#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

Спал я, что называется, урывками (правильное ли слово, надо будет уточнить у Дживса), крутился, переворачивался, будто балетный танцор, и ничего удивительного, ведь я был зажат «жестокими тисками обстоятельств»,<a href="#n_133" title="…жестокими тисками обстоятельств. — Строка из стихотворения английского поэта У.Э. Хенли (1849–1903) «Onvictus».">[133]</a> как говорит в таких случаях Дживс. На сей раз их хватка была особенно жестокой, нечего было и пробовать вырваться каким-нибудь простым способом, например отплыть в кругосветное путешествие и отсутствовать до тех пор, пока гроза не минует.
 Разумеется, у меня был выбор, я мог выйти из игры, откреститься от всей этой кошачьей истории и от самого этого проклятого животного. Но каковы были бы последствия? Полковник Брискоу не выставил бы Симлу на бега, а значит, любимая тетя проиграла бы все, и ей пришлось бы для покрытия дефицита обратиться к дяде Тому, а значит, у того прекратилось бы выделение желудочных соков и, может быть, надолго, а значит, из вечера в вечер он отодвигал бы от себя тарелку нетронутой, а значит, Анатоль, вспыльчивый, как все гении, не стерпев оскорбления, подал бы в отставку. Одним словом, повсюду гибель, разорение и тоска.
 Рыцарство, эта вторая натура Вустеров, разумеется, не могло этого допустить. Какими бы опасностями это ни грозило, но кошку так или иначе необходимо было доставить в некий пункт, откуда она найдет дорогу в свою штаб-квартиру. Спрашивается, кто взял бы на себя эту миссию? Билли Грэхем ясно дал понять, что никакой кошелек с золотом, даже самый увесистый, не подвигнет его опять испытать ужасы зловещего Эгсфорд-Корта. Дживс официально заявил о своем неучастии. А тетя Далия, к сожалению, не годилась в виду неспособности передвигаться без хруста веток под стопой.
 Значит, оставался один Бертрам. И для него была исключена любая возможность заявить nolle prosequi, поскольку в таком случае, вне всякого сомнения, он долго не сможет воздавать должное кулинарным шедеврам Анатоля.
 Немудрено, что я пребывал в глубочайшем унынии, когда, перейдя улицу, направился в пивную «Гусь и кузнечик» с намерением позавтракать. Обыкновенно я завтракаю несколько позже, чем в половине седьмого, но я бодрствовал с четырех часов и был уже не в силах терпеть муки голода.
 В одном я был твердо уверен: что завтракать буду в одиночестве. И каково же было мое удивление, когда я увидел за столиком Орло, уплетавшего яичницу с беконом. Уму непостижимо, зачем он выполз на белый свет в такую рань. Спору нет, наблюдатели за птицами иногда нарушают нормальный распорядок дня, но даже если у него была назначена встреча с певуном Кларксона, естественно было бы для этого выбрать время где-то ближе к обеду.
 — Привет, Берти, — сказал он. — Рад тебя видеть.
 — Ты рановато поднялся, Орло.
 — Немного раньше обычного. Не хочется заставлять Ванессу ждать.
 — Ты пригласил ее к завтраку?
 — Нет, она позавтракает без меня. Мы договорились встретиться в половине восьмого. Конечно, она может опоздать. Все зависит оттого, как быстро она найдет ключи от гаража.
 — А зачем ей ключи от гаража?
 — Чтобы вывести «бентли».
 — Для чего ей понадобился «бентли»?
 — Дорогой мой Берти, нам же нужно какое-то средство передвижения, чтобы бежать.
 — Бежать?
 — Мне следовало раньше объяснить тебе. Да, мы решили бежать, и слава Богу, сегодня выдался прекрасный денек. А вот и твоя яичница. Ешь, тебе понравится. В «Гусе и кузнечике» их готовят превосходно. Видно, яйца несут куры, довольные жизнью.
 Садясь за столик, я заказал яичницу, и, как справедливо заметил Орло, она была превосходна. Но я ел без вдохновения. Новость так поразила меня, что я не мог уделить превосходной яичнице того внимания, какого она заслуживала.
 — Ты хочешь сказать, — переспросил я, — что вы с Ванессой решили тайно бежать?
 — По здравому размышлению, нам ничего иного не остается. Для тебя это неожиданность?
 — Да у меня просто глаза на лоб полезли.
 — Что тебя так удивило?
 — Мне казалось, вы не разговариваете.
 Орло разразился хохотом гиены. Он явно был до крайности возбужден, что, разумеется, можно понять, ведь Ванесса, как говорится, — древо, на котором зреет плод его жизни, припомнилось мне чье-то изречение. Поневоле задумаешься о том, как разительно могут не совпадать вкусы. Я уже говорил, ослепительная красота Ванессы увлекла меня на какой-то миг, но при мысли о том, чтобы связать с ней свою судьбу, я весь леденел от ужаса, между тем Орло всей душой к этому стремился. Точно так же мой дядя Том ходит кругами, стараясь заполучить за сумасшедшие деньги овальную серебряную шоколадницу эпохи королевы Анны, а я бы ни за что на свете не появился с ней в обществе. Все-таки странно устроена жизнь.
 Орло все хохотал.
 — Ты отстал от жизни, Берти. Все уже в прошлом. Действительно, некоторое время наши отношения были натянуты, и даже прозвучали резкие слова, но вчера вечером мы полностью помирились.
 — Ты вчера вечером ее встретил?
 — Да. После того, как мы с тобой расстались. Она прогуливалась, перед тем как лечь и оросить слезами подушку.
 — Это еще почему?
 — Она ведь думала, что выходит замуж за тебя.
 — Вот оно что, иначе говоря, лучше смерть, чем под венец.
 — Точно.
 — Сожалею, что доставил ей такие огорчения.
 — Все в порядке. Она быстро утешилась, когда я рассказал ей, что побывал у Кука, потребовал свои деньги и даже несколько раз стукнул кулаком по столу. Она так горько раскаивалась в том, что называла меня раньше жалкой дрожащей тварью, на нее больно было смотреть. Стала сравнивать меня с героями греческих мифов, разумеется, не в их пользу. И, короче говоря, бросилась в мои объятия.
 — Должно быть, сразу промокла?
 — Конечно, промокла. Но это ее не испугало. Как всякую эмоциональную натуру.
 — Да, наверное.
 — И вот тогда мы решили бежать. Ты, конечно, спросишь, на какие средства мы собираемся жить, но с моим жалованьем и скромным наследством, доставшимся ей от тети, как-нибудь протянем. Мы договорились, что она рано позавтракает, пойдет в гараж, возьмет «бентли», остальные машины выведет из строя, оставив Куку для преследования только «форд» садовника.
 — Это наверняка его парализует.
 — И я так думаю. «Форд» — отличная рабочая машина, но она не пригодна для погони за дочерьми по пересеченной местности. Куку нипочем нас не догнать.
 — А если и догонит, что он может сделать? Не понимаю.
 — Не понимаешь? А как насчет его арапника?
 — М-да.
 Не знаю, хотел ли он развить эту тему дальше, но тут с улицы послышался гудок автомобиля.
 — Это она, — обрадовался Орло и вышел.
 Я тоже. Но так как у меня не было ни малейшего желания встречаться с Ванессой, я вышел через заднюю дверь и вернулся в «Уютный уголок». Там я открыл роман «По царскому велению», чтобы все-таки выяснить, что же такое он повелел. Наверняка все персонажи, чьи фамилии оканчиваются на «ский», оглянуться не успеют, как будут сосланы в Сибирь. Но тут в комнату быстрыми шагами вошел Орло.
 В руках он держал конверт.
 — А, ты здесь, Берти, — сказал он. — Я на минутку. Ванесса ждет в машине.
 — Пригласи ее войти.
 — Она не хочет. Говорит, что для тебя это будет слишком болезненно.
 — Что будет болезненно?
 — Встреча с ней, осел. Тебе больно будет смотреть на нее, зная, что она принадлежит другому.
 — А-а, понятно.
 — Незачем причинять тебе мучения, если этого можно избежать.
 — Верно.
 — Я бы не стал тебя беспокоить, но мне нужно отдать тебе вот этот конверт. В нем моя записка для Кука вместо той, которую Ванесса написала вчера вечером.
 — Она оставила ему записку?
 — Да.
 — Приколола к подушечке для булавок?
 — Хотела приколоть, но где-то обронила и не стала утруждать себя поисками. И я подумал, лучше мне черкнуть ему пару слов. Раз я увожу его дочь, то простая вежливость требует поставить его об этом в известность. И к тому же я могу более четко изложить факты, чем это сделала бы она. Девушки в письмах склонны вдаваться в ненужные подробности и многословные описания. Университетски образованный человек, который печатается в «Нью стейтсмен», свободен от таких недостатков. Он изъясняется кратко и ясно.
 — Я не знал, что ты пишешь для «Нью стейтсмена».
 — Посылаю время от времени письма редактору. И мне частенько удавалось участвовать в еженедельных конкурсах.
 — Увлекательное занятие.
 — Весьма.
 — Я и сам вроде как писатель. Когда моя тетя Далия издавала журнал «Будуар светской дамы», я сочинил для него статью «Что носит хорошо одетый мужчина».
 — В самом деле? В следующий раз ты мне об этом непременно расскажешь. Не могу больше задерживаться. Ванесса ждет, — и добавил, когда гудок автомобиля нарушил тишину утра: — Уже нервничает. Вот записка.
 — Ты хочешь, чтобы я передал ее Куку?
 — А ты как думаешь? Чтобы повесил в рамочке на стенку?
 С этими словами он умчался, точно нимфа, потревоженная во время купания, и я снова принялся за роман «По царскому велению».
 Но, читая, я с горечью думал о том, что хорошо бы широкая общественность перестала видеть во мне эдакого безотказного «мальчика на побегушках», на которого можно взвалить любое неприятное дело. А то чуть только возникнет какая-нибудь сложность и нужно срочно принимать меры, как тут же поднимается крик: «Пусть Вустер это сделает!». Я уже касался склонности тети Агаты навязывать мне своего омерзительного сынка Тоса во все времена года. Или вот тетя Далия, втянула меня в эту кошачью историю и омрачила мою жизнь. А теперь еще у Орло Портера хватило наглости поручить мне, чтобы я передал его записку Куку. Как будто он не знает, что явиться перед Куком в его нынешнем растревоженном состоянии — это все равно что вместе с Седрахом, Мисахом и Авденаго отправиться к печи, раскаленной огнем, — помню, я читал об этом в школе, когда получил награду за знание Библии. Что же мне теперь делать? — спрашивал я себя.
 На моем месте какой-нибудь ничтожный человечишка стал бы в тупик, но в том-то и дело, что мы, Вустеры, не ничтожные людишки. Через каких-нибудь три четверти часа я уже сообразил, что нужно просто надписать имя и адрес Кука на конверте, наклеить марку и отправить по почте. Я с облегчением перевел дух и вновь углубился в книгу.
 Однако сегодня все словно сговорились отрывать меня от чтения романа «По царскому велению». Только я одолел полстраницы, дверь распахнулась, и я понял, что вижу перед собой Кука собственной персоной. Он возник на пороге, как князь тьмы в пантомиме.
 Рядом с ним стоял майор Планк.

Краткое название: Глава 18

Полное название Глава 18

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!