Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Быстрая вестница богов Ирида дала знать Менелаю о том, что произошло в его доме. Поспешно отплыл он с Крита и, прибыв в Спарту, собственными очами увидел, что Елена покинула его дом и что сокровища его похищены. Полный скорби и гнева, отправился он к брату своему, могучему царю Микен Агамемнону, женатому на сестре Елены Клитемнестре; с ним хотел посоветоваться Менелай о том, что ему делать. Агамемнон разделил скорбь и негодование брата и дал ему совет -- немедленно идти войной на Трою и пригласить с собой всех царей ахейской земли.

В силу клятвы, данной Тиндарею, все ахейские цари, искавшие прежде руки Елены, обязаны были помочь Менелаю, должны были или возвратить ему супругу, или отомстить дерзкому похитителю.

Прежде всего Атриды отправились в Пилос, к престарелому и славному герою Нестору, сыну Нелея. Перед очами многоопытного старца проходило уже третье поколение людей: первое -- поколение сверстников его юности -- давно уже сошло с лица земли; Нестор царствовал над сынами их, а когда и они вымерли, -- над поколением, за ними следовавшим. Будучи еще отроком, Нестор был свидетелем гибели своих братьев и отца, умерщвленных Гераклом; впоследствии он вместе с лапифами бился против кентавров, победил акторионов, участвовал в калидонской охоте и в других славных предприятиях старого времени. Любили и чествовали ахейские народы мудрого и благодушного старца: славным памятником прошлого, живым оракулом древних дней был он перед людьми; охотно делился он сокровищами своей мудрости со всяким, кто просил у него совета. И теперь, когда Атриды прибегли к нему за утешением и советом, он сумел наставить и утешить их; рассказал он Агамемнону много примеров того, как боги мстили виновным за вероломство и злодеяния, и поддержал в нем намерение идти на Трою войной. Сам Нестор изъявил готовность принять участие в походе и взять с собой обоих доблестных сынов своих: Фрасимеда и Антилоха. Хотя и не было в старце прежней силы, но не угасли еще в душе его воинственный пыл и отвага юности. Вызвался также Нестор сопутствовать Атридам в их путешествиях по различным странам Эллады для созывания героев на брань против Трои.

Атриды охотно приняли предложение всеми чтимого старца и вместе с ним отправились странствовать по Элладе. Прибыли они на Крит. Критский царь Идоменей, внук Миноса, был издавна в тесной дружбе с сынами Атрея и тотчас же изъявил готовность участвовать в походе на Трою. Принял участие в их деле и Диомед, доблестный, воинственный сын Тидея, бывший в то время царем в городе Аргосе; он охотно согласился идти под Трою вместе с другом и соратником своим Сфенелом. Вслед за ними пристали к Атридам мудрый Паламед, сын эвбейского царя Навплия; царь Эты Филоктет, сын Поя, обладавший стрелою Геракла, без которой нельзя было взять Трои; сын Теламона, мощный Аякс, царь Саламинский, -- он шел в поход вместе с братом своим Тевкром; вступил в рать Атридов и Аякс Локрийский, сын Оилея, отважный, мужественный герой, называемый, в отличие от Аякса Саламинского, меньшим Аяксом. Много и других вождей и героев готовы были идти под Трою: большая часть их шла, чтобы сдержать клятву, данную Тиндарею; иных же увлекало желание славы, жажда подвигов. Но как те, так и другие согласны были в том, что в лице Менелая, одного из знаменитейших вождей ахейских, была оскорблена и опозорена вся Эллада и что обида эта не могла оставаться без отмщения.

Разумный и хитрый сын Лаэрта Одиссей (Улисс), царь Итаки, недавно вступивший в брак с красавицей Пенелопой, не имел желания покидать жену и малолетнего сына своего Телемаха и плыть на войну в далекую Трою. Когда Атриды, вместе с Нестором и Паламедом, прибыли в дом Одиссея, он прикинулся помешанным: запряг в плуг осла с быком и стал пахать землю и засевать ее солью. Паламед провидел обман; взял он Телемаха и положил на полосу, по которой Одиссей проходил плугом. Дойдя до места, где лежал младенец, Одиссей остановился и сознался в притворстве. Не было у него теперь предлога отказаться от участия в предприятии Атридов, не сдержать клятвы, данной Тиндарею; стал он собираться в поход, но с того дня затаил в душе непримиримую злобу к Паламеду.

Не было еще в рати Атридов одного великого юноши -- Ахилла, сына Пелея, царя фтийского, и бессмертной Фетиды. Юный Пелид был цветом героев Эллады, и без него нельзя было ахейцам сокрушить твердыни Илиона -- так предсказывал им вещий Калхас, прорицатель микенский, отправлявшийся вместе с другими в поход под Трою. Ахиллу суждено было стяжать в той войне громкую, бессмертную славу, но не дано было возвратиться под кровлю отчего дома. Божественная мать его Фетида знала судьбу сына и старалась отвратить ее. Когда Ахилл был младенцем, она очищала его тело огнем и умащала амброзией, дабы сделать его бессмертным. Раз ночью Пелей увидел, что супруга его держит младенца над огнем; в ужасе вскочил он с ложа и бросился на нее с обнаженным мечом. Испуганная Фетида убежала из Пелеева дома и скрылась в морской пучине, в обителях отца своего, седовласого старца Нерея. Пелей отвел сына на гору Пелион и отдал на воспитание кентавру Хирону. Мудрый кентавр обучал младенца управляться с конями и охотиться на диких зверей, учил его ратному делу и игре на лире; питал он младенца печенью львов и диких вепрей, мозгами медведей и развил в своем питомце такую силу, что на седьмом году он одолевал львов и вепрей, без собак догонял быстроногих оленей. Когда Атриды отправились набирать дружину, чтобы идти войной на Трою, Фетида увезла сына на Скирос, к царю Ликомеду. Здесь хотела она укрыть юношу от судьбы его: одетый в женское платье, Ахилл жил в доме Ликомеда, между дочерьми царя. Вещий старец Калхас открыл Атридам, где скрывается Ахилл, и хитроумный Одиссей, вместе с Диомедом, отправился на Скирос. В одежде странствующего купца вступил он в дом Ликомеда и разложил перед царевнами свои товары: пышные одежды, дорогие украшения, а также и различные боевые доспехи и оружие. В то время как царевны рассматривали товары и любовались ими, спутники Одиссея, остававшиеся на дворе царского дома, затрубили в бранную трубу, застучали оружием и подняли громкий крик. Услышав звуки трубы и боевые крики, царевны в ужасе разбежались; Ахилл же, схватив меч и копье, бросился из горницы, навстречу мнимым врагам. Так открыт был юный герой, и Одиссею нетрудно было убедить его принять участие в походе под Трою -- Ахилл согласился охотно. Вместе с ним шел на войну и верный друг его Патрокл, и старец Феникс. Некогда Феникс, будучи еще юношей, бежал от своего отца и был радушно принят Пелеем; в младенческие годы Ахилла он часто укачивал его у себя на коленях, горячо любил его и не мог расстаться с ним и теперь.

Все вожди и герои, пожелавшие участвовать в походе под Трою, собрались в храме аргосской Геры, находившемся между Аргосом и Микенами; здесь совещались они о приготовлении к походу и о выборе вождя. Главным вождем над всеми ахейскими ратями выбран был Агамемнон, сын Атрея, внук Пелопса. Богатствами своими и славой Агамемнон превосходил всех других вождей ахейских: под его властью находилась большая часть аргосской земли и все соседние с ней острова; кроме того, он царствовал над Коринфом, Сикионом и Ахайей. Во всей Элладе не было царя, равного могуществом Агамемнону.