Семь лет уже жил Одиссей на острове прекрасной нимфы Калипсо и не видел возможности возвратиться на родину. Нимфа желала, чтобы он никогда и не думал о возврате. Вечную юность и бессмертие обещала ему Калипсо, но Одиссей не мог забыть об отчизне, о супруге и сыне и не польстился на обещания нимфы. А давно бы пора ему было воротиться в Итаку. Более ста женихов, знатнейших юношей Итаки и близлежащих островов, добивались руки супруги его Пенелопы и каждый день пировали в доме царя, надеясь, что он не вернется на родину. У очень немногих была на уме Пенелопа; всем же хотелось попировать на чужое, и когда разорится дом Одиссея, устранить сына его от престола, а царем избрать одного из своей среды. Пенелопа не решалась отдать свою руку никому из них; все еще надеялась она, что воротится на родину супруг, к которому свято сохранила она любовь.
Бессмертные боги наконец сжалились над много испытавшим мужем и его домом. На Олимпе в палатах Зевса во время пира так рассуждали боги о судьбах людей. Вспомнив о несчастном конце Эгисфа, Зевс обратился к небожителям с такими словами: "Горе, вечно сетуют на нас, богов, люди! Все зло от нас, говорят они, но не сами ли, вопреки судьбе, часто навлекают на себя гибель своим безумством. Так и Эгисф: не вопреки ли судьбе взял он супругу Атрида и умертвил его самого? Он предвидел верную гибель: мы возвестили ему через Гермеса, что ждет его, мы грозили ему местью Ореста -- напрасно. Не внял Эгисф благосклонным советам, и разом за все заплатил он". Тут светлоокая Афина Паллада обратилась к Зевсу с такими словами: "Отец Зевс! Правда твоя, заслужил погибель Эгисф, пусть погибнет и всякий подобный злодей. Но болит мое сердце об Одиссее несчастном. Давно живет он в разлуке со своими на острове нимфы, Атлантовой дочери. Силой держит она Одиссея, сладкими, ласковыми словами надеясь изгладить в нем память об Итаке. Но напрасно. Он желает хоть раз увидеть дым от родных берегов и затем -- умереть. Ужели в сердце твоем нет сострадания, Кронион? Или не довольно жертв приносил он под Троей? За что ты так сильно разгневан?" И Олимпиец в ответ ей: "Странные слова сказала ты, дочь. Как забыть мне о благородном Одиссее, так отличающемся от других людей и умом и усердным приношением жертв богам, владыкам беспредельного неба. Я добро ему мыслю, но Посейдон упорно преследует его, негодуя на него за ослепление циклопа. Хотя и не желает он предать Одиссея смерти, но все отводит его от Итаки. Теперь Посейдон далеко, на краю земли, в стране благочестивых эфиопов, приносящих ему священные жертвы. Мы можем теперь пособить Одиссею воротиться на родину. Пусть злобствует на нас колебатель земли Посейдон: против всех нас он бессилен". Так сказал отец богов и людей, и в ответ ему Афина Паллада: "Отец Зевс, если угодно блаженным богам, чтобы Одиссей увидел отчизну, пусть нимфе прекраснокудрой Гермес возвестит приговор наш. Я же пойду прямо в Итаку и исполню мужеством сердце Одиссеева сына; повелю ему созвать на совет мужей Итаки и запретить вход в дом Одиссеев женихам, беспощадно губящим мелкий скот и быков криворогих. Внушу Телемаху, чтобы отправился он и Спарту и в песчаный Пилос разведать, нет ли там слухов о милом отце". Так говорила богиня, и люба была речь ее Зевсу и другим небожителям. Тотчас же владыка Кронион послал Гермеса на остров Огигию, Афина же быстро направилась с вершины Олимпа к Итаке.