#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

- Привет, Гусик, - сказал я.
 Само собой, по моему внешнему виду никто ничего бы не заподозрил, но, можете мне поверить, я был слегка ошарашен. Такое зрелище кого угодно ошарашит, не сомневайтесь в этом ни на минуту. Я имею в виду, Гусик всегда, сколько я его помнил, был застенчивым до неприличия малым, который заикался, краснел и начинал трястись как осиновый лист, когда его приглашали на воскресный завтрак в дом священника. А сейчас, если, конечно, у меня не начались галлюцинации, он вырядился для бала-маскарада: испытание, которое многим мужественным мужчинам было бы не под силу.
 И ещё, заметьте, он не оделся Пьеро, как поступил бы любой добропорядочный англичанин, а нацепил костюм Мефистофеля, который, как всем известно, помимо всего прочего состоит из алых трико в обтяжку и омерзительной козлиной бороды.
 Согласитесь, зрелище не из самых приятных. Однако надо уметь скрывать свои чувства, поэтому я не высказал вульгарного удивления, а поприветствовал Гусика как ни в чём не бывало.
 Мох на его лице пришёл в движение, и он улыбнулся - довольно жалкой улыбкой, как мне показалось.
 - А, это ты, Берти. Привет.
 - Тыщу лет, тыщу зим. Пропустишь рюмочку?
 - Нет, спасибо, я спешу. Забежал на минутку узнать мнение Дживза о том, как я выгляжу. А ты что скажешь, Берти? Как я выгляжу?
 Ответить на этот вопрос можно было одним-единственным словом: мерзопакостно. Но мы, Вустеры, все без исключения славимся своим тактом и к тому же умеем играть роль гостеприимных хозяев. Мы не говорим старым друзьям, с которыми ели хлеб-соль, что на них тошно смотреть.
 - Я слышал, ты в Лондоне, - небрежно заметил я.
 - Да, конечно.
 - Впервые за много лет, что?
 - Да, конечно.
 - Собираешься приятно провести вечер?
 Его передёрнуло. По правде говоря, вид у него был измученный.
 - Приятно!
 - Разве тебе не хочется повеселиться?
 - Должно быть, там будет весело, - сказал он каким-то безжизненным голосом. - И вообще, мне пора. Начало в одиннадцать. Я велел кэбу подождать: Дживз, если тебе не трудно, сходи, проверь, ждёт меня кэб или нет?
 - Слушаюсь, сэр.
 Когда дверь за Дживзом закрылась, наступило молчание. Я бы даже сказал, напряжённое молчание. Я смешал себе коктейль, а Гусик мрачно уставился на своё изображение в зеркале, наверняка испытывая при этом душевные муки. Бедолага явно был не в своей тарелке, и я решил, что ему резко полегчает, если он сможет излить свою душу человеку многоопытному, который его подбодрит. За свою жизнь я не раз убеждался, что парням, одуревшим от любви, больше всего на свете хочется поплакаться в жилетку.
 - Ну, старина, выкладывай, - сказал я. - Только учти, я всё про тебя знаю.
 - А?
 - Я имею в виду, Дживз объяснил мне, что тебя беспокоит. Ерундовая проблема. Яйца выеденного не стоит.
 Он не бросился мне на грудь и не стал изливать свою душу. Трудно, конечно, судить о человеке, который зарыл свою физиономию в бороду Мефистофеля, но мне показалось, он слегка покраснел.
 - Я предпочёл бы, чтобы Дживз не болтал о моих делах направо и налево. Естественно, я полагал, что беседую с ним строго конфиденциально.
 Я не мог позволить ему разговаривать подобным тоном.
 - Выложить всё начистоту своему молодому господину не называется &lt;болтать направо и налево&gt;, - с упрёком сказал я. - И давай не будем об этом. Повторю ещё раз: я всё про тебя знаю. И позволь сообщить тебе (желая его подбодрить, я подавил в себе желание высказать личное мнение о девице, которая была банным листом, чумой и недоумком в одном лице), что Медлин Бассет - очаровательная девушка. Высший класс. Просто создана для тебя.
 - Но разве ты её знаешь?
 - Конечно, знаю. А вот как ты умудрился с ней познакомиться, ума не приложу. Где вы повстречались?
 - Две недели назад она гостила у каких-то своих знакомых в Линкольншире. Их поместье рядом с моим.
 - Всё равно непонятно. Мне казалось, ты не общаешься со своими соседями.
 - Естественно, нет. Мы встретились, когда она выгуливала своего пса. Пёс занозил лапу, а когда она попыталась вытащить занозу, он чуть было её не цапнул. Само собой, я пришёл ей на помощь.
 - Ты вытащил занозу?
 - Да.
 - И влюбился с первого взгляда?
 - Да.
 - Прах меня побери! Раз тебе так подфартило с псом, почему ты сразу не взял быка за рога и не объяснился?
 - У меня не хватило духу.
 - А что было потом?
 - Мы немного поболтали.
 - О чём?
 - Э-э-э, о птичках.
 - О птичках? Каких птичках?
 - Которые порхали вокруг и около. И о природе, ну и о всякой всячине. Потом она сказала, что скоро уезжает, но будет рада меня видеть, если я когда-нибудь появлюсь в Лондоне.
 - И даже после этого ты её не обнял или, на худой конец, не сжал страстно руку?
 - Конечно, нет.
 Сами понимаете, говорить больше было не о чем. Если парень дрейфит, когда дело его практически в шляпе, а судьба подносит ему шанс на блюдечке с голубой каёмочкой, помочь ему невозможно. Однако я напомнил себе, что с этим увальнем мы вместе учились в школе, а помогать старым школьным друзьям - святая обязанность.
 - Ничего страшного, - сказал я. - Пораскинем мозгами и обязательно что-нибудь придумаем. По крайней мере могу тебя утешить: я целиком и полностью к твоим услугам. Берти Вустер стоит за тебя горой, Гусик. Можешь на меня положиться.
 - Спасибо, старина. На тебя и, конечно, на Дживза, а это самое главное.
 Не стану от вас скрывать, я поморщился. Вряд ли он хотел меня подколоть, но должен признаться, его бестактность задела меня за живое. По правде говоря, меня подкалывают, кому не лень. Я имею в виду, дают понять, что Бертрам Вустер не бог весть кто, таракан какой-то, а Дживз - единственный и неповторимый.
 Такое отношение друзей и близких выбивает меня из колеи, дальше некуда, а сегодня я выбился из колеи как никогда, потому что был сыт Дживзом по горло. Из за клубного пиджака, как вы сами понимаете. Само собой, я прижал строптивого малого к ногтю, и он спасовал перед моей непоколебимой волей, но тем не менее меня до сих пор бесило, что у него хватило нахальства завести разговор на эту тему. Видно, пришла пора управлять Дживзом железной рукой.
 - И чем он тебе помог, позволь узнать? - сквозь стиснутые зубы спросил я.
 - Дживз обдумал всё до последней мелочи.
 - Вот как?
 - Это по его совету я иду на бал-маскарад.
 - Зачем?
 - Медлин тоже там будет. По правде говоря, это она прислала мне пригласительный билет. И Дживз решил:
 - Да, но почему ты не надел костюм Пьеро? - Между нами говоря, мысль эта не давала мне покоя с тех самых пор, как я увидел Гусика. - К чему нарушать старые, добрые английские традиции?
 - Видишь ли, Дживз решил, что я должен быть Мефистофелем.
 Честно признаюсь, глаза у меня полезли на лоб.
 - Дживз?! Ты хочешь сказать, он рекомендовал тебе именно этот костюм?
 - Да.
 - Ха!
 - Что?
 - Нет, ничего. Я сказал: &lt;Ха!&gt;
 И я объясню вам, почему я сказал: &lt;Ха!&gt; Посудите сами, только что Дживз мутил воду, грубо говоря, из кожи лез вон, пытаясь разлучить меня с самым обыкновенным белым клубным пиджаком, одеянием не только tout ce qu`il a de chic, но, безусловно, de riguer, и одновременно, не переводя дыхания, если так можно выразиться, предлагал Гусику замарать лондонский пейзаж алыми трико в обтяжку. Забавно, что? Двуличность, вот как это называется. Самая настоящая двуличность.
 - Чем ему не нравятся Пьеро? С чего вдруг он на них ополчился?
 - Дело не в том, что они ему не нравятся. Насколько я понял, Дживз ничего не имеет против Пьеро. Но в моём случае он пришёл к выводу, что костюм Пьеро не соответствует поставленной перед ним задаче.
 - В каком смысле?
 - Он сказал, что костюм Пьеро, хоть и радует глаз, лишен властности, присущей костюму Мефистофеля.
 - Всё равно не понял.
 - Ну, Дживз объяснил мне, что тут дело в психологии.
 Было время, когда подобные высказывания загнали бы меня в тупик, как собаки - оленя. Но долгое общение с Дживзом пополнило словарный запас Вустера, лучше не придумаешь. Дживза хлебом не корми, дай поговорить о психологии индивида. В этом вопросе он большой дока, и теперь я слежу, так сказать, за ходом его мысли, как те самые собаки за оленем.
 - Говоришь, в психологии?
 - Да. Дживз считает, что поведение человека зависит от его одежды. Он убеждён, что чем смелее я оденусь, тем скорее избавлюсь от своей робости. Костюм Главаря Пиратов мне тоже подошёл бы. По правде говоря, вначале Дживз предложил мне одеть именно этот костюм, но я отказался. Не умею ходить на высоких каблуках.
 И слава богу. Жизнь достаточно печальна, и не следует омрачать её зрелищем таких типов, как Гусик Финк-Ноттль, щеголяющих в пиратских сапогах.
 - Ну, и как? Ты избавился от своей робости?
 - Видишь ли, Берти, старина, если честно, то нет.
 Мне стало жалко его, ну просто до слёз. В конце концов, хоть мы и не общались много лет, когда-то этот парень и я кидались друг в друга дротиками, предусмотрительно обмакнув их в чернила.
 - Гусик, - сказал я, - послушай совета старого друга и не подходи к этому балу-маскараду на пушечный выстрел.
 - Но это мой последний шанс увидеть Медлин! Завтра она уезжает в поместье каких-то своих знакомых. К тому же, ты не знаешь.
 - Чего я не знаю?
 - Сработает идея Дживза или нет. Сейчас я чувствую себя последним идиотом, это так, но что произойдёт, когда я окажусь в толпе людей, одетых в карнавальные костюмы? Должен тебе сказать, что в юном возрасте на Рождество меня вырядили кроликом, и я испытал такие стыд и ужас, что описать их словами невозможно. И тем не менее стоило мне оказаться среди детей, многие из которых выглядели куда омерзительнее меня, я мгновенно развеселился, принял участие в торжествах, а потом наелся до такой степени, что по дороге домой меня дважды стошнило в кэбе. Так что, сам понимаешь, никому не известно, что я почувствую, очутившись на бале-маскараде.
 Я наморщил лоб. В чём-то, конечно, он был прав.
 - К тому же, Берти, ты не можешь не согласиться, что в принципе идея Дживза верна на все сто. В ослепительном костюме Мефистофеля я, быть может, решусь на такое, что поразит её воображение. Тут всё дело в цвете. Чем ярче, тем лучше. Возьмем, к примеру, тритонов. Поверишь ли, Берти, во время брачного периода самец тритона сверкает всеми цветами радуги. Это придаёт ему смелости.
 - Ты не самец тритона.
 - Очень жаль. Знаешь, как самец тритона делает предложение, Берти? Он стоит перед самкой тритона, вибрируя хвостом и плавно наклоняя тело то в одну сторону, то в другую. Для меня это - раз плюнуть. Поверь мне, если б я был самцом тритона, то не стал бы терять времени даром.
 - Если бы ты был самцом тритона, Медлин Бассет не посмотрела бы в твою сторону. Я имею в виду, она никогда бы в тебя не влюбилась.
 - Нет, влюбилась бы, если б была самкой тритона.
 - Но она не самка тритона.
 - Допустим, она была бы самкой тритона.
 - Если б она была самкой тритона, тогда ты в неё не влюбился бы.
 - Нет, влюбился бы, если б был самцом тритона.
 Ломота в висках подсказала мне, что наша дискуссия ни к чему хорошему не приведёт.
 - Послушай, - сказал я, - давай отбросим в сторону вибрирующие хвосты и всё такое прочее, и поговорим о жизни. Разберёмся, что к чему. Пойми, ты идёшь на бал-маскарад, и, поверь человеку опытному, который не раз участвовал в подобных мероприятиях, ты не получишь от него удовольствия, Гусик.
 - Я иду туда вовсе не для того, чтобы получить удовольствие.
 - На твоем месте я бы не пошёл, Гусик.
 - Не могу. Сколько раз можно повторять, что завтра она уезжает?
 Я сдался.
 - Ладно. Будь по-твоему: Да, Дживз?
 - Кэб мистера Финк-Ноттля, сэр.
 - Что? Ах, кэб: Твой кэб, Гусик.
 - Что? Кэб? Да, конечно. Само собой,.кэб: Спасибо, Дживз: Пока, Берти.
 И, выдавив из себя жалкую улыбку, которой, должно быть, гладиаторы улыбались римскому императору перед выходом на арену, Гусик испарился. Я повернулся к Дживзу. Пришла пора поставить его на место, и я жалел только о том, что не сделал этого раньше.
 Сами понимаете, разговор мне предстоял трудный, дальше некуда, и, по правде говоря, я не знал, с чего начать. Я имею в виду, хоть я и решил больше не церемониться с упрямым малым, мне не хотелось слишком сильно ранить его чувства. Мы, Вустеры, умеем управлять железной рукой, но всегда надеваем на неё лайковую перчатку.
 - Дживз, - сказал я, - могу я поговорить с тобой откровенно?
 - Безусловно, сэр.
 - То, что я скажу, может тебя обидеть.
 - Никогда, сэр.
 - Ну, в таком случае знай, что я переговорил с мистером Финк-Ноттлем, и он сообщил мне об этом твоём мефистофельском плане.
 - Да, сэр?
 - Давай разберёмся. Если я понял твою мысль правильно, ты считаешь, что под влиянием красной тряпки, которая обтягивает его с головы до ног, Гусик начнёт вовсю вибрировать хвостом перед предметом своей страсти и объяснится ей в любви?
 - По моему мнению, сэр, мистер Финк-Ноттль перестанет испытывать чувство робости.
 - Я с тобой не согласен, Дживз.
 - Нет, сэр?
 - Нет, Дживз. Мягко говоря, из всех самых бестолковых, беспомощных и бесполезных планов, какие мне доводилось слышать, этот самый глупый, бездарный и безнадёжный. Ты впустую, без толку, подверг мистера Финк-Ноттля неописуемым кошмарам бала-маскарада. И это не первая твоя промашка, Дживз. С сожалением должен отметить, что в последнее время твои планы стали слишком: Как называется это слово?
 - Не могу сказать, сэр.
 - Вынужденными? Нет, не вынужденными. Вымученными? Нет, не вымученными. Подожди, так и вертится на кончике языка. Начинается на &lt;в&gt; и означает что-то сложное и ненужное.
 - Вычурными, сэр?
 - Вот-вот. Именно это слово здесь подходит, лучше некуда. Твои планы стали слишком вычурными, да и ты сам скоро станешь вычурным, если вовремя не остановишься. Надо действовать прямо и просто, а ты напускаешь тумана и наводишь тень на плетень. Нет, Дживз, так не пойдёт. Нашему Гусику нужен дружеский совет опытного человека, знающего жизнь, так сказать, от и до. Поэтому отныне этим делом я займусь лично. Можешь больше не беспокоиться, Дживз.
 - Слушаюсь, сэр.
 - Дай своим мозгам передышку и посвяти себя домашним обязанностям.
 - Слушаюсь, сэр
 - Я буду прям и прост, Дживз, и, можешь не сомневаться, пользуясь этим своим методом, решу проблему Гусика в шесть секунд. Когда он придёт, немедленно направь его ко мне.
 - Слушаюсь, сэр.
 - Это всё, Дживз.
 Но на следующее утро меня завалили телеграммами, и, по правде говоря, проблемы бедолаги Гусика начисто вылетели у меня из головы, уступив место моим проблемам, которые взбудоражили меня, дальше некуда.

Краткое название: глава 2

Полное название глава 2

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!