистер Муллинер,
 местный мудрец, улыбается, словно что-то вспомнил.
– Я подумал о Джордже и Альфреде, моих племянниках, –
 пояснил он. – Они близнецы.
– Очень похожи? – спросил Скоч.
– Как две капли воды.
–
 Наверное, их вечно путали?
– Так и было бы, конечно, если бы они вращались в одном кругу, но жизнь развела
 их.
Альфред, профессиональный фокусник (сказал мистер Муллинер), проживал в Лондоне, тогда как Джордж уехал
 за счастьем в Голливуд, где рано или поздно пристроился на «Супер-Ультра», у Джейкоба Шнелленхаммера, помощником
 сценариста по диалогу.
Помощники эти, если не ошибаюсь, занимают не очень высокое место – так, между
 машинисткой и механическим ветром, но жалость моя смягчалась тем, что работал он временно, ибо в тридцать лет должен
 был получить крупную сумму, оставленную крестной.
Мы не виделись довольно долго, когда судьба свела нас на
 яхте Шнелленхаммера. С киномагнатом я подружился в Англии, он туда наведывался, а на сей раз я встретил его, гуляя
 по центру, и узнал, что он отплывает в Монте-Карло, чтобы обсудить то и се с Сэмом Глутцем из Перфекто-Коллосаль.
 Пригласил он и меня, а на яхте я сразу встретил Джорджа.
Он был в прекрасном настроении. За несколько дней
 до того ему исполнилось тридцать, и в Монако его ждали деньги.
– Твой поверенный туда поехал? – спросил
 я.
– Он там живет, – отвечал Джордж. – Такой, знаешь, Бессинджер.
– Ну, поздравляю. Придумал
 что-нибудь?
– Да уж, немало. Первым делом уйду со студии. Сколько можно поддакивать!
– Мне казалось,
 ты по диалогам.
– Одна собака. Я поддакивал Шнелленхаммеру три года. Хватит. Когда я один, я репетирую новый
 репертуар. Вот так вот: «Нет, мистер Шнелленхаммер», «Вы не правы, мистер Шнелленхаммер», «Какая чушь, мистер
 Шнелленхаммер», «Да вы что, мистер Шнелленхаммер!» Как ты думаешь, можно посоветовать, чтобы сходил к психиатру?
– В мягкой форме.
– Да-да.
– Не надо его обижать.
– Его ничем не проймешь! А вообще не
 надо.
Плыли мы весьма приятно, и в Монако я сразу сошел на берег – погулять, почитать газеты. Я уже думал
 вернуться, когда увидел Джорджа, который куда-то спешил. Окрикнув его, я с удивлением понял, что это – Альфред,
 которого я никак не думал тут встретить. Мне казалось, что фокусники покидают Лондон только для того, чтобы
 выступить перед детьми в провинции.
Альфред мне очень обрадовался, мы вообще дружили. Много раз, еще в
 отрочестве, он одалживал у меня шляпу для кроликов, ибо уже тогда ему сулили большое будущее. Вот и сейчас он с
 искренней нежностью вынул у меня из кармана вареное яйцо.
– Откуда ты взялся? – спросил я.
–
 Выступаю в казино, – ответил он. – Так, номер-другой. Успех огромный, просто катаются от хохота.
Я вспомнил,
 что он приправляет фокусы остротами.
– А ты зачем приехал? Надеюсь, не ради рулетки?
– Я гость
 Шнелленхаммера. У него яхта.
Племянник удивился:
– Шнелленхаммер? Киношник? Который ставит «Соломон
 и царица Савская»?
– Он самый. Мы тут, в гавани.
– Та-ак, та-ак… – сказал Альфред, явно о чем-то
 думая, и взглянул на часы. – О Господи! Бегу, у меня репетиция.
Что Джордж тоже здесь, я сообщить не
 успел.
Когда я вернулся на яхту, Шнелленхаммер беседовал на палубе с молодым человеком, по-видимому –
 репортером. Наконец тот ушел, и магнат тыкнул пальцем в его сторону.
– Знаете, что он сказал? – спросил наш
 хозяин. – Помните, я собирался встретиться с Глутцем? Так вот, его избили.
– Быть не может!
– Может.
 Вчера вечером. Я вижу, у вас газеты? Дайте поглядеть. Наверное, сенсация.
Он не ошибся. Даже Джорджу
 пришлось бы ему поддакнуть. На первой странице, под броской шапкой, нам сообщали, что, возвращаясь из казино в
 отель, Глутц был избит неизвестным лицом. Случайный прохожий отвез его в больницу, чтобы его сшили заново.
–
 Мерзавец исчез, – присовокупил Шнелленхаммер. – Не поймают.
Я заметил, что газеты пишут о каких-то ключах у
 полиции, но он презрительно фыркнул:
– Полиция!
– К вашим услугам, – услышал я и, обернувшись,
 увидел генерала де Голля. Правда, тут же оказалось что он на дюйм-другой покороче, а нос у него поменьше. Но и сам
 де Голль не выглядел бы суровей.
– Сержант Бришу, – представился он. – Мне нужен мистер Муллинер.
Я
 удивился и этому, и тому, что он безупречно говорит по-английски. Правда, вторую загадку я тут же разгадал: в таких
 местах полиция постоянно беседует с международными шпионами, авантюристками в густых вуалях и т. п. Не хочешь –
 научишься!
– Я – Муллинер, – сказал ваш покорный слуга.
– Мистер Джордж Муллинер!
– О нет!
 Его дядя. А он вам нужен?
– Да.
– Зачем? – спросил Шнелленхаммер.
– В связи с ночным
 нападением. У нас есть основания считать, что он может помочь нам.
– Какие?
– Пусть объяснит, почему
 его бумажник лежал на том самом месте. Странновато, а? Словом, я хотел бы увидеть вашего племянника.
За
 Джорджем послали майора. Тот вернулся и сказал, что Дж. М. на борту нет.
– Наверное, пошел прогуляться, –
 сказал Шнелленхаммер.
– Разрешите его подождать, – сказал мрачно сержант.
– А я его поищу, –
 предложил я.
Мне казалось, что Джорджа надо предупредить. Конечно, он никак не связан с нападением, но если
 бумажник там нашли, объяснения дать придется. Невинный герой детектива всегда попадает в такое положение, и ему
 приходится покрутиться.
Джорджа я нашел у гавани. Он сидел на скамейке, обхватив голову руками. Может быть,
 он опасался, что иначе она треснет, ибо, судя по виду, сильно перепил. Знатоки говорят, что у посталкогольного
 синдрома шесть разновидностей: сломанный компас, швейная машинка, комета, атомный реактор, бетономешалка и черный
 гном. У Джорджа были все шесть.
Собственно, я не удивился. Он говорил мне вчера, что после обеда пойдет за
 деньгами. Ясное дело, отпраздновал. Однако на мой вопрос он горько рассмеялся.
– Отпраздновал! – повторил
 он. – Не-ет, не отпраздновал. Хочешь, скажу, что было? Пошел я к Бессинджеру, назвался, спросил его, а они мне дали
 письмо. Я его прочитал. Тебя били в глаз мокрой рыбой?
– Нет, – признался я.
– Меня как-то били в
 Санта-Монике, и знаешь, точь-в-точь! Этот сын неженатых родителей сообщает мне, что он годами играл на мои деньги и,
 к сожалению, их больше нет. Исчезли! Как, кстати, и он. По его предположениям, к тому времени, когда я буду читать
 письмо, он доберется до тех либеральных стран Южной Америки, где преступников не выдают. «Вы уж простите, – писал
 он, – познакомился с человеком, у которого верная система». Нет, почему эта крестная нашла поверенного здесь? Более
 чем странно.
Я его очень жалел, но утешить не мог. Мало того, был еще сержант Бришу. И я произнес дрожащим
 голосом:
– Бедный ты, бедный!
– Это точно.
– Какой удар!
– Да уж…
– Что ты
 сделал?
– А ты бы что сделал? Напился, естественно. И знаешь, у меня был очень странный кошмар. У тебя
 бывают кошмары?
– Изредка.
– Жуткие?
– Не без того.
– Мой хуже. Мне снилось, что я
 кого-то убил. Да что там, прямо сейчас то же самое: дерусь, понимаешь, и – бремц! Очень неприятно. Почему ты
 смотришь на меня как овца, у которой что-то на уме?
Пришлось во всем признаться.
– Это не кошмар,
 Джордж.
Он рассердился:
– Не дури! Что я, кошмара не узнаю?
– Джордж, это был не сон.
Челюсть у него повисла, как подтаявшее суфле.
– А что? Правда?
– Боюсь, что да.
– Я кого-то
 укокал?
– Ну, не то чтобы кого-то… Одного киношного магната.
– Слава Богу, – оживился Джордж, – улик
 никаких нет. Куда легче! Ты все смотришь как овца. В чем дело?
– Я горюю, что ты уронил бумажник. Имя, адрес
 – ну, все.
– Уронил?
– Да.
– А, черт!
– Вот именно. На яхте ждет полицейский. Он
 считает, что ты можешь помочь в расследовании.
– Трам-та-ра-рам!
– Возможно. Знаешь что, беги. Езжай
 в Италию.
– Паспорт на яхте.
– Я сбегаю.
– Ты не найдешь.
– Ну, тогда не знаю, что и
 предложить. Можно…
– Ничего не выйдет.
– Или…
– Тоже не выйдет. Нет, это конец. Я в ловушке.
 Что ж, со всяким случается… Вот она, жизнь. Едешь в Монте-Карло за большими деньгами, мечтая о том, как скажешь
 Шнелленхаммеру «Нет», и что выходит? Деньги украли, голова сейчас треснет, и еще эта, гильотина или что у них тут.
 Да, жизнь… Это тебе не фунт изюма.
Изюма! Я радостно вскрикнул:
– Есть!
– Что такое?
 – Хочешь попасть на яхту?
– И что?
– Взять паспорт.
– Ну, хочу.
– Так иди туда.
Он посмотрел на меня с укором:
– Если ты считаешь, что такие шутки подходят для данного случая, я с тобой не
 соглашусь. Ты сам говоришь, что на яхте кишит полиция. Хорошенькое дело! Значит, я вхожу и говорю: «К вашим
 услугам»?
– Нет, – отвечал я. – Ты говоришь, что ты Альфред.
Он заморгал:
– Альфред?
 – Да.
– То есть мой брат?
– Да, твой брат, – подтвердил я, выделив последнее слово, и его измученное
 лицо слабо осветилось. – А я пока что посею доброе семя, рассказав там и сям, что у тебя есть полный близнец и
 похожи вы как две изюмины. Тут ты и появишься. Не бойся, тебе поверят. Альфред сейчас здесь, он каждый день
 выступает в казино, и его хорошо знают. Знает и полиция – не в дурном смысле, конечно, просто и они загадывали
 карту, а он потом извлекал ее из лимона. Пройди в каюту – скажи, тебе понадобилась сода. Потом ты берешь паспорт и
 любезно прощаешься.
– А Шнелленхаммер не попросит меня сделать фокус?
– Ну что ты! Он не любит
 развлечений. Избегает изо всех сил. Он говорил мне, что их, магнатов, все буквально измучили. В Голливуде ему спешат
 показаться секретарша, два литературных агента, страховой агент, массажистка, сторож, парикмахер и чистильщик сапог,
 это только до завтрака. Нет, не беспокойся.
– Но зачем ему нужна яхта?
– Очень просто. Услышат о
 прибытии Шнелленхаммера. Это было в газете, он знает, что я с ним…
– Откуда?
– Я сказал. Значит,
 пришел меня повидать.
Теперь Джордж все понял и хрипло засмеялся:
– А знаешь, ничего план!
–
 Еще бы! Неудача исключена. Ну, пойду наводить мосты. А ты приведи себя в порядок, побрейся, помойся, сколько можешь.
 Вот тебе немного деньжат. – И я похлопал его по спине.
Когда я пришел на яхту, Бришу был на месте, и его
 неприятное лицо не утратило упорства. Шнелленхаммер сидел рядом с ним, явно ощущая, что без сержантов мир был бы
 намного лучше. Полицейских он не любил с тех пор, как один, давая ему парковочный талончик, стал читать «Гамлета»,
 чтобы показать, что он может сделать из роли. Я немедленно приступил к делу.
– Племянник пришел? – спросил
 я.
– Нет, – ответил сержант.
– Не при-шел?!
– Нет!
– Странно.
– И
 подозрительно.
– А может, – спохватился я, – он у брата?
– Какого брата?
– Близнеца. Зовут
 Альфред. Наверное, сержант, вы его видели. Он выступает в казино. Фокусы.
– А, Великий Альф?
– Да,
 такой псевдоним. Значит, видели?
– Доводилось.
– До чего же они похожи! Даже я с трудом различаю.
 Фигура, лицо, походка, глаза, волосы – один к одному. Вы просто удивитесь.
– Жду встречи!
– Альфред,
 наверное, сюда зайдет, читал же он, что я – среди гостей. А, вот и он! Здравствуй, Альфред.
– Здравствуй,
 дядя.
– Нашел нас?
– Как видишь.
– Мой хозяин, мистер Шнелленхаммер.
– Как
 поживаете?
– И сержант Бришу из монакской полиции.
– Очень рад. Я хотел вас видеть, мистер
 Шнелленхаммер. Большая честь.
Я гордился Джорджем. Спокоен, тверд, ни капли тревоги. Говорит с магнатом как
 ни в чем не бывало.
– Хотел вам предложить в связи с вашим эпосом, ну, про царицу Савскую. Вы, наверное,
 замечали, что этим историческим фильмам не хватает смеха. Битвы, дворы, тысячи полуголых девиц, а посмеяться нечему.
 Возьмем «Клеопатру». Можно там засмеяться? Нет и нет. Так вот, прочитал я про Соломона и понял, кто вам нужен:
 фокусник. Вряд ли нужно объяснять, как он уместен. Кто развлекает монарха зимними вечерами? Словом, он там был.
 Теперь – так. Прибывает эта царица. Удивляется: «Какая роскошь!» Царь польщен: «Да, ничего домик, но вы подождите,
 это не все. Где великий Альф?» Я вхожу, говорю: «Занятная случилась штука…» и даю гэг-другой, из самых сильных.
 Потом приступаю к фокусам…
Я замер. Еще на половине речи я понял, что передо мною – не Джордж. Сквозь туман
 волнения я видел настоящего Альфреда и горько корил себя за то, что рассказал о магнате. Надо было знать, что он не
 упустит случая. А Джордж вот-вот появится!
Словом, я качался от горя, хватаясь за швартовы, если они так
 называются.
– Для первого фокуса, – говорил Альфред, – мне нужны фунт масла, два банана и аквариум.
 Простите, на минутку отлучусь.
Он отлучился, и тут пришел Джордж.<h5>* *
 *</h5> В нем не было той спокойной твердости, которая пленила меня в Альфреде. Он трепетал, как новичок на сцене. Ноги тряслись, кадык дергался, словно им кто-то управлял. Напоминал мой племянник и оратора на банкете, который внезапно забыл ирландский анекдот.
Я его не винил, поскольку сержант Бришу вынул наручники, подышал на них и обтер их рукавом, а Шнелленхаммер смотрел
 тем взглядом, от которого его служащие убегали подкрепиться солодовым молоком. Было в этом взгляде грозное
 спокойствие вулкана перед извержением или квартирной хозяйки перед скандалом. Магнат явственно сдерживался, решив
 поиздеваться сперва над моим несчастным родичем. Когда Джордж пролепетал: «А…альфред Муллинер», – я не увидел на
 лицах сержанта и магната того недоверия, на которое постоянно сетуют театральные критики.
– Здравствуйте, –
 сказал Шнелленхаммер. – Какая погода!
– Д-да, мссс Шлннхымр…
– К урожаю.
– З-золотые слова,
 мсср…
– А вот продавцам зонтиков – убыток.
– К…как в-верно, мсссс…
– Что ж, идите к нам.
 Если не ошибаюсь, Альфред Муллинер?
– Д-д-ды…
– Ложь! – вскричал Шнелленхаммер, сбрасывая маску. –
 Альфред он, ха-ха! Вы Джордж Муллинер, и вас будут судить за убийство. Вызовите полицейских, – приказал он
 сержанту.
– Я полицейский, – сухо заметил Бришу.
– Ах ты, забыл! Тогда арестуйте его.
– Сию
 минуту.
Сержант направился к Джорджу, но наручников надеть не успел. Как ни занят я был происходящим, я
 заметил, что человек средних лет, весь в бинтах, шел по набережной. В эту минуту он остановился и сказал
 Шнелленхаммеру:
– Привет, Джекки.
Собственная мать не узнала бы его, но мать – не магнат.
–
 Сэм! – вскричал он. – А, ч-черт! Я думал, ты в больнице.
– Выпустили.
– Ты прямо Тутанхамон!
 – Хорош бы ты был на моем месте. Газеты читал?
– Еще бы. Сенсация!
– А что! Но я не в обиде, нет, не
 в обиде. Вся жизнь прошла передо мной…
– Что ж тут хорошего?
– Да, ничего, но…
– Сэм, мы его
 схватили!
– Где же он?
– А вот. Рядом с сержантом.
Джордж приподнял голову.
– Вы! –
 вскрикнул Глутц.
– Да, это он, Джордж Муллинер, – отвечал Шнелленхаммер. – Служил у меня, но я его, конечно,
 выгнал. Берите его, сержант.
Каждый бинт заволновался, как рожь на ветру, и Сэм страшно закричал:
–
 Через мой труп! Он меня спас!
– Что?!
– То. Этот гад меня совсем добил, а тут скачет он и
 раздраконивает гада. Счастлив знакомству, мистер Муллинер. Кажется, Джекки вас выгнал. Что ж, идите ко мне.
 Жалованье – любое. Будете, скажем так, вице-президентом в ранге деверя. Назначаю вне очереди.
Я вышел
 вперед. Джордж еще не обрел дара речи.
– Минуточку, мистер Глутц, – сказал я.
– Кто вы такой?
– Агент Джорджа. Меня волнует одно – не мала ли награда? Все-таки, он спас вам жизнь.
Мистер Глутц
 растрогался. Из бинтов вытекла слеза.
– Вы правы, – согласился он, – пусть будет в ранге зятя. А теперь
 закусим. И вы, и вы, – обратился он ко мне.
Так мы и двинулись – Глутц, потом я, потом ошарашенный Джордж.
 Краем глаза я увидел, что на палубу выходит Альфред с маслом и бананами. Он явственно опечалился, вероятно – потому,
 что не мог поставить аквариум.

Краткое название: Джордж и Альфред

Полное название Джордж и Альфред

Черновик Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!