Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Ясон объехал всю Грецию и повсюду вызывал известнейших героев того времени на общий поход в Колхиду. Все они с радостью обещали ему свою помощь и обязались прибыть к назначенному сроку в Иолк. Из спутников Ясона назовем мы знаменитого певца Орфея и аргосского прорицателя Амфиарая, Зета и Калаида, крылатых сыновей Борея, Кастора и Полидевка, Идаса и Линкея, Теламона и Пелея, Геракла, Мелеагра, Тезея, Лаэрта -- отца и Автолика -- деда Одиссея по матери, сильного Анкея из Аркадии, Адмета; сын Пелия Акаст, против воли отца своего заключивший тесную дружбу с Ясоном, тоже принял участие в этом походе. Когда же герои, мужественные и отважные исполины, цвет всей Греции, собрались в Иолк, они нашли здесь, на песчаном побережье, совершенно готовый к отплытию корабль, на котором им надлежало отправиться в море. То было прекрасное, пятидесятивесельное судно, необычайно легкое и быстроходное -- первый большой корабль, на котором греки отважились пуститься в открытое море. Его соорудил у подножия Пелиона Аргос, сын Арестора, с помощью Афины, обратившей особенную благосклонность к Ясону; потому корабль этот и назывался "Арго"; герои же, плывшие на корабле, назывались аргонавтами, "плавателями на "Арго". Афина вставила в корму корабля кусок священного дуба из рощи оракула Додонского. Кроме Афины богиня Гера взяла аргонавтов под свое покровительство. Гневалась она на Пелия за то, что он отказал ей в жертвоприношении и поклонении; желала она поэтому, чтобы Ясон привез в Иолк волшебницу Медею, которая могла бы ей служить для наказания царя. К Ясону же Гера была милостива. Однажды зимней порой охотился он в горах и пришел к стремительному, разлившемуся от дождей потоку. Старуха, стоявшая на берегу, рыдала и просила перенести ее через бушующий поток. Юноша сжалился над ней и перенес ее на своих плечах. То была богиня Гера, принявшая образ старухи, дабы искусить Ясона. С того времени он пользовался благоволением и помощью могущественной богини, как это и оказывалось неоднократно во время похода. Аргонавты, видя, что они все налицо в Иолкской гавани, начали с избрания предводителя. Все обратили взоры свои на Геракла, сильного Зевсова сына, славнейшего из героев, и просили его принять начальство над ратью; но он всеми усилиями отклонял от себя эту честь и указал на Ясона. Ясон принял начальство и прежде всего приказал спустить "Арго" на воду; слугам же своим велел снабдить его съестными припасами. Затем по жребию разделили они места на корабле: пришлось по два гребца на каждую лавку: на среднее весло без жребия избрали сильных героев Геракла и Анкея. Тифий избран был в кормчие, а дальнозоркий Линкей в лоцманы. Между тем привели Ясону из стад его двух сильных быков и по его же повелению воздвигнули на берегу алтарь Аполлону. "Прежде всего, -- думал Ясон, -- надлежит принесть жертву этому богу, так как он оракулом своим подал и мысль о плавании, и, вместе с, тем, обещал счастливый исход". Подвели к алтарю быков, одного убил Геракл палицей, а другого Анкей -- тяжелой железной секирой. Когда сожгли куски жертвенного мяса и Ясон, воззвав к светлокудрому богу, совершил священное возлияние, ярко вспыхнуло пламя. Основываясь на этом, прорицатель Идмон предсказал счастливое возвращение; ему же, прибавил он, суждено умереть вдали от родины, на азиатской земле. Герои, сожалея об участи любимого спутника, обрадовались счастливому предсказанию и с наступившим вечером принялись за веселое жертвенное пиршество. Расположась на берегу, на мягких листьях и траве, наслаждались они едой и питьем, тешились веселым разговором и внимали сладкозвучным песням Орфея. На следующее утро, чуть занялась заря, Тифий разбудил их; сели они на "Арго" и, совершив богам возлияния из вина ради счастливого плавания, бодро отплыли из гавани.

Преследуя далекую цель, должны они были плыть мимо берегов Фессалии, Македонии и Фракии. Попутный ветер надувал паруса и весело, под мерные звуки песен Орфея, без помощи весел скользил по волнам "Арго". В восторге прислушивались герои к веслам, а рыбы и другие обитатели вод морских, вынырнув из глубины, очарованные сладостными звуками, плыли за кораблем подобно стаду, идущему за свирелью пастуха.