На следующий день греки заключили с троянцами перемирие, дабы предать погребению трупы падших в боях.
Временем этим
греки воспользовались также и для укрепления своего стана: обнесли его стеною с крепкими бойницами и
окопали
глубоким рвом. На заре того дня, в который должен был окончиться срок перемирия, Зевс Кронион собрал к
себе всех
бессмертных и говорил им: "Слушайте слово мое, бессмертные боги, и вы, богини! Если дерзнет кто из
вас
отправиться в этот день на ратное поле и помогать троянцам или ахейцам -- с позором верну того на Олимп
и покараю,
или же схвачу и низвергну в мрачный тартар, в подземную адскую бездну: узнает, сколь могущественней я
всех прочих
бессмертных! Померяйтесь со мной силами, коли хотите: спустите с неба золотую цепь и свесьтесь по ней
все, до
последнего бога и до последней богини -- не совлечь вам на землю Зевса, вышнего строителя; если же я
захочу --
подниму всех вас, с самой землею и с морем, и десницей своей привяжу цепь к вершине Олимпа. Такова моя
мощь, и
настолько я превыше всех бессмертных и смертных". Глубокое молчание хранили все боги, пораженные
грозной речью
отца своего; одна только Афина, любимейшая дочь Зевса, осмелилась вымолвить слово и стала просить отца,
чтобы
дозволил он ей хоть советом помочь угнетенным ахейцам. Милостиво улыбаясь, выслушал ее отец и согласился
на ее
просьбу. Затем впряг Кронион в свою колесницу золотогривых коней и погнал их на Иду, где на одном из
холмов была
посвящена ему роща и алтарь; отсюда окинул он взором Трою и корабли ахейцев.
Той порой выступали в поле обе враждебные рати: ахейская и троянская. Троянцы числом уступали ахейцам, но
сильны были
мужеством, решимостью биться с врагом смертным боем: выходили они в поле защищать жен и детей своих.
Когда обе рати
сошлись, сшиблись щиты со щитами и сразились копья, страшный гром встал тогда над ратным полем, смертные
стоны
смешались с победными криками и земля обагрилась кровью. Целое утро длился бой, и ни одна из бившихся
ратей не
успела осилить другой; но когда солнце дошло до середины неба -- промыслитель Зевс взял в руки золотые
весы и бросил
на них два жребия смерти: жребий троянцев и жребий ахейцев. Взял он весы посредине и поднял: жребий
ахейцев
преклонился до земли, жребий же троянцев поднялся до небес. Страшно грянул тогда Кронион с высокой Иды и
бросил
молниеносную стрелу в ахейскую рать: ужас объял всех ахейцев, побледнели и затрепетали храбрейшие из
героев их. Идоменей и Агамемнон и оба Аякса обратились в бегство, и только Нестор один оставался на
месте битвы, да
и то не по
доброй воле: ранил Парис стрелою его коня в голову, взвился конь на дыбы и грянулся оземь. Той порою как
Нестор
старался перерубить мечом упряжь раненого коня и отделить от него коня уцелевшего, налетел на него
Гектор,
преследовавший на своей легкой колеснице бежавших ахейцев. И погиб бы тут неизбежно благородный старец,
если бы не
увидал его Диомед. Громким голосом звал он на подмогу себе Одиссея, но Одиссей не слышал его зова и
промчался мимо,
к кораблям. Диомед, один уже, поспешил на помощь к Нестору и взял его к себе в колесницу. Взялся Нестор
править
конями и погнал их прямо на Гектора. Диомед пустил в него копьем, но промахнулся: в Гектора не попал, а
убил возницу
его Эниопея. Стал Гектор искать в толпе другого возницу; Диомед же с Нестором нападали на него тем
временем сильней
и сильней. Погиб бы тут Гектор, и троянцы, как овцы, скрылись бы в своем городе, но вовремя прозрел Зевс
все своим
оком. Со страшным громом бросил он пламенный перун свой и ударил им в землю перед конями Диомеда;
задрожали от ужаса
кони и отпрянули назад, выпали из рук старца Нестора поводья, и он, с трепещущим от страха сердцем, стал
говорить
Диомеду: "Друг Диомед, бежим отсюда; разве не видишь, что не тебе посылает Зевс победу: он
прославляет в сей
день Гектора. После, быть может, дарует победу и нам". -- "Прав ты, старец, -- отвечал ему
Диомед, но
болит, замирает во мне сердце, как подумаю, что Гектор, похваляясь, станет говорить обо мне перед
троянцами: сын
Тидея, устрашенный, убежал от меня к кораблям". -- "Что говоришь ты? -- сказал на это Нестор.
-- Если б
Гектор и назвал тебя робким, не поверил бы ему никто из троянцев и ни одна троянка". Говоря это,
старец
поворотил коней и погнал их к ахейским кораблям; вслед им Гектор и другие троянцы со страшными криками
пустили целый
дождь стрел. "Сын Тидея! -- кричал Гектор Диомеду. -- Паче всех почитали тебя ахейцы и в собраниях
народных, и
на веселых пирах; теперь не почтут никогда: ты хуже трусливой женщины. Беги скорее, робкая дева! Не тебе
взбираться
на наши стены и уводить в плен жен наших -- я скорее свергну тебя в аид!" И, слушая те поносные
речи,
волновался и колебался Тидид и не знал, что ему делать: не возвратиться ли назад и не сразиться ли с
Гектором;
трижды решался на это и трижды грозно гремел с Иды Зевс, возвещая троянцам победу. И, смущенный
знамением отца
богов, Диомед быстро помчался к кораблям, преследуемый кичливым Гектором.
Гера-богиня возмущена была кичливостью Гектора. Гневная, всколебалась она на своем престоле, и дрогнул
высоковершинный Олимп. Подозвала к себе богиня многомощного колебателя земли Посейдона и стала убеждать
его помочь
ахейцам; но Посейдон не дерзнул идти против воли Зевса, могущественнейшего из богов. Между тем ахейцы,
страшно
теснимые Гектором, толпами сбегались к своему стану: все пространство между рвом и стеною покрыто было
пешими и
конными воинами. Гектор готов был уже истребить огнем корабли ахейцев, но Гера вложила в мысли царю
Агамемнону
возбудить народ к битве. Держа в руках пурпурный плащ свой, он скорыми шагами пошел к кораблям и, став
на корабль
Одиссея, громко воскликнул к ахейцам: "Стыд вам, ахейцы! Куда девалась теперь ваша прежняя отвага и
похвальбы
ваши? Какой тяжкой карой покарал ты меня, Зевс! Никогда не обходил я алтарей твоих, на всех сжигал тебе
тучные
жертвы. Исполни же мне, Кронион, хоть одно желание: дай хоть самим-то нам спастись, убежать от врагов,
не допусти
нас погибнуть бесславной смертью от рук троянцев". Так взывал Агамемнон, проливая слезы, и умилился
отец богов
Зевс, сжалился над ним и избавил ахейцев от гибели. Тотчас послал с небес орла, вещую птицу свою: нес
орел в когтях
молодого оленя и близ алтаря Зевса бросил его на землю. Когда увидели ахейцы знамение Зевса, исполнились
они
мужества и снова бросились на троянские рати. Первым перескочил через ров Диомед и убил троянскго
ратника Агелая:
троянец оборотил коней и хотел искать спасения в бегстве -- в это-то время и положило его копье Диомеда.
Вслед за
Тидеевым сыном бросились на троянцев Агамемнон и Менелай, Аяксы, Идоменей, Мерион, Эврипил; Тевкр,
знаменитый
стреловержец, стал со своим луком под щит брата своего Аякса: высматривая из-под щита, метко стрелял он
в толпы
врагов, и как только пустит Тевкр стрелу, кто-нибудь из троянцев упадет, бездыханный, на землю. Девять
троянцев
сразил Тевкр одного за другим, десятого -- Архептолема, возницу Гектора. Бросился тогда на него Гектор с
огромным
камнем в руках, и в то время, как Тевкр натягивал тетиву, Гектор пустил в него камнем и раздробил ему
плечо. Пал
стрелок на колена, и выпал у него лук из руки. Аякс не оставил павшего брата и заградил его своим щитом;
два верных
друга подняли раненого и стенавшего Тевкра и понесли его к кораблям.
Той порою Зевс снова исполнил отвагой троянцев: ударили они по ахейцам и погнали их назад к валу. Впереди
несся
Гектор и преследовал ахейцев, подобно тому, как охотничий пес гонит следом льва или дикого вепря, хватая
зверя то за
бока, то за ноги и сторожа все извороты его. Бегом бежали ахейцы и падали от вражеских рук; когда
переступили они
ров -- тут только остановились, воздевая руки, стали молить всех богов; Гектор же, грозный, подобный
Горгоне взором,
носился вокруг их дружин. Увидав с Олимпа поражение греков, Гера исполнилась жалости к ним и предложила
Афине идти
на помощь ахейцам, несмотря на воспрещение Зевса. Афина была сговорчивей Посейдона и тотчас изъявила
согласие. Надела она броню и ратные доспехи, Гера впрягла коней в колесницу, и понеслись богини к Трое,
пылая
гневом на
Гектора и троянцев. Но Зевс увидал поезд богинь, тотчас послал к ним быструю вестницу свою Ириду и велел
возвратиться на Олимп: "А не то я перуном сражу их с колесницы и сокрушу ее в прах, и в десять лет
не залечить
тогда им ран, которые нанесет перун мой". Ужаснулись богини и обратились назад. Вскоре и Зевс
погнал коней
своих к Олимпу; вошел он в чертог свой, где собраны были боги, и воссел на золотой престол, и
многохолмный Олимп
задрожал под ногами владыки. Смущенные, сидели Афина с Герой вдали от Зевса и всех прочих богов и не
смели вымолвить
ни слова. Только когда Зевс начал корить их и упрекать, и насмехаться над ними, Гера не сдержала в груди
своей гнева
и, переча отцу богов, вступилась за ахейцев. Обратясь к ней, Кронион сказал тогда: "Завтра, коли
захочешь,
можешь ты видеть еще большее поражение греков: не успокоит рук своих от брани Гектор до тех пор, пока
перед
ахейскими судами не явится Ахилл; а будет это в тот день, когда ахейцам, теснимым врагами, придется
отбиваться от
них перед самыми кормами кораблей своих, около трупа Патрокла. Так решено судьбою; бессилен гнев твой и
твоя злоба".
Черная ночь низошла на землю и положила конец битве -- на радость ахейцам, троянцам на горе. Гектор отвел
свои
дружины от ахейских кораблей к берегу Скамандра, где оставалось свободное от трупов место; здесь стали
на ночь
троянцы -- в намерении снова вступить в бой, лишь только займется небо рассветной зарею. Выпрягли они из
колесниц
потом покрытых коней своих и дали им корма; из города поспешно пригнали в ратный стан овец и волов,
принесли хлеба и
вина, и стали воины готовить себе ужин. На ночь по всему стану разведены были сторожевые огни: тысячи
огней пылали в
поле, и перед каждым сидело по пятидесяти троянских воинов; а дабы враги не напали в продолжение темной
ночи на
оставленный без защиты город, Гектор велел на бойницах и в домах зажечь огни. Старцы и дети ходили по
стенам
городским и сторожили на бойницах; жены бодрствовали в домах. Так охраняли троянцы свой стан и город.