#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

<p>В то время, когда все помыслы Англии занимали боевые подвиги и все силы направлялись на победу над Францией, через континент уже шел, сея смерть, другой, куда более страшный враг. Христианский мир не знал катастрофы, равной Черной смерти. До нас дошли отрывочные, не всегда точные и понятные известия о жутких событиях в Китае, о тысячах тел, которыми отмечало свой путь распространившееся оттуда проклятие. Чума явилась в Европу через Крым и за двадцать лет уничтожила по меньшей мере треть всего ее населения. Люди, обездоленные и измученные бесконечными войнами, становились легкой добычей болезни. Сохранившиеся в Англии записи того времени говорят больше своим молчанием, чем шокирующими цифрами, встречающимися нам там, где сохранились какие-либо свидетельства. Мы читаем о судебных тяжбах, так и не доведенных до конца из-за смерти представителей обеих сторон; о монастырях, половина обитателей которых испустила дух; о епархиях, где оставшееся духовенство с трудом исполняло последний долг перед своей паствой и братьями; о гильдии Золотых дел мастеров, где за год сменилось четыре старшины. Это достаточно подробные свидетельства. Но еще более убедителен тот зияющий пустотой провал, который обнаруживается во всех местных анналах нации. Целое поколение исчезло в этой страшной пропасти.</p>
<p>Характер эпидемии был ужасен. Болезнь, с ее пугающими симптомами – быстрым началом, пятнами, затвердением лимфатических узлов под мышками и в паху, опухолями, не рассасывающимися ни от каких припарок, вздутиями, облегчения от которых не приносило даже прокалывание, множеством гнойных карбункулов, отвратительных предвестников близкого конца, бредом, безумием, – сопутствующими ее апогею, на какое-то время уничтожила веру в мире. Эта беда, присоединившись к другим тяготам и жестокостям того времени, оказалась тем непосильным бременем, вынести которое было уже невозможно человеческому духу. Духовной власти церкви, пораженной наряду со всеми, была нанесена тяжелая, мучительная рана. Если миром правит Господь милосердный, то что же это за Бог? Это дерзкая, порождающая глубокие сомнения мысль посещала умы всех, кто сумел выжить. Появились таинственные, мистические секты, по улицам зачумленных городов бродили мрачные процессии флагеллантов, бичующих друг друга, а из анналов истории мы узнаем об отвратительных и чудовищных обрядах того времени. Казалось, человеческая раса захлебывается в предсмертном хрипе.<br><div align="center"><img border="1" src="pic_77.jpg"></div>   Врач у постели больного<br>
		</p>
<p>Но наконец сила чумы стала слабеть. Случаи выздоровления участились, способность к сопротивлению окрепла. Желание жить снова восторжествовало. Кара минула, и население Европы, слишком малое для доставшегося ему наследства – того многого, что было подготовлено руками более многочисленных предшественников, – пережив беды и горести, снова с неистребимой надеждой обратилась ко дню нынешнему и завтрашнему.</p>
<p>Философы, пожалуй, могли бы заметить, что для того, чтобы подтолкнуть перемены, необходимость которых смутно ощущалось людьми, судьбе вовсе не обязательно было использовать эпидемию чумы. В ее распоряжении имелось более научное средство. Порох, уже применявшийся, согласно утверждениям некоторых авторитетов, Эдуардом при Креси и против Кале, в скором времени решительно утвердил себя в роли важного практического фактора в войне и в человеческих делах, основанных на войне. Если бы пушка не была изобретена, мастерство английских лучников могло бы еще более укрепить их господствующее положение на континенте. Мы не видим причин, которые помешали бы лучникам-йоменам занять социальное положение, подобное рыцарству, и обрести престиж, сравнимый с тем, что имело дворянское сословие. Этот слой общества к тому же был бы более многочислен, чем феодальное рыцарство.</p>
<p>Начало XV в. стало свидетелем конца эпохи тяжелых рыцарей. Нагрудники еще долго можно было носить как средство защиты, но они уже перестали быть символом, власти. Если лучники отошли в тень, то не потому, что не могли взять верх над рыцарями, а потому, что появилось более удобное средство господства, которое быстро стало достоянием всех народов. В клубах дыма и раздражающе резких буханьях пушек, часто доставлявших больше забот и тревог друзьям, чем противникам, но тем не менее привлекавших всеобщее внимание, система, управлявшая христианским миром и направлявшая его развитие в течение пятисот лет и бывшая в свое время инструментом замечательного прогресса человечества, превращалась с руины, на месте которых предстояло подняться новому зданию.<br><h5>* * *</h5>   Несчастье, обрушившееся на человечество, сократило его численность, но не ослабило распри и ссоры. Война между Англией и Францией, прерывавшаяся время от времени, продолжалась, и Черный Принц, самый известный воин в Европе, превратился в обычного грабителя. В оправдание вторжения Эдуарда во Францию в 1338 г. выдвигались серьезные причины государственного масштаба, но мародерские набеги Черного Принца в Аквитании не находят никаких оправданий. Тем не менее именно с ними связан один блестящий военный эпизод.<br><div align="center"><img border="1" src="pic_78.jpg"></div>   Эдуард Черный Принц – один из самых известных воинов средневековья<br>
		</p>
<p>В 1355 г. король Эдуард получил от парламента значительные субсидии на возобновление активных боевых действий. Была избрана смелая, амбициозная стратегия. Черный Принц наступает в северном направлении с английских территорий Гаскони и Аквитании к Луаре. Его младший брат Джон Гонт, герцог Ланкастерский, наносит удар из Бретани. Затем обе их армии соединяются для решающих действий. Но все получилось не так, как планировалось, и Черному Принцу пришлось поспешно отступать со своим войском, сократившимся до 4 тысяч человек, из которых почти половину составляли прославленные лучники, под натиском 20-тысячной французской армии. Обстоятельства были столь тяжелы, что он предложил компромисс: ему и его армии будет позволено уйти в Англию. Французы отвергли эти условия, понимая, что глубоко ненавидимый враг оказался в их руках. У Пуатье Принц попал в безвыходное положение. Еще утром в тот день, который оказался для него победным, авангард его армии спешно отступал на юг. Но французский король Иоанн твердо вознамерился отомстить за Креси и одним ударом завершить войну. Принужденный сражаться в неблагоприятных для себя условиях, уставший отряд английских мародеров, долго занимавшихся разбоем и грабежом, занял боевой порядок на позиции, выбранной благодаря счастливому прозрению. Его фланги были прикрыты лесом, и лучники взяли под обстрел единственный возможный проход.</p>
<p>После Креси прошло 10 лет, а французские рыцари и полководцы все еще вспоминали то горькое для них сражение. Им пришлось признать тот факт, что конница не в состоянии преодолеть бурю стрел. Король Эдуард одержал победу с пешей армией. Та сумятица, в которой оказалась французская конница, когда кони гибли или становились неуправляемыми под ударами лучников, означала, что старым формам ведения войны пришел конец. Король Иоанн решил, что все должны идти в наступление пешими, полагаясь на подавляющее численное превосходство. Заслуга Черного Принца в том, что он не собирался довольствоваться уроками прошлого и не готовился к повторению триумфальной битвы десятилетней давности. Он понимал, что огромную армию защищенных тяжелыми доспехами пехотинцев, наступающую на его позицию, остановить будет не так легко, как конницу. Одни только лучники, как бы хороша ни была цель, не в силах спасти его. Нужно попытаться вести сражение маневренно и контратаковать. Придя к такому заключению, он сделал то, что полностью противоречило тогдашним военным постулатам.</p>
<p>Французская знать оставила коней в тылу. Черный Принц посадил в седло всех своих рыцарей. Передовая линия французов уже в самом начале понесла тяжелые потери, приняв на себя удар лучников. Французские рыцари, стесненные своими доспехами, упорно продирались вперед через кусты и виноградники. Многие пали, пораженные стрелами, но одних стрел было недостаточно. И тогда на расстроенные и утомленные движением фланги французов обрушились – как в старину – англичане с копьями и боевыми топорами. В то же время, действуя на удивление синхронно, конные рыцари, обойдя французов с левого фланга, ударили по уже потерявшим порядок наступающим силам. Результат оказался тем же, что и при Креси, – тысячи убитых и полная победа. Но успех англичан в данном случае стал еще большим. Вся французская армия была повержена. Король Иоанн и цвет французской знати попали в плен или полегли в бою. Победители даже не смогли собрать все доставшиеся им трофеи – они и так были обременены добычей, захваченной ранее в четырех провинциях. Черный Принц, «послужной список» которого запятнан многими жестокостями, проявил себя настоящим паладином века, когда, несмотря на усталость и напряжение после ужасной битвы, в лагере стал обращаться с пленным монархом со всей церемонностью, положенной ему по рангу, усадил в свое собственное кресло и лично прислуживал ему, угостив так щедро, как только было возможно. Так благодаря доблести, уму и обходительности Черный Принц Эдуард занял в истории такое почетное место, которое по сей день не может оспорить никто другой.<br><div align="center"><img border="1" src="pic_79.jpg"></div>   После победы при Пуатье Эдуард III передал завоеванные во Франции земли Черному Принцу<br>
		</p>
<p>Короля Иоанна перевезли в Лондон. Как и шотландского короля Давида, его поместили в Тауэр в качестве личного пленника Черного Принца. В мае 1360 г. в Бретиньи был подписан договор. По нему Англия обрела, в дополнение к своим прежним владениям в Гаскони, все земли Генриха II в Аквитании, наследство Эдуарда I (Понтье) и знаменитый город-порт Кале, удерживавшийся ею на протяжении почти двухсот лет. За короля Иоанна назначили выкуп в 3 миллиона золотых крон, равный 500, тысячам фунтов стерлингов. Это в 8 раз превышало ежегодный доход английской короны в мирное время.</p>
<p>При Креси Франция потерпела поражение, когда сидела в седле; при Пуатье она была разбита, когда спешилась. Два этих страшных события глубоко врезались в сознание французов. Французским двором и армией овладело чувство безнадежности и безысходности. Как противостоять такому противнику? Как разбить его? Примерно такое же отчаяние захлестнуло Европу столетием раньше после побед, одержанных вторгшимися с востока монголами. Но, как было мудро замечено, деревья не растут до неба. В течение долгого времени французы избегали сражений; они стали так же осторожны, воюя с Англией короля Эдуарда III, как и в дни Мальборо, когда противостояли Англии королевы Анны. Между тем во Франции появился великий герой в лице Бертрана Дюгеклена, который, подобно Фабию Кунктатору, боровшемуся против Ганнибала, отказываясь от битв и предпринимая осады и внезапные нападения, заставил работать фактор времени на пользу родной стране. Англия, добившаяся полного триумфа, одновременно испытывала невероятное истощение. Стало ясно, что Франция не в силах разгромить английскую армию, но и Англия не в состоянии завоевать Францию. Главная цель Эдуарда III, удостоенного всех военных лавров, оказалась недостижимой.<br><h5>* * *</h5>   Годы войны с Францией важны для истории парламента. Нужда в деньгах заставляла корону и чиновников созывать его довольно часто. Это быстро привело к очень важным последствиям. Одна из основных функций представителей графств и городов заключалась в обращении к королю за устранением несправедливостей, как локальных, так и общенациональных, и в привлечении внимания короны и Совета к неотложным делам. Трудности войны вынудили правительство обратить внимание на его петиции, и в годы правления Эдуарда III получила развитие практика подачи коллективных прошений, возникшая еще во времена Эдуарда II. Тот факт, что теперь палата общин подавала петиции формальным образом, как орган, и просила, как, например, в 1327 г., преобразовать свои обращения в парламентские статуты, отличает низшую палату парламента от остальной его части. При Эдуарде I палата общин еще не была важной частью парламента, но при Эдуарде III ее статус стал ясно выраженным, а деятельность – постоянной и жизненно важной для страны. Она имела в своем распоряжении чиновника, составлявшего проекты петиций и при необходимости возражения на ответы короля. Появляется и разделение палат. Лорды стали рассматривать себя не только как естественных советников короны, но и как обладателей права проводить отдельные консультации в рамках парламента. В 1343 г. прелаты и магнаты собрались в Белой палате Вестминстера, а рыцари и горожане встретились в Расписной палате для обсуждения текущих дел. Здесь же, в этом парламенте, впервые появляется фигура спикера. Тогда он еще не был членом палаты, и в течение определенного времени палата общин заявляла свое мнение через назначенную депутацию. Но к концу правления роль спикера была признана всеми, и корона побеспокоилась о том, чтобы назначить на столь важную и видную должность своего человека.<br><div align="center"><img border="1" src="pic_80.jpg"></div>
		</p>
<p>Уступки, сделанные Эдуардом III палате общин, знаменуют решающую стадию развития парламента. Он согласился с тем, чтобы все налоги и сборы вводились только через нее. Он согласился с тем, чтобы проекты коллективных петиций палаты общин рассматривались как предварительная основа для будущих статутов, и ко времени его смерти ведущая роль палаты в области налогов и подаче петиций стала уже общепризнанной. Естественно, палата общин благоговела перед короной. За общинами еще не было долгой традиции власти. Утверждение королевских прерогатив в дни Эдуарда I по-прежнему отдавалось эхом в головах ее членов, и никто даже не предполагал, что палата или парламент в целом может иметь какое-либо право контроля или вмешательства в дела администрации и управления. Их собирали, чтобы скреплять политические договоренности, достигнутые часто с помощью насилия, принимать налоги и озвучивать жалобы и претензии. Но твердое признание парламента как необходимой части аппарата управления и палаты общин как его важнейшей основы – это достижение XIV в.</p>
<p>В Англии неприязненное отношение к агентам папы римского было очень сильным. Вмешательство Рима в английские дела во времена Иоанна, полная покорность Генриха III в отношении церкви, вымогательства папских сборщиков податей, сильное клерикальное влияние при дворе и в Совете – все это содействовало усилению критического отношения и неприязни к английской церкви. Эти настроения достигли кульминации при Эдуарде III. Война с Францией обостряла национальное чувство, отвергавшее влияние внешних институтов, лучшие дни которых к тому же уже уходили в прошлое. Кроме того, слабеющая папская курия оказалась вынуждена покинуть священный Рим – свое традиционное местопребывание, и расположилась теперь на вражеской территории, во французском городе Авиньоне. В эти годы парламент принял статуты, запрещающие обращаться в папскую курию по делам, подсудным королевским судам, и ограничивающие ее право производить назначения в английской церкви. Правда, реализация этих статутов шла осторожно, сообразуясь с требованиями дипломатии, но война оставляла мало денег для Рима, и папские сборщики почти все годы правления Эдуарда III безуспешно разъезжали по стране в поисках золота.</p>
<p>К моменту возобновления в 1369 г. серьезных боевых действий в Аквитании Англия уже была измождена и разочарована. Духовенство требовало освобождения от налогов и, хотя далеко не всегда добивалось этого, щеголяло богатством на фоне общей бедности и экономических неурядиц. Церковники вытесняли знать с общественных должностей, и в парламенте нарастали антиклерикальные настроения. Король был стар и слаб, назревало возрождение баронской власти. Джон Гонт, герцог Ланкастер, поставил перед собой задачу сместить баланс власти в пользу лордов, осуществив тщательно спланированную политическую кампанию против церкви. Неожиданно в его руки попало новое оружие, которое не пришлось далеко искать. В университете Оксфорда, национальном центре теологических изучений, громко зазвучал голос критики в адрес папских притязаний и власти. Аргументы в пользу реформы церкви, выдвинутые видным оксфордским ученым по имени Джон Уиклиф, привлекли всеобщее внимание. Уиклифа возмущала коррумпированность церкви, а в ее горделивой иерархии и в притязаниях на абсолютное господство он видел искажение подлинных принципов христианства. Он провозгласил, что владычество над душами людей никогда не предоставлялось Богом кому-либо из смертных. Король как наместник Бога в мирских делах так же обязан по своей должности урезать материальное богатство церкви, как и церковь обязана направлять и контролировать духовную жизнь короля. Хотя и король, и папа в своих сферах занимают высшее положение, каждый христианин обязан «почитать главным» не кого-то из них, а Бога. Последний призыв адресован Небу, а не Риму.</p>
<p>Доктрины Уиклифа не могли оставаться простыми размышлениями безобидного ученого. Их применение к фактическим отношениям церкви и государства увеличивало и без того немалые противоречия между ними. Новые идеи подразумевали ослабление мирской власти церкви ради ее очищения духовного. Джона Ланкастера интересовало первое, Уиклифа – второе. Церковь была против и первого, и второго. Поначалу каждый из них – и Ланкастер, и Уиклиф – надеялись использовать один другого в собственных целях. В 1377 г. они заключили союз. Джон Гонт занялся формированием нового парламента, а Уиклиф оказал ему моральную поддержку тем, что «бегал от церкви к церкви, проповедуя против злоупотреблений». Но и противостоящие им силы тоже не дремали. Надежды Уиклифа на церковную реформу вскоре сплелись с социальными и политическими убеждениями, а Джон Гонт своим альянсом с революционером-теологом настроил против себя весь епископат. Таким образом, от этого союза пострадали оба. Епископы, признавшие в Уиклифе самого опасного сторонника Ланкастера, предъявили ему обвинение в ереси. Ланкастер, пришедший к собору Святого Павла, чтобы помочь богослову, испытал на себе враждебность лондонской толпы. Неудачный союз развалился, и Уиклиф перестал заниматься высокой политикой.</p>
<p>Именно в этот момент его влияние стало расти. Он решил обратиться к народу. Реформаторское учение Уиклифа привлекло к нему многих молодых студентов и было тем более популярным, что возникло на фоне многочисленных церковных злоупотреблений. Своих сотрудников он организовал в отряды бедных проповедников. Они, подобно Уэсли в XIX веке, распространяли учения о бедности и святости, которым должно соответствовать духовенство, по всей стране. Уиклиф писал трактаты, которые ходили по рукам. В конце концов он со своими студентами сделал огромный шаг, переведя Библию на английский язык.<br><div align="center"><img border="1" src="pic_81.jpg"></div>   Джон Уиклиф<br>
		</p>
<p>Дух раннего христианства оживил Англию подобно освежающему и бодрящему ветру после душного дня. Но новые истины, открывшиеся как богатым, так и бедным, глубоко обеспокоили приходящее в упадок общество. В скором времени церковь и государство осознают опасность, исходящую от учения Уиклифа.<br><h5>* * *</h5>   Долгое правление подошло к концу. Блеск побед при Креси и Пуатье померк. Воинственный король, которым правили две страсти – власть и слава, который был готов обменять многие из своих прерогатив, тяжкими стараниями добытых его предками, на деньги для продолжения заморских авантюр, состарился и утратил былой авторитет. На закате жизни ему пришлось расплачиваться за громкие успехи предыдущих лет. Он видел, как обширные завоевания, приобретенные им и его сыном во Франции, тают, как снег на Пасху. Несколько захваченных городов – вот и все свидетельства великих и славных побед, еще долго лелеемых в памяти островного народа. Королева Филиппа, его любящая жена, умерла от чумы в 1369 г. Еще до ее смерти король подпал под утешительное действие чар Алисы Перрерс, дамы незнатного происхождения, но обладавшей замечательными способностями и умом и не обремененной ни угрызениями совести, ни благоразумием. Зрелище, которое представлял собой знаменитый король, пораженный в 60 с лишним лет преступной любовью, производило неприятное впечатление на современников. Это была совсем не та романтичная и изысканная любовь, символом которой стало учреждение в 1348 г. Ордена Подвязки. Ни знать, ни простой народ не распространяли на любовницу престарелого короля достоинств, выраженных в девизе ордена: Honisoit qui mal у pense<a href="#fn52" title="«Позор тому, кто дурно об этом подумает». – Прим. ред."><sup>[52]</sup></a>. Алиса не только обогатилась за счет королевских милостей и украсила себя по крайней мере некоторыми из драгоценностей королевы Филиппы, но и с рвением занималась высокой политикой. Она даже садилась вместе с судьями на одну скамью, разбирая дела, в которых была лично заинтересована. Знать и палата общин объединились против нее.</p>
<p>Эдуард, уставший в конце концов от войны, забот и удовольствий, уступил обстоятельствам. Он отпраздновал пятидесятилетний юбилей своего правления. В последнее десятилетие пребывания на троне его репутация была подорвана. Помимо Алисы, он возлагал свои последние надежды на сына Эдуарда, Черного Принца, но этот воин, прославившийся на всю Европу, подорвал свое здоровье на войне. В 1376 г. Черный Принц умер, оставив сына, которому не исполнилось еще и десяти лет, наследником престола. Король Эдуард III в конце концов был вынужден довольствоваться малым. Смертельно больной, он удалился в Шин Лодж, где Алиса ободряла его, строя грандиозные планы охот и турниров, которые ждут его после выздоровления. Но враждебные ей хронисты рассказывают, что, когда король перед смертью впал в оцепенение, она сняла кольца с его пальцев, собрала другое движимое имущество и на некоторое время удалилась из дома. Ёе собственная судьба нам неизвестна, но судя по появлению бывшей фаворитки уже при новом режиме, похоже, ей было что рассказать. Все свидетельствуют, что король умер – увы! – покинутый всеми, и только милосердие местного священника обеспечило ему покровительство и помощь церкви перед уходом в мир иной.</p>
<p>В тот самый день, когда умер Эдуард III, его внука, сына Черного Принца, признали королем по всеобщему согласию. Никаких вопросов о выборе монарха не возникло, и корона Англии перешла к несовершеннолетнему.
</p>

Краткое название: Черная смерть

Полное название Черная смерть

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!