Спасаясь от преследований эриний, Орест убежал в Дельфы, где Аполлон принял его под свою защиту и очистил
от
кровавого преступления. Но богини-мстительницы не отступили от Ореста и стерегли его денно и нощно. Раз,
на утренней
заре, когда эринии объяты были сном, тихо, не зримый никем, предстал юноше Аполлон и велел ему следовать
за
Гермесом: чтобы спасти страдальца от грозных богинь, Феб усыпил их. "Не смущайся, -- говорил он
Оресту. -- Я не
предам тебя и не покину; много придется терпеть тебе: мстительницы будут гнаться за тобой и преследовать
тебя на
суше и по морям. Ты ступай теперь в Афины, город Паллады, сядь у подножия древнего изображения богини и
у нее ищи
защиты: подастся там тебе оправдание и очищение, и грозные страшилища навсегда отступят от тебя. Помощь
моя всегда
будет с тобой: ты умертвил мать по моему повелению".
Лишь только Орест с Гермесом успели скрыться, из земли поднялась тень убитой Клитемнестры. "Вы
спите, богини, --
воскликнула она. -- Вот как вы небрежете мною! Преступник, убийца матери, убежал от вас и дерзко
насмехается теперь
над вами". Эринии, все еще сонные, издали невнятный стон. "Внемлите же мне, -- продолжала
Клитемнестра, --
пробудитесь! Жертва ваша с каждым мгновением все дальше убегает от вас". -- "Удержи, схвати,
порази его!"
-- простонали эринии во сне. "Вы спите и во сне лишь преследуете беглеца! Проснитесь же, сжальтесь
над моими
страданиями, не попустите матереубийце избежать заслуженной им кары!" Так взывала печальная тень и
снова
скрылась под землею. Эринии проснулись, громко вскрикнули и, толкая и укоряя одна другую, бросились
всюду искать
свою жертву. Кипя бешеной яростью, осыпая Аполлона упреками и угрозами, они понеслись наконец по следам
Ореста.
После долгого странствования Орест прибыл в Афины. Умоляя о защите, он сел у алтаря Паллады и охватил
руками
изображение богини. Вскоре явились перед ним преследовательницы его, мстительные эринии. Долго гнались
они за
беглецом, долго искали его по всем землям и морям и, отыскав наконец, готовы были броситься и растерзать
свою
жертву. Но Орест не смутился при появлении страшных богинь, не устрашился угроз их: не отходя от алтаря
Паллады
Афины, властительницы страны, он громко взывал к ней, прося себе милости и защиты. И Паллада услышала
вопли и мольбы
Агамемнонова сына и, блистая оружием и доспехами, явилась к нему на помощь. Обе стороны -- и Орест, и
эринии --
предоставили богине решение своего дела: "Искони мы караем злодеяния людей, -- говорили эринии. --
Трепещут
пред нами в аиде преступные тени; но власть наша не ограничивается пределами подземного царства:
преследуем мы и
живых злодеев, гоним и не даем покоя убийцам и при жизни. Так покараем мы и этого злодея и никогда не
отступим от
него: он обагрил руки в крови матери своей". -- "Богиня, -- начал оправдываться Орест, -- ты
знала отца
моего Агамемнона, сокрушителя илионских твердынь, ведаешь ты и печальную его кончину: возвратясь из-под
Трои, он
коварно был умерщвлен моей матерью. Я рос в изгнании, вдали от родной земли, в Аргос пришел уже юношей и
отомстил за
смерть злополучного отца -- умертвил мать; так повелел мне Феб Аполлон, грозивший мне страшными карами
за
неисполнение его воли. Суди меня, богиня: я предаю свою судьбу в твои руки". Выслушав обе стороны,
Паллада
приступила к суду: избрала из афинских граждан почетнейших старцев и, обязав их клятвой -- выслушать и
судить
тяжущихся беспристрастно, предоставила им решить судьбу Ореста. Установленный богиней суд -- ареопаг --
долженствовал быть вечно оплотом и хранилищем права в ее славном городе. Когда собрались созванные
глашатаями старцы
и сели на ступенях храма Афины, началось разбирательство. Эриниям, как обвинительницам, предоставлено
было говорить
первыми; на обвинения их и на все вопросы Орест отвечал спокойно и не запирался в том, что умертвил
мать, но,
обратясь к защитнику своему Аполлону, присутствовавшему при суде, просил у него себе помощи, защиты
делу,
совершенному по его же повелению. Феб Аполлон стал защищать обвиненного и говорил с божественным,
всепобеждающим
спокойствием. Он обратил внимание судей на тяжесть преступления Клитемнестры: преступная подняла руку на
славного
царя, возвеличенного самим Зевсом, коварством погубила своего супруга и повелителя. Такое кровавое
преступление не
могло оставаться без отмщения, и месть должно было совершить сыну убитого; потому-то Аполлон и послал
Ореста в Аргос
с повелением предать смерти преступную мать. Встали тут судьи и начали подавать голоса. По воле Паллады
они
поочередно подходили к алтарю ее и бросали в стоявшую на нем урну камушки -- белые или черные:
признававшие Ореста
виновным клали черные; те же, которые находили его невиновным, -- белые. После всех бросила камушек в
урну сама
Афина и сказала, что если число обвиняющих и оправдывающих будет равно, то подсудимый должен быть
признан
невиновным. И когда открыли урну, оказалось, что число черных и белых камушков было в ней одинаково.
Орест был
оправдан. Полный радости, восторженно благодарил он спасительницу свою Палладу и, благословляя славный
город ее,
поспешно отправился в родную страну, во владения отца своего Агамемнона. Эринии же, пылая яростной
злобой, остались
на месте; раздраженные судом ареопагитов, громко жаловались они на новых богов, не признающих за ними
исконных прав
их, и грозили опустошить и поразить несчастьями страну Паллады Афины. Богиня старалась смягчить яростную
злобу
страшных дев; она предложила им навсегда остаться в ее стране, обещав, что афиняне в будущее время
станут воздавать
им священнейшие почести. И грозные богини смягчились и согласились на предложение Паллады; отреклись от
исконных
прав своих и обычаев и остались в афинской земле, готовые покровительствовать ее гражданам: посылать
плодородие
нивам и стадам, людям же -- мир и счастье и цветущую силу здоровья. Афинские жены и девы торжественно, с
ярко
пылающими светильниками, отвели богинь в их будущее обиталище -- в грот, находившийся при подошве Ареева
холма. Здесь построен был впоследствии эриниям храм.