#2-Правка текста главы

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdateHtml';

'#layouts_templates_updateHtml';

Правка кода HTML в тексте

Оглядываясь назад, я неизменно прихожу к выводу, что моя собачья карьера по-настоящему началась в тот день, когда застенчивый джентльмен приобрел меня за полкроны. Именно тогда я перестал быть щенком. Сознание, что за меня заплачены наличные деньги, прибавило мне ответственности. Я стал серьезнее. После того как полукрона перешла из рук в руки, я впервые вышел в мир, и пускай жизнь в ист-эндской пивнушке богата событиями, все же по-настоящему широкий кругозор обретаешь, только вращаясь в большом свете.

Вообще-то и раньше моя жизнь была на удивление интересной и увлекательной. Я родился, как уже говорил, в пивнушке в районе Ист-Энда, и хотя обстановке пивной, возможно, не хватало лоска, зато скучать там уж точно не приходилось. В первые полтора месяца своей жизни я трижды бросался под ноги полисменам, когда те подходили к черному ходу проверить, что там за подозрительный шум, и все три раза успешно &ndash; полицейские спотыкались об меня и падали. Как сейчас помню, до чего это необычное ощущение, когда тебя в семнадцатый раз гоняют метлой по двору после тщательно продуманного набега на припасы в кладовой. Эти и другие подобные происшествия развлекали меня и все же не могли до конца удовлетворить мою беспокойную натуру. Я никогда не умел подолгу сидеть на одном месте, меня тянуло дальше, к новым впечатлениям. Возможно, виною тому унаследованная от предков цыганская черта в характере &ndash; мой дядя путешествовал с бродячим цирком, - а может, артистический темперамент, доставшийся мне от дедушки, который скончался, объевшись клейстером в бутафорской бристольского &laquo;Колизея&raquo;, куда прибыл на гастроли &ndash; он снискал известность в театральных кругах как достойный участник труппы &laquo;Прыгучие пудели профессора Понда&raquo;.

Благодаря такой непоседливости жизнь у меня была полна и разнообразна. Не раз я покидал уютный кров и следовал за совершенно незнакомым человеком в надежде, что он направляется туда, где интересно. Подозреваю, во мне есть и кошачья кровь.

Застенчивый джентльмен пришел к нам во двор однажды апрельским днем. Мы с матушкой дремали на старом свитере, который мы одолжили у бармена Фреда. Я услышал, как матушка зарычала, но не обратил на это особого внимания. Матушка у меня то, что называют &ndash; хорошая сторожевая собака, она рычит на всех, кроме хозяина. Поначалу я каждый раз вскакивал и лаял до хрипоты, теперь уж нет. Жизнь слишком коротка, чтобы лаять на каждого, кто входит в наш двор. Двор &ndash; позади пивной, здесь хранятся пивные бутылки и всякое такое, и постоянно кто-нибудь ходит туда-сюда.

И потом, я был уставший. Целое утро трудился &ndash; помогал людям перетаскивать ящики с пивом, то и дело забегал в распивочную поговорить с Фредом и вообще за всем присматривал. Вот и задремал, пригревшись на солнышке, как вдруг слышу, кто-то сказал: &laquo;Вполне себе страшилище!&raquo; Я сразу понял, что говорят обо мне.

Я и сам от себя не скрываю, и никто от меня не скрывал, что я нехорош собой. Даже матушка не считала меня красавцем. Она и сама не Глэдис Купер, но никогда не стеснялась критиковать мою внешность. Строго говоря, я еще не встречал того, кто бы постеснялся. Первое, что говорят, увидев меня: &laquo;Какая уродливая собака!&raquo;

Не знаю точно, какой я породы. Морда у меня бульдожья, а все остальное &ndash; как у терьера. Длинный хвост торчит прямо вверх, шерсть жесткая, кудлатая, глаза карие, а сам я &ndash; черный с белой грудью. Однажды я слышал, как Фред назвал меня королевским двор-терьером, а Фред в таких вещах разбирается.

Поняв, что речь идет обо мне, я открыл глаза. Хозяин смотрел на меня, а рядом с ним стоял человек, сказавший, что я страшилище, - худой, по возрасту примерно как наш бармен, ростом поменьше, чем полицейский. На нем были коричневые ботинки с заплатами и черные брюки.

Хозяин сказал:

- Зато характер хороший.

Что правда, то правда &ndash; к счастью для меня. Матушка всегда говорила: &laquo;Если у собаки нет ни влиятельных друзей, ни состояния, то чтобы пробиться в жизни, ей нужно быть либо красивой, либо дружелюбной&raquo;. Только, по ее словам, с дружелюбием я перебарщивал. Она говорила еще: &laquo;Пускай у тебя доброе сердце, все равно не обязательно набиваться в друзья каждому встречному. Должна же быть своя собачья гордость!&raquo; Матушка гордилась тем, что она однолюб. Всегда была очень сдержанная и, кроме хозяина, ни с кем не целовалась &ndash; даже с Фредом.

Ну а я общительный, что уж тут поделаешь. Такая у меня натура. Я люблю людей. Мне нравится их запах, вкус их ботинок, звук их голосов. Возможно, это слабость, но стоит только человеку заговорить со мной &ndash; и у меня дрожь пробегает по позвоночнику, а хвост сам собой начинает вилять.

Вот и сейчас он завилял. Гость посмотрел на меня несколько отстраненно. Он меня не погладил. Я сразу подумал, - а позже это подтвердилось, - что он застенчив, поэтому я стал прыгать на него, чтобы он не смущался. Матушка опять зарычала. По-моему, она не одобрила моего поведения.

Хозяин сказал:

- Смотрите-ка, вы ему понравились.

Гость ничего не сказал и как будто о чем-то задумался. Он был из тех суровых, молчаливых мужчин. Похож на Джо &ndash; старого пса из бакалейной лавки, который целыми днями лежит у порога, моргает и ни с кем не разговаривает.

Хозяин стал говорить обо мне и так меня хвалил, что я удивился. Никогда не подозревал, что он так мной восхищается. Его послушать &ndash; можно было подумать, что я выигрывал призы и ленточки в Хрустальном дворце [9] . На гостя, правда, это как будто не произвело впечатления. Он по-прежнему молчал.

Хозяин так меня расхвалил, что я даже покраснел. Только тогда гость заговорил.

Он сказал:

- Хватит размазывать. Даю полкроны, а больше ни полпенни из меня не выжмете, будь он хоть ангел с небес. Ну, что скажете?

- Этот пес мне как сын, - сказал хозяин грустно так.

- Просто у него морда такая, - ответил гость без всякого сочувствия. - Был бы у вас сын, точно так же выглядел бы. Полкроны даю, и болтать тут с вами целый день мне некогда.

- Идет, - вздохнул хозяин. - Считайте, даром отдаю &ndash; замечательный пес&hellip; Где там ваши полкроны?

Гость взял веревку и обвязал мне шею.

Матушка пролаяла мне вслед, чтобы вел себя хорошо и не опозорил семью, но я толком не слушал &ndash; очень разволновался.

Я сказал:

- До свиданья, матушка! До свиданья, хозяин! До свиданья, Фред! Все-все, до свиданья! Застенчивый джентльмен купил меня за полкроны! Гав!

Я кричал и бегал кругами, пока покупатель не дал мне пинка и не велел умолкнуть.

Ну, я и умолк.

Не знаю, куда он меня отвел, только шли мы долго. Я раньше ни разу не уходил дальше нашей улицы и не представлял, что мир такой огромный. Мы шли и шли, и Застенчивый дергал за веревку каждый раз, как я хотел остановиться и что-нибудь рассмотреть. Он даже не позволял мне здороваться со встречными собаками.

Когда мы прошли миль сто и уже собирались войти в какой-то темный подъезд, Застенчивого вдруг остановил полицейский. По тому, как Застенчивый дернул мою веревку и потащил меня за собой, я догадался, что ему не хочется разговаривать с полицейским. Да, я все больше убеждался, насколько он застенчив.

- Эй! - сказал полицейский, и нам пришлось остановиться.

Полицейский сказал:

- Приятель, у меня тут для тебя письмецо &ndash; от Комитета по здравоохранению. Просят передать, что тебе необходима перемена климата. Ясно?

- Ладно! - сказал Застенчивый.

- И поскорее, не то тебе помогут. Ясно?

Я посмотрел на Застенчивого с уважением. Видно, он важная персона, если начальство так беспокоится о его здоровье.

Он сказал:

- Прямо нынче вечером уеду в деревню.

Полицейский вроде как обрадовался. Сказал:

- Большое счастье для деревни! Смотри, не передумай.

И мы вошли в темный подъезд, и поднялись по длинным-длинным лестницам в миллион ступенек, и вошли в комнату, в которой пахло крысами. Застенчивый сел и закурил, а я тоже сел и стал смотреть на него.

Долго я не высидел.

Я спросил:

- Мы здесь живем? А мы правда поедем в деревню? Такой хороший полицейский, правда? Ты любишь полицейских? Когда я жил в пивной, у меня было много знакомых полицейских. А другие собаки здесь есть? Что будет на ужин? А что там, в шкафу? Когда мы с тобой еще пойдем погулять? Можно, я сейчас выйду, посмотрю, нет ли тут кошек?

Он сказал:

- Кончай гавкать.

- А в деревне где мы будем жить? Ты будешь работать сторожем? Отец Фреда работает сторожем в одном большом доме, в Кенте &ndash; Фред рассказывал. Ты, когда к нам приходил в пивную, Фреда не встретил, нет? Он бы тебе понравился. Мне Фред нравится. И матушке нравится. Он всем нравится.

Я хотел еще много ему рассказать про Фреда, ведь Фред &ndash; один из моих лучших друзей, но тут Застенчивый схватил палку и стукнул меня.

- Сказано тебе &ndash; молчать, так молчи!

Вот уж действительно другого такого застенчивого человека я не встречал. Он просто страдал, когда с ним заговаривали. Ну, что делать &ndash; главного надо слушаться, так что я не стал больше заводить разговоры.

В тот же вечер мы поехали в деревню, как он и обещал полицейскому. Я ужасно волновался &ndash; я столько слышал о деревне от Фреда и давно мечтал там побывать. Фред иногда ездил на мотоцикле к отцу, в Кент, с ночевкой. Один раз он привез оттуда белку: я думал, мне для угощения, а матушка сказала &ndash; нет. &laquo;Первое, что должен запомнить пес, - говаривала она, - это что не все ему на свете &ndash; еда&raquo;.

Когда мы добрались до деревни, уже совсем стемнело, но Застенчивый, как видно, знал, куда идти. Он потянул меня за веревку, и мы пошли по дороге. Других прохожих там не было. Мы шли и шли, и все вокруг было таким новым для меня, что я совсем забыл про усталость. Я прямо чувствовал, как у меня с каждым шагом расширяется кругозор.

Мы то и дело проходили мимо какого-нибудь большого дома, с виду пустого, только я знал, что там внутри сидит сторож &ndash; такой, как Фредов отец. Все эти большие дома принадлежат очень богатым людям, но те живут в них только летом, а на остальное время нанимают сторожей, а сторожа заводят собак, чтобы отпугивать грабителей. Уж не для того ли и меня привезли в деревню?

Я спросил:

- Ты будешь работать сторожем?

- Закрой пасть! - ответил Застенчивый.

И я закрыл.

Мы еще долго шли и наконец пришли к маленькому дому. Оттуда вышел человек. Застенчивый его, наверное, знал, потому что называл Биллом. Удивительное дело &ndash; Билла мой человек совсем не стеснялся. Они разговаривали по-приятельски.

Билл посмотрел на меня и спросил:

- Это он?

Мой человек ответил:

- Купил его сегодня.

Билл сказал:

- Вполне себе страшилище. И свирепый на вид. Если кому требуется собака &ndash; самое оно. Только зачем тебе собака? По мне, так с ней хлопоты одни. Зачем трудиться-то? Почему не сделать, как я предлагал &ndash; разобраться с собакой, как обычно, и заходи себе спокойно, бери, чего хочешь. Что мешает?

- Я тебе скажу, что мешает. Во-первых, к собаке только днем и подберешься, на ночь ее запирают в доме. А если сделать все днем, так что? Или он к вечеру другую собаку добудет, или станет всю ночь караулить с ружьем. Это ж тебе не абы кто, а сторож. Ему за домом смотреть поручено, он и смотрит в оба глаза.

Я еще не слышал, чтобы Застенчивый произнес такую длинную речь. На Билла она произвела впечатление. Он сразу присмирел. Сказал:

- А мне и в голову не пришло. Давай тогда начнем дрессировать нашего пустобреха.

Матушка часто говорила, глядя, как я рвусь посмотреть мир и узнать жизнь получше: &laquo;Смотри, сам не рад будешь. Жизнь преподносит не одни только кости с требухой&raquo;. Я понял, как она была права, когда мы поселились в коттедже с Биллом и Застенчивым.

Вся беда была в его стеснительности. Он как будто нарочно старался стать как можно незаметнее.

Началось это в первую же ночь в деревне. Я заснул на кухне &ndash; ужасно вымотался после всех волнений и долгой прогулки. Вдруг что-то меня разбудило. Кто-то скребся в окно.

Я вас спрашиваю, уважаемые собаки, что бы вы сделали на моем месте? Когда я еще только-только научился понимать, что мне говорят, матушка без конца твердила мне азбуку собачьего воспитания: &laquo;Если кто-то лезет в дом, надо лаять. Может, лезут по делу, а может, и нет. Лай погромче, а потом уже спрашивай, что да как. Собаки существуют для того, чтобы их было слышно&raquo;.

Я задрал голову и заорал во все горло. Голос у меня хороший, грудной &ndash; это потому, что в роду были гончие. Еще в пивной, в полнолуние люди высовывались из окон по всей улице и говорили разные вещи насчет моего голоса. Ну вот, я набрал побольше воздуху и давай вопить.

Я кричал:

- Человек! Билл! Человек! Скорей, сюда! К нам лезут воры!

Тут кто-то зажег свет &ndash; оказалось, это как раз и был мой человек. Он вошел в кухню через окно.

Он взял палку и отколотил меня. Я ничего не мог понять. Что я сделал плохого? Но он &ndash; главный, тут уж ничего не попишешь.

Представьте себе, то же самое повторялось каждую ночь. Каждую! Иногда по два и по три раза, до самого утра. Каждый раз я надрывался от лая, а человек включал свет и колотил меня. Загадка&hellip; Я же точно помню, что говорила матушка &ndash; еще бы не запомнить, она уж так часто это повторяла: &laquo;Лай! Лай! Лай!&raquo; На этом строилась вся ее педагогическая система. И вот теперь я делаю так, как она учила, а меня за это бьют.

Я думал и думал, пока голова не заболела, и наконец-то я додумался. Я понял, что матушке не хватало широты взглядов. Конечно, когда живешь у хозяина пивной &ndash; человека, в котором нет ни капли застенчивости, - можешь лаять, сколько душе угодно, это будет хорошо и правильно. А у меня совсем другой случай: мой человек &ndash; просто комок нервов. Он вздрагивает, когда к нему обращаются. Значит, я должен забыть все, чему учила меня матушка, и приноровиться к потребностям человека, который меня купил. Я попробовал матушкин способ и получил одни колотушки, теперь буду своей головой соображать.

И вот на следующую ночь, когда заскрипело окно, я остался лежать без звука, хоть это и было противно моей собачьей природе. Я даже не зарычал. Кто-то ходил по темной кухне, не зажигая света. Я-то чуял, что это мой человек, и все равно промолчал, даже ни о чем не спросил. Вскоре человек включил свет, подошел и погладил меня &ndash; а раньше никогда этого не делал.

Он сказал:

- Хорошая собака! На, вот тебе.

И он позволил мне вылизать кастрюльку с остатками жаркого.

Дальше дело пошло на лад. Когда я слышал, что кто-то скребется у окна, я продолжал себе лежать, свернувшись калачиком, как будто ничего не замечаю, и каждый раз получал косточку или еще что-нибудь вкусненькое. Это совсем не трудно, когда ухватишь основной принцип.

Примерно через неделю человек однажды утром взял меня на прогулку, мы долго шли, вошли в ворота и дальше по очень ровной и гладкой дороге пришли к большущему дому, который стоял посреди огромного луга, а вокруг были поля и разные деревья, а дальше большой лес.

Человек позвонил в звонок, дверь открылась, и из дома вышел какой-то старик.

- Ну? - спросил он довольно неприветливо.

Мой человек сказал:

- Я тут подумал &ndash; может, вам нужна хорошая сторожевая собака?

- Надо же, - сказал старик. - Прямо совпадение &ndash; я как раз думал поискать себе собачку. Мой старый пес нынче утром подобрал на дороге какую-то пакость и издох, бедолага.

- Бедолага, - сказал мой человек. - Верно, старую кость подобрал, а на ней был фосфор.

- Так сколько просите за этого?

- Пять шиллингов.

- А он хороший сторож?

- Отличный!

- С виду свирепый.

- Ого!

Старик дал моему человеку пять шиллингов, и человек ушел, а меня оставил.

Все вокруг было такое незнакомое, и запахи непривычные, и сторож &ndash; вообще-то довольно симпатичный старичок, и поначалу я не очень скучал, но ближе к вечеру я как-то вдруг понял, что мой человек ушел и больше не вернется, и мне стало очень тоскливо. Я бродил по дому и скулил. Дом был очень интересный &ndash; огромный, я даже не знал, что такие бывают, а все равно меня ничто не радовало. Вы, может быть, удивитесь, что я скучал по своему человеку, хоть он меня и колотил. Если подумать, так это и правда странно. Просто собаки &ndash; это собаки, так уж они устроены. К ночи я почувствовал себя совсем несчастным. В одной из комнат я нашел башмак и старую платяную щетку, да только грызть ничего не хотелось. Я сидел без дела и грустил.

Смешно &ndash; я заметил, когда тебе кажется, что все совсем плохо, как раз и случается что-нибудь хорошее. На улице затарахтел мотоцикл, и я услышал чей-то голос.

Это был старина Фред, мой добрый приятель Фред, самый лучший на свете! Я мигом узнал его по голосу и стал скрестись в дверь еще раньше, чем старик сторож успел подняться с кресла.

Нет, ну какой же замечательный сюрприз! Я пять раз обежал вокруг лужайки, не переводя дух, а потом стал прыгать вокруг них.

- Ты откуда здесь взялся, Фред? - спрашивал я. - Этот сторож и есть твой отец? Видел в лесу кроликов? Ты надолго? Как там матушка? Мне нравится в деревне! А ты прямо из пивной приехал? Твой отец дал за меня пять шиллингов! А в прошлый раз я стоил вдвое дешевле.

- Смотри-ка, это же Черныш! - Так меня называли в пивной. - Ты что здесь делаешь? Папаша, ты где взял этого пса?

- Купил нынче утром. Бедняга Боб отравился. Из этого тоже неплохой сторож будет &ndash; гавкает громко.

- Еще бы! Его мать &ndash; лучшая сторожевая собака в Лондоне. Этот королевский двор-терьер был раньше у нашего хозяина. А теперь вон куда его занесло, надо же&hellip;

Мы вошли в дом и поужинали. После ужина посидели немного, поговорили. Фред сказал, что приехал только переночевать, а завтра ему опять надо на работу.

- Я б с тобой, папаша, работой не поменялся, - сказал Фред. - Пусто кругом, ни души! Как ты только воров не боишься?

- У меня ружье есть, да вот &ndash; пес. Без него, конечно, страшновато было бы &ndash; ну а с ним веселее. И со стариной Бобом было то же самое. В деревне без собаки никак.

- Бродяги здесь встречаются?

- За два месяца только одного встретил &ndash; он-то мне и продал пса.

Раз уж они заговорили про моего человека, я спросил Фреда, знает ли он его. Они могли встретиться в пивной, когда Застенчивый покупал меня у хозяина.

Я сказал:

- Хорошо бы вам познакомиться! Он бы тебе понравился.

Фред и его отец посмотрели на меня. Фред сказал:

- Что это он рычит? Услышал что-нибудь?

Старик засмеялся.

- Он не рычит, он разговаривает во сне. Что ты такой дерганый, Фред? Вот она, городская жизнь, до чего доводит!

- Ну, что делать &ndash; днем здесь нормально, а ночью как-то не по себе. Тихо так. Не понимаю, как ты выдерживаешь. Мне бы на второй день начала мерещиться какая-нибудь чертовщина.

Сторож засмеялся:

- Тогда возьми с собой в кровать ружье! Я и без него обойдусь.

- И возьму, - сказал Фред. - Я бы и шесть ружей взял, если б у тебя столько было.

И они пошли наверх.

Для меня в прихожей стояла корзинка, в ней раньше спал Боб &ndash; тот самый пес, который отравился. Удобная корзинка, но я так разволновался от встречи с Фредом, что не мог уснуть. Да еще мышами пахло, я и пошел разведать, откуда это.

Я как раз обнюхивал стену, как вдруг раздался какой-то скребущий звук. Сперва я подумал, что это тоже мыши, потом услышал, что звук идет от окна. Кто-то царапался в окно снаружи.

Матушка на моем месте подняла бы такой шум, что небу стало жарко &ndash; да я и сам бы так сделал, если бы не наука. Я, конечно, не думал, что это мой человек вернулся. Он ушел и даже ничего мне не сказал на прощание&hellip; И все-таки я не залаял. Стоял себе и прислушивался. Скоро окно открылось, и кто-то полез через подоконник.

Я нюхнул один разок и понял, что это он, мой человек.

Я чуть было не закричал на радостях, да вовремя вспомнил, какой он застенчивый, и удержался &ndash; только подбежал к нему и молча запрыгал вокруг, а он велел мне лежать. Обидно, мог бы и обрадоваться хоть немножко. Я лег.

Было очень темно, но он принес с собой фонарик. Я видел, как он ходит по комнате, берет разные вещи и складывает их в сумку. Сумку он тоже с собой принес. Он то и дело останавливался и прислушивался, а потом продолжал собирать вещи. Он действовал очень тихо и очень быстро. Ясно &ndash; не хотел, чтобы Фред с отцом спустились и увидели его.

Я наблюдал за ним и думал об этой его странной особенности. Сам я очень общительный &ndash; наверно, поэтому мне трудно понять, что кто-то может быть необщительным. Конечно, опыт жизни в пивной научил меня, что люди все разные, точно так же, как и собаки. Например, если я грыз ботинок хозяина, то хозяин меня пинал, а если я грыз ботинок Фреда, Фред трепал меня за уши. Опять же, одни люди общительные, другие &ndash; застенчивые. Это я понимаю, и все-таки мой человек стеснителен выше всякой меры. И главное, даже не пробует с этим бороться! Вы только представьте себе: человек настолько боится общения, что даже в гости ходит глубокой ночью, когда хозяева дома уже спят. Глупость какая-то! Застенчивость чужда моей натуре, не могу я смотреть на это с сочувствием. Я всегда считал, что стеснительность можно перебороть, если постараться. Беда в том, что мой человек не хотел стараться. Избегал других людей, и все тут.

А я привязался к нему. С такими людьми невозможно по-настоящему сблизиться, но мы с ним довольно долго были вместе, и я не был бы собакой, если бы не полюбил его.

Вот так смотрел я на него, смотрел, и вдруг меня осенило, что я могу ему оказать услугу, пускай даже против его воли. Фред спал в комнате наверху, а с Фредом поладить легче легкого, уж я-то знаю. Фреда просто невозможно стесняться. Если я сейчас его приведу, они с моим человеком сразу подружатся, и мой человек бросит свои глупости и перестанет шарахаться от людей. У него появится уверенность в себе, которой ему так не хватает. Я видел, как он разговаривал с Биллом, и знаю, что он может держаться непринужденно и естественно, когда хочет.

Поначалу он, может, и рассердится, но потом обязательно поймет, что я это сделал для его же блага, и скажет мне спасибо.

Самое трудное &ndash; привести сюда Фреда так, чтобы не испугать Застенчивого. Я знал, что если громко позову, он мигом выскочит в окошко, Фред и по лестнице спуститься не успеет. Значит, нужно пойти к Фреду в комнату, тихонько все ему объяснить и пригласить сюда.

Мой человек был очень занят и не обращал на меня внимания. Он стоял в углу на коленях, спиной ко мне, и что-то укладывал в сумку. Я воспользовался случаем и бесшумно удалился.

Дверь в комнату Фреда была закрыта. Я слышал, как он храпит. Я поскребся слегка, потом сильнее, и наконец храп прекратился. Фред встал с постели и открыл дверь.

Я шепнул:

- Не шуми! Пошли со мной, я хочу познакомить тебя со своим другом.

Сначала он разозлился:

- Ты что тут бродишь, поспать не даешь? Пошел вон!

И хотел вернуться к себе.

Я сказал:

- Честное слово, Фред, я серьезно! Там, внизу, человек. Он вошел через окно. Я хочу вас познакомить. Он очень застенчивый, ему будет полезно поболтать с тобой.

- Ну что ты скулишь, - начал Фред, а потом вдруг замолчал и прислушался.

Мы оба услышали, как мой человек ходит по кухне.

Фред метнулся в комнату, а когда вышел, что-то держал в руках. Больше он ничего не говорил и молча стал спускаться по лестнице. Я побежал за ним.

Человек все еще укладывал вещи в сумку. Я хотел представить ему Фреда, но тут Фред, дурень такой, громко заорал.

Мне прямо укусить его хотелось!

Я сказал:

- Ты что? Я же предупреждал, что он застенчивый! Теперь ты его напугал.

И точно, напугал. Человек выпрыгнул в окно, да так быстро, вы просто не поверите. Прямо-таки вылетел. Я крикнул ему, что это всего лишь мы с Фредом, и тут ружье выстрелило с таким грохотом &ndash; конечно, он меня не расслышал.

Я совсем расстроился. Ну все пошло наперекосяк! Фред окончательно потерял голову. Вел себя, как последний осел. Естественно, мой человек перетрусил. Я выскочил в окошко, думал его догнать, как-то все объяснить, да только он уже исчез. Фред выпрыгнул сразу за мной и чуть меня не раздавил.

Снаружи была такая темень, ничего не видно. Однако я знал, что человек не мог уйти далеко &ndash; я бы услышал. Я стал принюхиваться, и скоро напал на след.

Отец Фреда тоже спустился вниз, и они оба стали бегать вокруг дома. У старика был фонарь. След привел меня к высокому кедру недалеко от дома. Я остановился и задрал голову, но, конечно, ничего не мог разглядеть.

Я крикнул:

- Ты там, наверху? Не бойся, это просто Фред, мой старый друг. Он работает там, где ты меня купил. Ружье случайно выстрелило. Он тебя не тронет!

Ни звука в ответ. Я уж начал думать, что ошибся.

Тут я услышал, как Фред говорит своему отцу:

- Сбежал, видно.

И только Фред это сказал, я услышал, как кто-то пошевелился среди ветвей.

Я закричал:

- Нет, он не сбежал! Он здесь, на дереве!

- Папаша, кажется, пес его нашел!

- Да-да, он здесь! Иди сюда, познакомься с ним!

Фред подошел к дереву и сказал:

- Эй ты, там! Спускайся давай!

Тишина.

- Все нормально, - объяснил я, - он там, только стесняется. Позови его еще раз.

Фред сказал:

- Ну ладно, сиди там, если хочешь. А я сейчас пальну вверх из ружья &ndash; так, для смеху.

Тут человек стал спускаться. Как только он ступил на землю, я подскочил к нему.

- Вот как хорошо! - сказал я. - А это мой друг Фред. Он тебе понравится!

Все без толку. Так они и не подружились. И не разговаривали почти. Человек пошел в дом, а Фред &ndash; за ним, с ружьем в руке. И в доме было то же самое. Человек сел на стул, Фред &ndash; на другой, и сидели молча, а потом приехали еще какие-то люди в автомобиле и увезли моего человека. Он со мной не попрощался.

Когда он уехал, Фред с отцом стали меня за что-то хвалить. Не понимаю я все-таки людей, они такие странные. Человек совсем не обрадовался, что я их с Фредом познакомил, а вот Фред прямо не знал, как меня за это отблагодарить. Отец Фреда принес ветчины &ndash; мое любимое блюдо &ndash; и позволил мне наесться до отвала, так что я не стал больше думать да гадать об этой истории. Как матушка говорила: &laquo;Не ломай голову над тем, что тебя не касается. Собака должна беспокоиться только о меню. Ешь свой кусок, а о чужих делах не задумывайся&raquo;. Матушке немного не хватало широты взглядов, зато здравый смысл у нее был отменный.

<hr />
 Примечания
 9
 Здание из стекла, металла и бетона, первоначально построено в Гайд-парке для Всемирной выставки в 1851г.,
 архитектор – Джозеф Пакстон. После выставки было перенесено в пригород Лондона, Сиднем-Хилл. Разрушено при
 пожаре в 1936г.

Краткое название: Общительная натура часть I

Полное название Общительная натура I. Он знакомится с Застенчивым

Активен Редактировать название и описание

Название

Стандартный редактор Смотреть

Полное название и описание

Полное название (Заголовок)

Описание

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!