#2-Правка черновика

'#99. Черновики : draft';

'Tools_DraftController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

Много лет прожил Геракл в Трахине с женой и детьми, но никак не мог он отстать от своего прежнего образа
 жизни и
 постоянно странствовал по различным странам: то пойдет наказать кого-нибудь, то -- кого-нибудь выручить,
 спасти от
 погибели. Так пошел он наконец со своей ратью в поход на Эврита, изгнавшего его некогда с позором из
 своего дома. Прошел год и еще пять месяцев со времени отшествия Геракла, а Деянира не имела о нем
 никаких известий и
 не знала,
 где он и что с ним сталось. В прежнее время, когда герой отправлялся на какое-нибудь предприятие, он
 уходил из дома
 бодрый и веселый, в твердой уверенности, что вскоре вернется назад победителем, и Деянира расставалась с
 ним без
 всякой заботы и печали; в этот же раз она с самого отхода супруга постоянно кручинилась и томилась
 боязнью об его
 участи. Да и сам герой был смущен печальным предчувствием чего-то недоброго. Он оставил жене дощицу, на
 которой
 начертано было предсказание Додонского оракула, предрекшего некогда: если когда-нибудь Геракл пробудет
 на чужбине,
 вдали от своего дома, более года и трех месяцев, его или постигнет смерть, или же -- если с ним не
 случится в это
 время никакого несчастья -- он, возвратись под кровлю своего дома, остальные дни жизни проведет мирно и
 беспечально,
 среди близких ему людей. Веря предсказанию оракула, Геракл заблаговременно разделил между своими детьми
 землю,
 составлявшую достояние их предков, и определил, какую часть из его имущества должна наследовать
 Деянира.
 Мучимая тоской, Деянира сообщила все свои опасения старшему сыну своему Гиллу и внушила ему мысль самому
 отправиться
 на розыски отца. В то время как Гилл был уже готов отправиться в путь, к дому Геракла поспешно подошел
 один из его
 рабов и сообщил Деянире, что муж ее жив и скоро возвратится домой, увенчанный победой. Раб слышал это за
 городом из
 уст Лихаса, посланного Гераклом, чтоб сообщить Деянире радостную весть о его возвращении. Что вестник
 еще до сих пор
 не предстал пред Деянирой, причиной тому -- радость и любопытство народа, обступившего его тесными
 толпами и
 требовавшего от него самых точных и подробных сведений о всех приключениях, бывших с Гераклом.
 Наконец приходит и сам Лихас с радостной вестью. Геракл разрушил вражеские твердыни и предал смерти
 кичливого царя со
 всеми детьми его; так покарал герой Эврита за оскорбление, которое нанес он некогда своему гостю. Геракл
 прислал с
 Лихасом Деянире лучших из пленниц, взятых в последней войне; сам же остался на берегу Эвбеи, у горы
 Кенейской --
 здесь намеревался он принести, по обету, торжественную жертву Зевсу в благодарность за дарованную
 победу. С грустью
 и состраданием смотрит Деянира на пленниц, на этих несчастных дев, не имеющих более ни рода, ни отчизны,
 обреченных
 на вечное рабство в чужой земле. Из всей толпы пленниц одна особенно привлекает внимание Деяниры своей
 дивной красой
 и царственным видом. &quot;Несчастная, -- сказала, обратясь к ней Деянира, -- как жаль мне тебя, как
 тяжела твоя
 горькая участь! Скажи мне, кто ты и кто твои родители? Вид твой показывает, что ты происходишь из
 знатного рода. Кто
 она, Лихас? Скажи мне; несчастная может только плакать, и не хочу я расспросами растравлять печали ее
 сердца. Она не
 от крови Эврита?&quot; -- &quot;Как мне это знать, -- отвечал Лихас с лукавым видом, -- я не знаю ни
 имени, ни
 происхождения ее; должно быть, она из какого-нибудь знаменитого рода&quot;. Деянира не расспрашивала
 более и
 приказала отвести пленниц в дом и обходиться с ними человеколюбиво.
 Едва успел удалиться Лихас с приведенными пленницами -- к Деянире подошел тот раб, который первый принес
 ей весть о
 прибытии гонца от Геракла, и стал говорить такие речи: &quot;Не верь вестнику, присланному к тебе от
 мужа: он
 скрывает от тебя правду. Я сам, из его же уст, в присутствии многих свидетелей слышал, что муж твой
 из-за этой девы
 и пошел войной на Эврита, из-за нее он убил его и разрушил его город. Пленница эта -- Иола, дочь Эврита;
 Геракл
 искал некогда ее руки и до сего времени питает любовь к ней. Он прислал ее сюда не за тем, чтобы сделать
 рабыней:
 она будет наложницей твоего мужа&quot;. Речи раба поразили Деяниру: не скоро пришла она в себя. Призвала
 она Лихаса,
 собиравшегося уже в обратный путь на Эвбею, и стала расспрашивать его снова. &quot;Ты солгал мне, когда
 я спрашивала
 тебя о происхождении и судьбе приведенной тобою пленницы; скажи мне теперь всю правду, без утайки. Я
 знаю -- это
 Иола, Геракл ее любит. Заклинаю тебя великим Зевсом, не скрывай от меня истины. Или ты думаешь, что я
 могу гневаться
 на мужа за то, что любовь, властная над всем живущим, победила и его сердце? Или считаешь меня способной
 ненавидеть
 эту несчастную деву, которая не сделала мне никогда ничего дурного? С грустью и состраданием смотрела я
 на нее;
 краса ее сгубила ее счастье и повергла в рабство ее отчизну!&quot; Лихас открыл наконец истину и
 прибавил, что до
 сих пор он не говорил правды потому, что боялся смутить царицу. Спокойная внешне Деянира отослала от
 себя Лихаса и
 велела ему повременить с отъездом на Эвбею: в благодарность за присланных ей пленниц она хотела послать
 Гераклу
 подарок своей работы.
 Сердце Деяниры было подавлено тяжкой скорбью. С этой поры она уже не обладала безраздельно любовью
 Геракла, она не
 была более полной хозяйкой в его доме; у нее явилась соперница -- юная, цветущая красавица, а Деянира
 была уже
 близка к той поре, когда красота начинает блекнуть и увядать: как же было не опасаться того, что ей
 придется скоро
 только по имени быть женой Геракла, любовь же его обратится к другой? Не могла бы перенести этого
 Деянира. И вот
 вспомнила она о талисмане, данном ей когда-то Нессом, и с радостью берется она за это средство, которое,
 как она
 верила, возвратит ей навсегда любовь мужа. Достает она волшебную мазь, которую держала так долго в
 тайне, вдали от
 огня и дневного света, и этой мазью натирает великолепную одежду, назначенную ею в дар супругу. Бережно
 сложив
 одежду, уложила она ее в ящик и отдала Лихасу. &quot;Отвези эту одежду моему супругу -- это мой дар ему,
 я сама
 работала ее. Чтоб никто из смертных не дотрагивался до нее, чтоб не касался ее ни луч солнца, ни блеск
 огня -- до
 тех пор, пока Геракл, облеченный в нее, не приступит торжественно, пред всем народом, к алтарю богов и
 не принесет
 на нем своей жертвы. Такой дала я обет -- изготовить ему пышную одежду к тому времени, когда он, по
 возвращении с
 войны, предстанет пред жертвенником богов для принесения благодарственной жертвы. И что дар этот от моих
 рук -- в
 том пусть убедит его вот эта печать, которой запечатаю я отсылаемый ларец&quot;. Лихас обещал в точности
 исполнить
 приказания госпожи своей и поспешил на Эвбею; беззаботная и полная радостных надежд, стала Деянира
 дожидаться
 возвращения супруга.
 Только непродолжительно было спокойствие Деяниры, и радость ее скоро сменилась великим горем. Когда
 Деянира вошла
 случайно в ту комнату, где приготовляла она одежду супругу -- она не нашла шерстяного хлопка, которым
 натирала ткань
 волшебной мазью; хлопок этот, как ни к чему более не нужный, бросила она на пол: согретая лучами солнца
 шерсть
 истлела и распалась в прах; на месте же, где лежал хлопок, вздувалась и шипела какая-то ядовитая и
 пенистая влага. Сомнение и боязнь овладели душой Деяниры: не случилось бы с Гераклом от ее дара какого
 несчастья! И мог
 ли кентавр
 дать ей добрый совет -- тот самый кентавр, который из-за нее был предан смерти ее мужем? В смущении, с
 тоской в
 сердце ждала она вести о своем супруге.
 Внезапно является Гилл, который, не будучи в состоянии дожидаться дома прибытия отца, отправился к нему
 на Эвбею;
 Гилл принес смущенной Деянире страшную весть.
 &quot;О, мать! -- воскликнул он, полный гнева и ужаса. -- Лучше бы тебе не родиться на свет, лучше бы
 тебе не быть
 моей матерью! Ты отняла у меня отца, ты умертвила своего супруга!&quot; -- &quot;Что изрек ты, сын мой!
 --
 воскликнула Деянира. -- Кто внушил тебе, что я виновница несчастья?&quot; -- &quot;Я не от других
 слышал, я видел
 сам, своими глазами, -- продолжал юноша. -- Прибыл я к отцу в то время, когда он, воздвигнув Зевсу у
 подошвы Кенеона
 множество алтарей, готовился приступить к торжественному жертвоприношению. В то же время прибыл на Эвбею
 и Лихас с
 твоим даром, со смертоносной одеждой. Отец радовался дорогому дару и, по желанию твоему, надел на себя
 присланную
 одежду и в ней приступил к принесению жертвы. Но в ту минуту, как он, полный гордого упоения одержанной
 победой,
 спокойно поднял руки к небесам, тело его внезапно покрылось страшным потом, содрогнулись все его кости:
 словно
 поразило его жало ядовитой ехидны. Подозвал он к себе вестника, принесшего ему от тебя в дар одежду, и
 стал
 спрашивать: по чьему коварному внушению принес он ему отравленную ядом одежду? Вестник не мог сказать в
 ответ ничего
 кроме того, что одежду эту он получил от тебя, и едва успел он представить ответ, как Геракл, терзаемый
 невыносимой
 болью и судорогами, схватил несчастного, ни в чем не повинного раба за ногу и в дикой безумной ярости
 ударил его о
 прибрежную скалу; волны поглотили обезображенный труп несчастного. Все присутствовавшие при этом ужасном
 событии
 испустили крик соболезнования о судьбе погибшего раба, и никто не решался приблизиться к бесновавшемуся
 Гераклу. Его
 то пригибало к земле, то подкидывало высоко вверх, причем он издавал страшные крики и стоны: и этим
 стонам вторило
 эхо гор. Когда, наконец, обессилев от боли, он упал и, катаясь по земле, стал громко проклинать брак с
 тобой, брак,
 принесший ему преждевременную гибель, взор его случайно упал на меня: проливая горькие слезы, я стоял
 неподалеку от
 него. &quot;Подойди ко мне, сын мой! -- сказал он мне, -- не оставляй меня в трудную минуту; унеси меня
 из этой
 страны, не дай мне умереть на чужбине!&quot; Тут перенесли мы его на корабль и поплыли с ним к берегам
 Эллады;
 труден был путь для страдальца: терзаясь страшными мучениями, дрожал он и беспрерывно издавал стоны и
 крики. Скоро
 прибудет корабль и, может быть, вы увидите еще несчастного живым; но скорее всего он испустил уже дух.
 Мать! Твое
 это дело; да покарают тебя мстительные эринии [Эринии, или фурии, пребывавшие при входе в подземное
 царство, терзали
 тени злодеев, не примирившихся при жизни с разгневанными божествами. Иногда эринии являлись и на земле
 и, по воле
 богов, карали и мучали злодеев еще живых]: от тебя погиб бесславной смертью лучший из мужей Эллады&quot;.
 Ни слова не сказала Деянира в ответ на упреки сына. Пораженная скорбью и отчаянием, безмолвно удалилась
 она во
 внутренние покои и долго бродила как тень по опустелому дому, наконец, рыдая, бросилась на ложе,
 расстегнула золотые
 пряжки на одежде, развязала пояс и обнажила грудь. Одна из служанок, последовавшая за Деянирой во
 внутренность дома
 и наблюдавшая за ее поступками, видя, что задумывает госпожа ее, пришла в ужас и бросилась звать к ней
 сына. Когда
 Гилл со служанкой вошли в опочивальню Деяниры, они нашли ее уже бездыханной, плавающей в крови:
 обоюдоострым мечом
 поразила она себя в грудь и вонзила тот меч до самого сердца. Проливая горькие слезы, бросился сын на
 труп матери и
 горько скорбел о том, что так необдуманно обвинил ее в ужасном преступлении; поздно уже узнал он от
 домочадцев о
 том, как обманута была Деянира коварным кентавром и как стала она невольной причиной Геракловой
 смерти.
 Еще Гилл покрывал поцелуями труп матери, как на дворе раздались шаги каких-то незнакомцев. То были люди,
 принесшие на
 одре Геракла. Стенания Гилла пробудили его из забытья, и снова стал он терзаться невыносимой мукой.
 &quot;Где ты,
 сын мой? -- восклицал Геракл. -- Сжалься надо мной, возьми меч и вонзи его мне в грудь; избавь ты меня
 от мучений!
 О, неблагодарные дети Эллады! Неужели никто из вас мечом или огнем не положит конец моим мучениям? А
 сколько страдал
 я, сколько подвигов совершил, сколько понес трудов для блага Эллады! Посмотрите, вот те руки, которыми
 осилил я
 немейского льва и лернейскую гидру, которыми боролся я с гигантами и с псом Гадеса; где же моя прежняя
 необорная
 мощь? Бессильны теперь мои мышцы, иссякла кровь у меня в жилах и высох мозг в моей кости! И не копье
 вооруженного
 врага поразило меня, не рать гигантов, не чудовище пустыни -- меня сгубила рука женщины. О, приведи ее,
 сын мой!
 Поражу я ее страшной казнью!&quot;
 Тут поведал Гилл отцу то, что сам недавно только узнал от домочадцев: вина Деяниры невольная, была она
 обольщена
 кентавром, вручившим ей, пред своей смертью, мнимый талисман -- кровь из своей раны, смешанную с ядом
 лернейской
 гидры; этой волшебной, привораживающей мазью она и натерла посланную мужу одежду, веря, что этим
 средством снова
 привлечет к себе любовь его. Рассказ сына смягчил гнев героя, и увидал он, что конец его близок: оракул
 некогда
 предсказывал, что никто из живых никогда не лишит Геракла жизни -- умертвить его может только мертвец.
 Тут только и
 уразумел герой это гадание. Поспешно обручив сына своего Гилла с Иолой, он велел нести себя на вершину
 Эты: хотелось
 ему умереть на этой горе, а не в другом месте. Здесь по его приказанию воздвигнут был огромный костер;
 Геракл возлег
 на костер и просил сына и всех окружавших его воспламенить костер. Никто, однако, не решался исполнить
 просьбы. Тут
 подошел к костру Филоктет, друг Геракла, повелитель соседней области; убежденный героем Филоктет
 согласился зажечь
 костер и в награду за это получил смертоносные, не ведавшие промаха стрелы Геракла. Когда костер
 запылал, пламя его
 усилено было ударившей в него молнией; с неба спустилось густое облако, и Геракл, осененный облаком, при
 раскатах
 грома, был восхищен на вершину Олимпа: пламя пожрало в герое бренное, смертное естество, и он,
 обоготворенный и уже
 бессмертный, вознесся в жилище богов. На Олимпе преображенного героя восприяла Афина Паллада и повела
 его к отцу
 Зевсу и к Гере, преследовавшей Геракла во все время его многотрудной земной жизни, но теперь
 примирившейся с ним. Зевс и Гера сочетали обоготворенного Геракла с дочерью своей Гебой, вечно юной и
 вечно прекрасной, и
 Геба родила
 Гераклу двух божественных сынов: Аникета и Алексиада, &quot;непобедимого&quot; и &quot;отвратителя
 бед&quot;.

Краткое название: Смерть Геракла

Полное название Смерть Геракла

Черновик Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!