На холмах Фригии стоит старый дуб, а возле него -- липа. Оба дерева обведены невысокой изгородью, и на ветвях их красуются венки, навешенные благочестивыми руками. Неподалеку от этих деревьев есть озеро: место, на котором это озеро находится, было некогда жилым местом, а теперь залито водой, и живут на нем только гагары да утки. Некогда прибыли на это место отец богов Зевс и сын его Гермес. Оба они приняли человеческий образ -- в намерении испытать гостеприимство жителей. Обошли они с тысячу домов, стучась в двери и прося себе приюта, но всюду были отвергнуты. В одном только доме не затворили перед пришельцами двери. Дом тот был невелик, и кровля на нем была крыта соломой и тростником. Но в этом убогом жилище обитала добрая, благочестивая чета: седой Филемон и однолетняя ему Бавкида. Жили они в том доме с давнего времени -- с тех пор, как вступили в брак; оба они тогда были еще молоды. В доме их не было служителей -- сами они прислуживали друг другу; из них двоих состояло и все семейство их.

Когда боги вступили в убогую хижину престарелой четы, их встретил сам хозяин и пригласил их сесть; хозяйка протянула над ними полог, а потом пошла к очагу, выгребла из-под пепла искру, развела огонь и поставила на него котел. В то время как она занималась чисткой овощей, Филемон достал свиного мяса и, отрезав большой кусок, положил его в кипевшую воду. Чтобы гости не соскучились в ожидании приготовляемого обеда, хозяин с хозяйкой старались, как умели, занимать их разговором.

Принес старик воды и предложил гостям омыть ноги. Бавкида стала собирать обед; поставила она на стол олив и всяких других плодов и овощей, какие у нее только были, поставила сосуд с молоком, принесла яиц и вина, вынула наконец из котла сварившееся уже мясо. Стали гости трапезовать. Радушно прислуживают им старики и усердно потчуют их, только видят: гости едят и пьют, а яства и питье на столе не убывают; опоражниваемые сосуды наполняются снова. Изумились они такому чуду и, смущенные и испуганные, простерли к божественным гостям руки, моля простить их за дурной прием: нечем им потчевать великих гостей. Был у них гусь, служивший стражем их убогого дома. Этого гуся хотели они принести в жертву божественным посетителям; но дряхлая Бавкида не могла изловить быстрокрылой птицы -- гусь летал с места на место и, казалось, хотел наконец искать защиты у самих богов. Боги воспретили убивать птицу и, обратясь к хозяевам дома, сказали: "Мы -- боги; готовим мы кару всем безбожным соседям вашим, вас же не коснется уготованная им гибель; оставьте только это жилище и ступайте на вершину горы".

Филемон с Бавкидой повиновались и, опираясь на посохи, медленно пошли в гору. Дойдя до вершины ее, оглянулись они назад и видят: все селение их превратилось в озеро, уцелела одна только их хижина. Смотрят они и тужат об участи своих соседей, вдруг, видят, новое чудо: убогая хижина их превращается в великолепный храм, солома на крыше становится золотом, ряд колонн поддерживает крышу; вместо прежней низкой двери являются двери художественной, дорогой работы, стены и пол покрываются мрамором. Слышат Филемон с Бавкидой дружественный голос Зевса: "Скажи мне, праведный старец, и ты, достойная супруга его, чего хотите вы от богов?" Переговорив с женой, Филемон принес отцу богов и людей такое моление: "Хотим мы быть вашими жрецами и хранителями вашего храма; еще просим мы: дайте нам обоим умереть в один час, чтобы ни я не видал смерти жены моей, ни она моей". Желания престарелой четы были исполнены. Старики были жрецами и хранителями того храма. Спустя много лет оба они стояли перед входом в храм и вспоминали о том, как чудодейственно возник он по воле Зевса и божественного его сына; взглянули они друг на друга и видят -- оба покрываются зеленой листвой, оба превращаются в деревья. Говорят они друг другу дружеские, нежные речи, -- а тела их покрываются корой, и из коры растут густолиственные ветви. "Прощай!" -- сказали они друг другу в одно и то же время, и кора навсегда затянула уста их. Филемон превратился в дуб, Бавкида стала липой.