#2-И. Шушлебин — минный сталкер. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Б. Лямин, Л. Матвеев. Третий минный прорыв

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	b-lamin-l-matveev-tretij-minnyj-proryv
Статус:	Активен

Описание

И. Шушлебин — минный сталкер. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: Очерки

Черновик
: Глава №:
10

ID:
423

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	423 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	i-suslebin-minnyj-stalker
Сайт	gusev.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://gusev.qwetru.ru/texts/ocherki/i-suslebin-minnyj-stalker/
Время последнего обновления	11-11-2020 в 07:07:51

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

<div>
Посылать на войну людей необу&shy;ченными &mdash; значит предавать их.

Конфуций

Я сразу оговорюсь: Шушлебин Иван Петрович &mdash; не доктор, не про&shy;фессор, не лауреат. Свободный от руководящих и конъюктурных мне&shy;ний специалист.

Жизнь минера капитана 1 ранга в отставке Шушлебина Ивана Пет&shy;ровича была полна неожиданных поворотов. Он начал офицерскую службу, после окончания в 1937г. ВВМУ им. Фрунзе, на Тихоокеан&shy;ском флоте минером М3 &laquo;Астрахань&raquo;. В дальнейшем, после окончания специальных курсов усовершенствования командного состава, был ос&shy;тавлен на них преподавателем кафедры минного, трального и противо&shy;лодочного оружия. Значит минером он был толковым. И речь у него была поставлена. Но, главное, не хватало кадров, шли репрессии. Много мин&shy;ных авторитетов кануло в небытие. Кафедру в то время возглавлял ка&shy;питан 1 ранга Иванов Петр Михайлович, минер с дореволюционным стажем, который еще в 1915г. учил англичан, что такое щеколда и как регулировать натяжение цепного тормоза мин. Вот и ему служить осталось недолго. Кто-то уже послал на него кляузу... Но жизнь продол&shy;жалась...

С началом Великой Отечественной войны курсы были эвакуирова&shy;ны сначала в Астрахань, а затем в Самарканд. Учебный процесс не на&shy;рушался, преподавателей на фронт не пускали. В процессе учебы ос&shy;новной акцент делался на вопросах боевого использования оружия. Потому была специально организована кафедра &laquo;Боевого использова&shy;ния минного, трального и противолодочного оружия&raquo;, которую возгла&shy;вил Иван Петрович. Не сразу и не вдруг. Не все шло по-писаному глад&shy;ко, но мы не будем останавливаться на служебных мелочах...

Сейчас Ивану Петровичу 92 года. Он давно отошел от дел, но еще достаточно бодр. В разное время свои минерские истории Шушлебин поведал не одному поколению минеров. Среди них капитаны 1 ранга Жуков А. А., Поленин В. И., Дьяконов Ю. П., Добродеев М. А. и вот те&shy;перь Вы, уважаемый читатель. Собранные вместе истории весьма по&shy;лезны минерам, если двигаться дальше с учетом ошибок прошлого, а не под бравурные победоносные марши и барабанный бой.

Предоставлю слово Ивану Петровичу.

Двойки &mdash; не наш метод

Ввел я как-то в практику работы кафедры такое правило: после 1,5 &mdash; 2-месячного обучения нового набора проводить контрольные ра&shy;боты. Перечень вопросов составлялся так, что основной акцент ставил&shy;ся не на оценку вновь приобретенных знаний, а переосмысление с их помощью прошлого опыта службы слушателей.

Например, задается слушателю такой вопрос: &laquo;Должно ли сохра&shy;няться опасное состояние своей мины в оборонительном минном за&shy;граждении при несанкционированном ее всплытии?&raquo;. Ответ ясен: &laquo;Мина должна быть безопасной, чтобы не причинить вреда своим ко&shy;раблям, либо иметь прибор потопления, срабатывающий при обрыве минрепа&raquo;. А тут вдруг выяснилось, что во время войны на Тихоокеан&shy;ском флоте это не соблюдалось, и при обрыве минрепов мины, постав&shy;ленные у своих берегов, носились по воле волн в опасном состоянии, что приводило и к подрыву своих судов. А на вопрос&mdash; кто разрешил это делать? &mdash; порой звучало, что на флоте рассчитывали на то, что сорванные с якорей мины будут относиться к берегам Японии. Вообще нонсенс, ведь войны с Японией тогда не было.

Вот такие вопросики слушателям не понравились. Посыпались жа&shy;лобы: нас еще ничему не научили, а уже намекают на то, что служили мы неправильно и т. д. Действительно, многих это шокировало &mdash; их амбиции на новые должности были уязвлены основательно. Поползли слухи. Доползли они до адмирала Кучерова, начальника ВМУЗ. Тот по&shy;велел: &laquo;Такую практику немедленно прекратить&raquo;. Мне бы прекратить такую практику &mdash; и дело с концом. Но черт меня дернул выступить на НТС с научным обоснованием необходимости этой практики: оставший&shy;ся период слушатели будут &laquo;землю рыть&raquo; и к концу обучения будут со&shy;ответствовать требованиям, которым хотят соответствовать. При отсут&shy;ствии контроля в начале обучения слушатели к учебе относятся с прохладцей, а на финише, как всегда, всем не хватает времени.

Мной, конечно, не был учтен тезис, что начальник всегда прав, и потому, с учетом кучеровских амбиций, я с 1954 по 1958гг. учил мин&shy;ному делу китайцев в Харбине. Был там военным советником. Там на меня, правда, никто не жаловался. Но путь на Классы уже был от&shy;резан.

На подхвате

По возвращении из Китая я продолжил преподавательскую карье&shy;ру, но теперь на кафедре военно-морской подготовки Ленинградского электротехнического института. В условиях хрущевских реформ по со&shy;кращению армии я принял решение о демобилизации по болезни и продолжил работу на кафедре в качестве вольнонаемного. Было мне 46 лет. Проработал я в ЛЭТИ 10 лет и перешел на работу в ЦНИИ им. А. Н. Крылова. Работа мне нравилась, но произошел конфликт по поводу оценки одного проекта судна для арктического плавания. Я уви&shy;дел в этом транспортном судне с усиленным ледовым поясом корпуса прекрасный минный заградитель на случай войны. Для этого и нуж-но-то было всего-навсего &mdash; проложить по верхней палубе минные рель&shy;сы и сделать минные скаты, да кое-что еще в одном из трюмов. Что тут было! Сроки! Премии! План! Написал я заявление об увольнении. Это было в 1976 г., тогда мне было 63 года. Куда пойти работать, кто возьмет?

Руководитель военной приемки капитан 1 ранга Жуков Алексей Алексеевич пригласил поработать у него по специальности в ЦНИИ &laquo;Гид&shy;роприбор&raquo;. Потрудился я там 15 лет и решил завершить мой трудовой путь. Было мне тогда 79 лет.

И тут меня захватывает идея восстановить свой &laquo;вредный&raquo; труд, написанный еще в 1948г. &laquo;Опыт использования минного, трального и противолодочного оружия в Великой Отечественной войне&raquo;. Условия в стране изменились и уроки прошедшей войны, написанные без ку&shy;пюр, думаю, будут востребованы. Большую помощь мне оказали капи&shy;таны 1 ранга Поленин В. И. и Добротеев М. А. &mdash; видные специалисты по боевому использованию морского подводного оружия. Я им всем бла&shy;годарен. Они дали мне возможность еще поработать в Военно-морской академии и на Классах при кафедрах, которые они возглавляли.

Мой &laquo;вредный&raquo; научный труд

Может, практика проведения контрольных работ в начальный пе&shy;риод обучения на Классах, введенная мной когда-то, была только по&shy;водом для отстранения меня от руководства кафедрой, а виной был мой научный труд &laquo;Опыт использования минного, трального и противоло&shy;дочного оружия в Великой Отечественной войне&raquo;. Выполнен он был в одном экземпляре, в моей рабочей тетради, но многие специалисты о нем знали. Слушатели часто делились своим опытом использования оружия в годы войны. Картина нашей минной войны никак не вязалась с официальной версией: &laquo;Наш доблестный Военно-морской флот...&raquo;. Рассказать о том, что там первоначально было изложено, уже невозмож&shy;но, но кое-что могу вспомнить. Отмечу прежде, что второй телеграммой, поступившей из Центра на флоты, была: &laquo;Немедленно начать по&shy;становку минных заграждений по плану прикрытия. Ставить мины круг&shy;лосуточно, используя все средства. Кузнецов&raquo;. Первая телеграмма, как известно, гласила: &laquo;Оперативная готовность номер один немедленно. Кузнецов&raquo;.

И тут выяснилось, что к массовой постановке флоты были совер&shy;шенно не готовы или из-за отсутствия, или из-за неисправности мин&shy;ных путей от складов к причалам. В некоторых местах мины пришлось таскать на руках.

Несмотря на категорические телеграммы Кузнецова Н. Г., постанов&shy;ка минных заграждений на СФ началась только через месяц, на БФ не&shy;медленно, но силами одного тральщика, который за 3 суток поставил 206 мин. На ЧФ оборонительные заграждения ставили месяц, и за это время на них погибло 5 своих транспортов. А теперь вспоминаем адми&shy;рала Эссена Н. О., который в 1914г. обеспечил постановку минного заграждения в Финском заливе из 2119 мин за 4,5 часа...

Положительный опыт применения минного оружия в войне мы, естественно, обобщили и проанализировали, пустили его в широкий оборот, а о недостатках предпочитали помалкивать &mdash; как-никак мы по&shy;бедили и наше дело правое... Действительно, кому хотелось в послево&shy;енное время читать о таких примерах &laquo;готовности&raquo; к войне по минному оружию, как:

<ul>
	<li>На флотах не было глубоководных мин &mdash; основной запас якор&shy;ных мин по глубоководности удовлетворял только требованиям Балтий&shy;ского театра (даже новая мина ЭП была разработана с длиной минрепа всего 120 м);</li>
	<li>наши мины не имели индивидуальных противотральных уст&shy;ройств, минный защитник образца 1926г. устарел и не обеспечивал за&shy;щиту мин во всем диапазоне глубин применения якорных мин;</li>
	<li>на флотах не было в необходимых количествах мин для уста&shy;новки с самолетов (особенно донных неконтактных мин);</li>
	<li>не было на вооружении малых якорных контактных мин для по&shy;становки на малых глубинах;</li>
	<li>не было на вооружении противолодочных мин;</li>
	<li>наши специалисты плохо знали, как влияют приливно-отлив&shy;ные течения на якорные мины, не знали величин вертикальных покладок мин под действием течений, не везде (например, СФ) знали величину изменения уровня воды в районе постановки минного за&shy;граждения.</li>
</ul>

В этом были и объективные причины, но были и &laquo;хлопки&raquo;. Так с противотральным устройством &laquo;Чайка&raquo; мы носились перед войной, как &laquo;евреи с писаною торой&raquo;. В течение 10 лет в целях сохранения секрет&shy;ности прибор в учебных целях не применялся, хранился в кладовках за двумя печатями (корабельной и особого отдела). А как только примени&shy;ли его в боевых условиях, выяснилась масса конструктивных недора&shy;боток, из которых главная &mdash; многочисленные несанкционированные всплытия мин сразу при постановке или спустя некоторое время. Уже в 1941г. отделившиеся от якорей мины с этими приборами попали в руки финнов и впоследствии демонстрировались на специальной вы&shy;ставке в Хельсинки. И вот первый вывод &mdash; береги секреты от против&shy;ника, а не от своих специалистов. Может быть, потому и берегли, что знали &mdash; это дерьмо. Ведь всплывшие мины были безопасными, а долж&shy;ны были быть опасными.

Но еще более чудовищным образом повлиял режим сверхсекрет&shy;ности на планирование минных постановок. Минеров к ним не допус&shy;кали, а операторы зачастую не знали даже ТТХ мин. Отсюда: поста&shy;новки минных заграждений в своих водах с установками на минах, делавших их опасными при всплытии, а постановки мин с противопараванным прибором &laquo;Чайка&raquo;, делавших их безопасными при всплы&shy;тии. Приказ нарушить не могли &mdash; иначе трибунал. Вот минеры и от&shy;читывались: &laquo;Мины поставлены в соответствии с заданием&raquo;, даже тогда, когда операторы задавали временные интервалы с точностью до десятых и даже сотых долей секунды. Интересно, чем они их пред&shy;полагали измерять? Особенно, когда материальная часть работала со сбоями. Например, минное вооружение ПЛ типа &laquo;К&raquo; на протяжении всей войны работало с заеданиями. Из 20 произведенных ими поста&shy;новок только в 10 случаях мины вышли нормально. В 4 случаях ПЛ вы&shy;нуждены были возвратиться в базу с частью минного боезапаса, так и оставшегося в цистернах. Подводной лодкой &laquo;Лембит&raquo; последние имевшиеся в запасе английские мины были выставлены в ноябре 1941г. В январе 1942г. командир лодки Матиясевич организовал переделку минных шахт под отечественные мины. Но проект остался незавер&shy;шенным. Не простым оказалось это дело. Тогда &laquo;родные&raquo; для лодки мины заказали в Англии. Когда они были доставлены, минные шахты начали приводить в исходное состояние, что оказалось еще более не&shy;простым делом. Лодка смогла выйти в море только в 1944г. Это, ко&shy;нечно, мелочи, как и то, что, например, на аэродроме Углово (ТОФ) не было хранилищ для минно-торпедного оружия и как следствие срочно закупленные английские мины A-1-1V в количестве 112 штук, про&shy;лежав 7 &mdash; 8 месяцев, вышли из строя (корпуса проржавели, парашюты потеряли прочность), все мины АМГ-1 потребовали среднего ремон&shy;та. А авиационных мин, ой, как не хватало!
</div>

Ну и, конечно, самый кошмар &mdash; это постановка в начале войны на ТОФ, в районе Владивостока, мин, приготовленных в варианте, когда они являются опасными при всплытии. Только 17 июля 1941г. Военный совет ТОФ принял решение ставить мины безопасными при всплытии. А после подрывов своих кораблей и судов было принято решение пре&shy;кратить плавание в заливе Петра Великого: в темное время суток &mdash; во&shy;обще, а в светлое время суток &mdash; при волнении моря более 6 баллов. Это можно было допустить только потому, что флот не воевал. Положение усугублялось количеством сорванных с минрепов мин. С 15 июля по 31 декабря 1941г. на подходах к Владивостоку было обнаружено 327 пла&shy;вающих мин, из них уничтожено 280, а разоружено 19. А вот в 1945 г., в конце войны, все было сделано с точностью до наоборот: в активных минных заграждениях у берегов Японии мины при всплытии оказыва&shy;лись безопасными.

Хватит, наверное. Не будем больше сыпать соль на раны &mdash; это уже я, автор.

Чем еще можно объяснить столь низкую подготовку специалистов ? Минеры перед войной понесли значительные потери в среде наиболее подготовленных и опытных специалистов. Вновь назначенные опера&shy;торы только и умели командовать: &laquo;закупорить порт&raquo;, &laquo;сорвать пере&shy;возки&raquo;, &laquo;засорить фарватер&raquo;, &laquo;блокировать порт&raquo;. При этом масштабы минных постановок в свете ставившихся задач были убогими. Кто из них помнил, что активные минные заграждения ставятся либо для стес&shy;нения, либо воспрепятствования плавания и в каждом конкретном слу&shy;чае количество мин регламентируется. А реально оно всегда было не&shy;значительным. Категоричность постановки задач заставляла летчиков рисковать, обеспечивая постановку мин непосредственно в базах про&shy;тивника. Это не способствовало повышению эффективности, так как якорные мины немедленно вытраливались. Также бессмысленными были постановки мин с катеров, выполнявшиеся при противодействии противника.

Было бы глупостью утверждать, что после всех репрессий в вопро&shy;сах разработки и эксплуатации оружия ничего не изменилось.

Отметим также, что перед войной в создании нового оружия име&shy;ло место увлечение фантастическими проектами, в то время как освое&shy;ние оружия было брошено на самотек. Не каждый из вновь назначен&shy;ных сотрудников НИИ и КБ умел видеть главное в работе. А что касает&shy;ся теоретической подготовки специалистов, то бывали случаи, когда они не знали закона Ома. Слабая подготовка у одних и отсутствие ее у дру&shy;гих &mdash; самая хорошая почва для авантюрных, несвоевременных замыс&shy;лов: радиоуправляемые, дальнобойные планирующие торпеды, самоход&shy;ные мины, мины-торпеды и пр. Всему свое время.

В финскую войну мы победили ценой огромных потерь. В Вели&shy;кую Отечественную тоже за ценой не стояли.

И все ищем местечко, где бы сварганить памятник товарищу Ста&shy;лину И. В. Жуть как хочется. Нужно восстановить название города Ста&shy;линград. Тогда все успокоятся. Каким нужно быть гением, чтобы обу&shy;чать свой народ воевать непосредственно на войне, в центре России! Наконец победить, но с потерями, которые до сих пор не можем со&shy;считать.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 03/02/2026

Выбрать дату

Время: 06:05.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

И. Шушлебин — минный сталкер. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

И. Шушлебин — минный сталкер