#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

Я всегда считал, что оценить человека по достоинству и понять, обладает он истинно рыцарской деликатностью или нет, можно лишь в обстоятельствах, подобных нынешним. Это лакмусовая бумажка. Придите ко мне и скажите: «Вустер, вы хорошо меня знаете, прошу вас ответить на один вопрос. Будьте судьей в споре: можно назвать меня, как говорится, рыцарем без страха и упрека или нет?», и я отвечу: «Дорогой Бейтс, или дорогой Катбертсон, или как там вас зовут, мне будет легче ответить на ваш вопрос, если вы признаетесь мне, как бы вы поступили, окажись вы в комнате, где два любящих сердца соединились после горестной размолвки на основе доброжелательства и взаимного уважения. Вы бы нырнули под письменный стол? Или остались стоять столбом и пялились на них вытаращенными глазами?» Мои принципы незыблемы. Когда происходит примирение влюбленных, я не буду на них глазеть, я исчезну, насколько позволяют обстоятельства, и оставлю их наедине. И хоть я не видел парочку из своего укрытия под столом, зато слышал их воркованье превосходно, и поверьте, мне было ужасно противно. Я знаю Чаффи в общем-то с детства, и за все эти годы наблюдал его в самых разнообразных обстоятельствах и в разном настроении, и никогда, никогда бы я не поверил, что он способен на такое тошнотворное сюсюканье, которым он сейчас буквально захлебывался. Если я признаюсь вам, что «Не плачь, моя крошка, не плачь!» – это единственная фраза, которую я оказался в состоянии процитировать, вы получите хотя бы отдаленное представление о муках, которым я подвергся. Да еще на пустой желудок, а это уж та самая соломинка, согласитесь. Полина, впрочем, принимала в диалоге не слишком активное участие. До сих пор я считал, что по части проявления чувств при моем появлении судомойка побила рекорд, о котором всем прочим нечего и мечтать. Однако Полина затмила судомойку. Она булькала в объятьях Чаффи, как радиатор, из которого сливают воду, и никак не могла прийти в себя. Совсем девица одурела. Причина как будто заключалась в том, что в ту минуту, когда я себя обнаружил, точно дух во время спиритического сеанса, она находилась в состоянии тяжелейшего душевного потрясения и моя физиономия вроде как вбила гвоздь в крышку гроба. Словом, она так долго не могла выйти из роли хлюпающего радиатора, что Чаффи в конце концов догадался приостановить поток нежностей и решил докопаться до первопричины. – Любимая моя, скажи мне, – услышал я. – Что случилось, мой ангел? Что испугало мою ненаглядную? Я должен знать, мое бесценное сокровище. Моя птичка увидела что-то нехорошее? Пожалуй, пора присоединиться к их обществу, подумал я и встал из-под стола во весь рост. Полина прянула, точно испуганная лошадь. Это меня раздосадовало, не скрою. Бертрам Вустер никогда не вызывал судорог у прекрасного пола. Случается, девицы при виде меня насмешливо хихикают, иной раз с тоской вздыхают и произносят безнадежно: «Ой, Берти, это опять вы?» – но даже это лучше, чем такой сумасшедший ужас. – Здорово, Чаффи, – сказал я. – Славный денек нынче. Вы, наверное, подумали, что Полина Стоукер испытает великое облегчение, когда узнает, что причиной ее паники был всего лишь старинный приятель, но вы ошиблись: в ее глазах зажглось бешенство. – Болван несчастный! – закричала она. – Что это за дурацкая игра в прятки? Как ты смеешь так пугать людей? И потом, к твоему сведению, у тебя вся физиономия в саже. Чаффи тоже набросился на меня с обвинениями. – Берти! – простонал он. – Господи, и как я не догадался, что это ты. Ты в самом деле полный, безнадежный, окончательный, бесповоротный кретин. Нет, надо пресечь это безобразие железной рукой. – Сожалею, – процедил я холодно и надменно, – сожалею, что испугал эту слабоумную девицу, но если хотите знать, что вынудило меня скрыться за письменным столом, объясняю: деликатность и благоразумие. Что касается кретинов, Чаффнел, не забудь: мне целых пять минут пришлось подслушивать твои бредовые излияния. Я с удовольствием отметил, что его лицо залила краска стыда. От смущения он весь заерзал. – А зачем ты слушал? – Ты что же, думаешь, я это по своей доброй воле? Он с вызовом вскинул голову, даже с какой-то бравадой. – А почему, собственно, мне нельзя говорить так, как я хочу? Я люблю ее, черт тебя возьми, и пусть все это знают, мне плевать. – Ну еще бы, – с нескрываемым презрением сказал я. – Она – величайшее чудо, которое только сотворила природа. – Нет, любимый, это ты – чудо, – возразила Полина. – Нет, мой ангел, чудо – ты, – возразил Чаффи. – Нет, ты, мое солнце. – Нет, ты, моя драгоценность. – Ради Бога, – взмолился я. – Имейте совесть. Чаффи метнул в меня злобный взгляд. – Вы что-то сказали, Вустер? – Так, ничего. – Мне показалось, вы что-то произнесли. – Тебе показалось. – Вот и помалкивайте. Моя тошнота немного поутихла, Бертрам явился в своей благодушной ипостаси. Я человек широких взглядов и потому милосердно решил, что нехорошо издеваться над влюбленным, который оказался в положении Чаффи. В конце концов, обстоятельства ведь были экстраординарные, попробуй не выйти за рамки приличия. Надо налаживать отношения. – Чаффи, – примирительно сказал я, – не будем ссориться, нельзя нам этого себе позволить. Самое время дружески взглянуть друг на друга и весело улыбнуться. Да я больше всех на свете радуюсь, что ты и эта девушка, мой старый добрый друг, похоронили печальное прошлое и честно, открыто начали все с самого начала. Полина, я ведь могу считать себя твоим старым добрым другом? Она очень душевно рассмеялась. – Надеюсь, бедное ты мое пугало. Ведь я знаю тебя гораздо дольше, чем Мармадьюка. Я бросил взгляд на Чаффи: – Кстати, по поводу Мармадьюка. Мы как-нибудь с тобой побеседуем на эту тему. Надо же столько лет держать такое безобразие в тайне. – Не вижу никакого преступления в том, что человека при рождении нарекли Мармадьюком, – пылко возразил Чаффи. – Кто говорит про преступление. Просто мы все отлично посмеемся над этим в «Трутнях». – Берти, – Чаффи ужасно заволновался, – Берти, если ты когда-нибудь проговоришься этим бездельникам в «Трутнях», я найду тебя на краю земли и задушу собственными руками. – Ладно, поживем – увидим. Но как я уже сказал, я очень счастлив, что вы помирились. Ведь я один из самых близких друзей Полины. Когда-то мы с тобой так весело проводили время, верно? – Еще бы. – Помнишь Пайпинг-Рок? – Ага. – А тот вечер, когда у нас заглох мотор и мы чуть не всю ночь мокли в дебрях Уэстчестер-Каунти под проливным дождем? – Да уж, такое трудно забыть. – Ты промочила ноги, и я проявил большую мудрость, сняв с тебя чулки. – Эй, поосторожней! – не выдержал Чаффи. – Не волнуйся, старина, я все это время вел себя в высшей степени благопристойно. Просто я хочу, чтобы все поняли: я старый добрый друг Полины и потому имею право радоваться вашему счастью. П. Стоукер – одна из самых очаровательных барышень на свете, и тебе повезло, старик, что она выбрала тебя, хотя у нее имеется серьезный недостаток – папаша, поразительно похожий на чудовищ из Апокалипсиса. – Папа вполне приличный старикан, не надо только гладить его против шерсти. – Слышал, Чаффи? Когда будешь гладить этого матерого бандита, непременно гладь его по шерсти. – Папа не бандит. – Прошу прощения. Я разговариваю с Чаффи. Чаффи принялся скрести подбородок. В некотором смущении, я бы сказал. – Должен признаться, мой ненаглядный ангел, он действительно иногда производит на меня впечатление человека несколько неуравновешенного. – Вот именно, – подхватил я. – И ни на миг не забывай, что он решил непременно выдать твою Полину за меня. – Что?! – А ты до сих пор не знал? Ну вот, теперь знаешь. Полина вскинула голову – ну вылитая Жанна д'Арк. – Пропади я пропадом, Берти, если выйду замуж за тебя! – Мне нравится твой боевой задор, – одобрительно сказал я. – Но сохранишь ли ты свою отвагу, когда из ноздрей родителя вырвутся языки пламени и он начнет с хрустом жевать стеклянные бутылки? Не испугаешься серого волка? Полина чуть дрогнула. – Конечно, нам с ним придется нелегко, я понимаю. Знаешь, мой ангел, он на тебя жутко зол. Чаффи выгнул грудь колесом. – Я им займусь! – Нет, – решительно возразил я, – это я им займусь. Предоставьте ведение этого дела мне. Полина засмеялась. Мне ее смех не понравился, какая-то пренебрежительная нотка в нем слышалась. – Тебе! Бедный ты мой воробышек, да если папа фыркнет при виде тебя, ты побежишь от него без оглядки. Я поднял брови. – Исключаю подобный казус из рассмотрения. Зачем ему фыркать при виде меня? То есть, по-моему, это вообще немыслимая глупость – фыркать на людей. А если он и позволит себе подобное проявление слабоумия, это вызовет совсем не тот эффект, какой ты предсказала. Да, признаю, когда-то я чувствовал себя немного неуверенно в присутствии твоего родителя, но все это в далеком прошлом, перед вами совсем другой человек. Я прозрел. Только что у меня на глазах Дживс буквально за две минуты укротил этот свирепо воющий ураган, обратив в нежнейший ветерок, так что злые чары развеяны. Когда он явится, можете с легкой душой предоставить его мне. Хамить я ему не стану, но буду очень строг. Чаффи вроде бы о чем-то задумался. – Это он идет? В саду послышались шаги. А также громкое пыхтенье. Я указал пальцем на дверь. – А вот и наш клиент, Ватсон, – сказал я, – если я не ошибаюсь.

Краткое название: Готовимся укрощать родителя

Полное название Готовимся укрощать родителя

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!