#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

<p>Акид, сын Фавна и нимфы Симефиды, полюбился своей красотой нереиде Галатее. Ему было не более шестнадцати
                лет, и едва
                заметный пушок оттенял его щеки. Сердце его было исполнено любви к прелестной нереиде, и она также была
                счастлива
                только с ним. Но в то же время преследовал ее безграничной любовью исполинский циклоп Полифем. На нем
                сказалось все
                могущество Афродиты: лютое чудовище, к которому не заходил безнаказанно ни один чужеземец, грубый
                презиратель богов
                небесных познал любовь. Страсть к Галатее вполне овладела им, сердце его пылало ярким пламенем, и
                позабыл циклоп
                стада свои и пещеры. Появилось в нем желание нравиться, и он стал заботиться о красе тела; мотыгой
                причесывал он
                щетинистые волосы и серпом стриг косматую бороду; смотрелся в воду и изучал выражения своего лица.
                Природная его
                дикость и кровожадность исчезли, и чужие корабли проплывали мимо него безопасно. Так прибыл в Сицилию
                знаменитый
                предсказатель Телем и, посетив циклопа, предрек ему, что Одиссей лишит его единственного глаза,
                находившегося на
                середине лба. &quot;О глупый прорицатель, -- сказал, смеясь, циклоп, -- другая уж похитила у меня глаз&quot;.
                Клинообразной вершиной выдавался далеко в море скалистый холм, с обеих сторон омываемый прибоем
                волн.</p>
            <p>Туда-то часто приходил дикий циклоп со своими овцами и садился на самую середину возвышенности. Положив к
                ногам
                сосну, длиной с мачту, служившую ему посохом, он брал свирель, составленную из ста трубок, и так сильно
                дул в нее,
                что суровые звуки раздавались далеко за горами и морем. Галатея, ради которой и пелись песни, сидела
                где-нибудь,
                скрытая в гроте, и, прижавшись к груди любимого Акида, внимала этим звукам и песне. &quot;Галатея, --
                так пел
                исполин, -- белее ты белоснежной цветочной пыли бирючины, свежее луга, усеянного цветами, стройнее
                высокой ольхи,
                резва ты как нежный козленок; Галатея, ты нежнее пушка лебединого и сгущенного молока, но вместе с тем
                тверже скалы
                и дуба, неукротимее медведицы. Ты бежишь от моей печали, как олень, преследуемый собаками, или, лучше,
                как воздушное
                дыхание. А если б ты меня знала, раскаялась бы в своем упорстве, прокляла бы свою недоступность и
                постаралась бы
                пленить меня. Есть у меня глубокая пещера в горе, там не почувствуешь ты ни полдневного зноя, ни ночного
                холода;
                есть у меня деревья, отягченные яблоками, есть лозы с золотыми и пурпурными гроздьями, и как одно, так и
                другое
                храню я для тебя. В лесной тени найдешь ты землянику и персики, каштаны и другие плоды, всякое дерево
                обязано тебе
                служить. Все эти овцы и козы мои -- много еще бродит их в долинах, а другие -- в лесах, много находится
                в пещере, в
                стойле; и если б ты спросила: &quot;Сколько их?&quot; -- я бы не мог дать тебе ответа. Только бедный
                считает свой
                скот. Если б я стал похвалить их, ты бы мне не поверила; сама должна ты увидеть, как переполнено у них
                вымя. Молоко,
                белое как снег, всегда у меня в изобилии; часть его идет на питье, другая на сыр. И не обыкновенные,
                легко
                добываемые дары, не зайцев или молодых коз, не пару голубей или гнездо с пташками получишь ты от меня! У
                меня есть
                два медвежонка, только что пойманные в горах и так похожие друг на друга, что едва ли тебе различить их,
                и с этими
                медвежатами можешь ты играть, -- их получишь ты в дар от меня. Покажи над волнами миловидную головку, о
                Галатея, и
                приди сюда, не отвергая даров моих. Наружность моя мне право известна, еще недавно смотрелся я в зеркало
                вод и она
                мне понравилась. Посмотри, как я велик! Сам Зевс на небесах -- и тот не более меня. Изобильные и крепкие
                волосы
                высятся над важным челом моим и, подобно лесу, покрывают плечи. Посреди лба, величиной с могучий щит,
                огромный и
                блестящий глаз. Разве не одним блестящим кругом смотрит с высоты небесной на обширную землю Гелиос?
                Вспомни: отец
                мой, владыка вашего моря -- он будет твоим свекром. Сжалься же, Галатея, услышь мольбы мои, одной тебе я
                покоряюсь. Я презираю и Зевса, и небо, и всесокрушающую молнию, но тебя я почитаю, гнев твой для меня
                ужаснее
                молнии. Если б ты
                не любила, я легче переносил бы твое презрение; но отчего любишь ты Акида, а меня презираешь: отчего
                объятья его
                предпочитаешь моим? Акид может нравиться, он может -- с прискорбием сознаюсь в том -- нравиться тебе, но
                попадись он
                мне под руку -- увидит, что есть-таки сила в исполинском моем теле. Я разорву его на части, я поволоку
                по полю
                содрогающееся его сердце, его изодранные члены и побросаю их в твои волны: соединяйтесь тогда. Сердце
                мое пылает
                яростью -- оскорблена любовь моя; в груди моей Этна с ее пламенем. А тебе, Галатея, все это нипочем!&quot;
                Тщетны
                были рыдания циклопа, и вдруг вспрыгнул он и стал неистовствовать, как бешеный бык. Увидел он Галатею и
                Акида,
                спокойно отдыхавших, не опасаясь чудовища. &quot;Вижу вас! -- вскричал он, разгневанный, так что на
                голос его
                отозвалась Этна. -- Я клянусь, в последний раз нежитесь вы вместе!&quot; Испуганная Галатея нырнула в
                море, а Акид
                бежал и кричал, устрашенный: &quot;Спаси меня, Галатея, спасите меня, отец мой и мать: я пропал!&quot;
                Дикий циклоп
                преследует его, отторгает от горы скалу и мечет ее в юношу. Только крайняя оконечность утеса попала в
                него, и он был
                весь ею покрыт и раздавлен. Умоляемые о спасении родители и Галатея не могли спасти Акида, но превратили
                его, то
                дозволил рок, в реку. Алая кровь текла из-под скалы. Вскоре алый цвет стал мало-помалу исчезать и река
                приняла цвет
                воды, мутной от дождя. Скоро исчез и этот цвет и светлая река потекла из-под треснувшей скалы. Вдруг --
                о чудо! --
                из пучины вынырнул до пояса юноша с увенчанной тростником головой. То был речной бог Акид. Он стал
                только белее
                прежнего, и лицо его, как речного бога, приняло голубоватый цвет. До сих пор река эта называется Акидом.
            </p>

Краткое название: Акид

Полное название Акид

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!