На карфейских лугах, на острове Кеосе, пасся дивный, посвященный нимфам олень. Широковетвистые рога его блистали, как золото, гибкая шея увешана была блестящими, драгоценными камнями, серебряный бубенчик на тонком ремне висел у него на рогах, в ушах красовались жемчужные серьги. Давно утратил олень тот свою природную дикость и робость: входил в жилища людей и ласкать себя позволял даже незнакомой руке. Прекрасное и кроткое животное никто так не любил, как сын кеосского царя, отрок Кипарис. Водил он оленя на пастбище, где так сочна и свежа молодая трава, где так светлы и чисты воды источника; увивал он рога его яркими цветами, садился ему на спину и, точно всадник, разъезжал на нем по широкому лугу.
Однажды, в жаркий полуденный час, утомленный, улегся олень в лесной тени и, распростершись на высокой траве, упивался живительной прохладой. Тут поразил его охотничий дрот, пущенный неосторожным Кипарисом. Отчаяние овладело отроком, когда увидел он, как любимый олень его умирает от мучительной раны; сам он пожелал умереть и молил Аполлона о смерти, как о милости. Аполлон, друг прекрасного Кипариса, старается успокоить его, -- но напрасно! Безутешно рыдает отрок и одной лишь милости просит у богов: "Даруйте, -- молил он их, -- чтобы вовеки не прекращалась печаль моя!" И вот истомленные скорбью и плачем бледные члены начинают зеленеть; кудри, обвивающие белоснежное чело его, твердеют и превращаются в кипарисные хвои: отрок превращается в высокое кипарисное дерево. Глубоко вздохнул Аполлон, видя превращение любимца, и, полный грусти, промолвил: "Друг мой! Вечно буду я оплакивать тебя; вечно и ты, друг, будешь оплакивать чужое горе, скорбеть о людских печалях".