Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Внезапное изменение в судьбе Париса, ставшего из бедного пастуха троянским царевичем, заставило его позабыть мечты о счастье, обещанном Афродитой; богиня сама напомнила ему наконец о поездке в Спарту, где жила Елена. Дочь Зевса и Леды, Елена, была супругой спартанского царя Атрида Менелая. Еще в годы первой молодости своей она славилась красотой по всей Элладе; Тезей с Пирифоем похитили деву из Спарты, но Диоскуры Кастор и Полидевк, сыны спартанского царя Тиндарея, супруга Леды, освободили сестру из рук похитителей и возвратили ее в дом отца своего. В скором времени в Спарту отовсюду стали стекаться искатели руки Елены, и Тиндарей недоумевал, кого из них выбрать в зятья; кручинился он и не знал, что делать: казалось ему, что когда сделает он выбор, остальные женихи, оскорбленные отказом, поднимут спор и брань и станут мстить как ему, так и молодой чете. Тут мудрый Одиссей, царь Итаки, дал Тиндарею совет -- предоставить выбор самой Елене, с женихов же взять предварительную клятву, что они не только не станут мстить тому, кого дева изберет себе в мужья, но даже, при нужде, будут оказывать ему помощь и защиту. Так и поступил Тиндарей. Женихи дали требуемую клятву, и Елена избрала себе в мужья Менелая. Перед смертью Тиндарей передал зятю власть над Спартой, сыновьям же своим, Кастору и Полидевку, предоставил Амиклы. Так стал Атрид Менелай царем спартанским.

Парис, при помощи защитницы своей Афродиты, построил у подножия Иды крепкий корабль -- на том корабле собирался он плыть в Грецию и привезти Елену в Трою. Любящая и преданная нимфа Энона, провидя замыслы Париса, плакала и молила его остаться дома; но глух был юноша к ее мольбам. Хотя Энона и примирилась со своей судьбой, но не перестала отговаривать Париса от поездки в Спарту: провидела она, какую гибель уготовит он родной земле, если похитит жену Менелая. И прозорливец Гелен, вещий сын Приама, предостерегал брата и пророчил ему несчастья и гибель; но Парис, побуждаемый Афродитой, не внимал ничему и, радостный, полный светлых надежд, сел на корабль и поплыл к берегам прекрасной Эллады. Со скорбью в сердце взглянула Кассандра на парус отплывающего корабля и, обращаясь к отцу и ко всему собравшемуся народу, воскликнула: "Горе, великое горе родной земле и нам, ее чадам!

Вижу я: пламенем объяты святыни Илиона, и сыны его, распростертые во прахе, исходят кровью; вижу: победители влекут за собою рыдающих жен и дев -- влекут их из разрушенной Трои в далекую чужбину на позорное, тяжкое рабство!" Так восклицала Кассандра; но зловещим словам ее и на этот раз никто не дал веры.

Во время плавания Париса на море поднялась страшная буря; но не смутился он перед той бурей, не потерял отваги и смело плыл дальше к берегам Греции. Плывя мимо берегов фессалийской земли, он издали видел высокие бойницы Фтии, родины Ахилла, видел потом Саламин и Микены, где жили в то время Аякс и Агамемнон, и прибыл наконец в Лаконский залив, в который изливает свои волны Эврот, многоводная река Спарты. Здесь, при устье Эврота, вышел Парис на берег и, вместе с Энеем, сопутствовавшим ему по воле матери своей Афродиты, пошел по долине реки внутрь страны. В Амиклах посетили они Диоскуров, братьев Елены, и были радушно приняты ими. Потом оба отправились в Спарту, к царю Менелаю. Достойный властитель встретил пришельцев за порогом своего дома, дружески приветствовал их и ввел под свою кровлю. Во время обеда Парис в первый раз увидел хозяйку дома Елену и поднес ей дорогие дары. Красота Елены очаровала его; со своей стороны и Елена не осталась равнодушной к своему гостю. В скором времени Менелаю явилась нужда ехать на Крит. Не предчувствуя никакой беды, он беззаботно стал собираться в путь и перед отъездом поручил жене усердно заботиться о гостях во все время, пока они будут оставаться под кровом его дома. Лишь только Менелай отплыл, Парис стал убеждать Елену бежать с ним в Трою, в царство отца его Приама. Елена согласилась и, покинув дом супруга и малолетнюю дочь свою Гермиону, последовала за чужеземным юношей, успевшим совершенно овладеть ее сердцем. Перед отплытием Парис завладел множеством драгоценностей, принадлежавших Менелаю, и перенес их на корабль свой.

Во время обратного плавания Париса к берегам Трои корабль его был внезапно остановлен божественным старцем Нереем. Всплыл Нерей из пучины морской и, поднявшись над волнами, остановил корабль и изрек похитителю Менелаевой жены пророческое слово: "На погибель себе везешь ее в дом свой! Сильной ратью встанут эллины и пойдут вслед за вами; расторгнут они союз ваш и сокрушат древнее царство Приама. Горе! Сколько пота прольют мужи, сколько трудов понесут всадники и кони их, сколько героев дарданских падет в кровавых сечах! Яростью кипит Паллада и облекается уже в шлем свой и в доспехи. И тщетно будешь ты надеяться на помощь Афродиты; тщетно станешь уклоняться от битв, хорониться в своем дому от тяжеловесных копий и кносских стрел: прахом и кровью покроются твои юные кудри. Или не страшны тебе ни Одиссей с Нестором, ни Аякс с Тидеевым сыном Диомедом? Как робкая лань от волка, побежишь ты в бою от Тидида! Гнев Пелида Ахилла замедлит гибель Илиона, но когда исполнится время -- пламя пожрет твердыни Пергама, в прах падет Илион и погибнет царство Приама!" Так провещал Нерей и снова погрузился в водную пучину. Устрашил он беглецов появлением своим и предсказанием, но ненадолго: скоро забыли они про него и беззаботно плыли дальше. На третий день пути прибыли они к берегу Трои: Афродита управляла их плаванием и послала им попутный ветер.