Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

На первый раз Эврисфей поручил Гераклу умертвить чудовищ, живших в аргосской земле: немейского льва и лернейскую гидру. Геракл должен был принести шкуру немейского льва, который происходил от огнедышащего чудовища Тифона и исполинской змеи Ехидны и жил в долине между Немеей и Клеанами. Еще в Клеанах Геракл зашел к одному бедняку Моларху, собиравшемуся в то время принести Зевсу жертву. Геракл уговорил его отложить жертвоприношение на тридцать дней, ибо желал по возвращении с опасной охоты принести с ним вместе жертву спасителю Зевсу; в случае же, если б Геракл не вернулся с охоты, то Моларх должен был, по условию, жертвоприношением успокоить тень его. Геракл отправился в лес и несколько дней отыскивал льва, наконец нашел его и бросил в него стрелу; но лев не был уязвлен: стрела отскочила от него, как от камня. Тогда Геракл поднял на льва свою палицу; лев убежал от него в пещеру, имевшую два выхода. Герой загородил один выход, а другим подошел к зверю. В одно мгновение лев вскочил ему на грудь. Геракл обхватил льва своими могучими руками и задушил его, потом взвалил его на плечи и понес в Микены. Он пришел к Моларху в тридцатый день после своего отправления и застал его собирающимся принести заупокойную жертву по Гераклу. Тут оба совершили жертвоприношение Зевсу-спасителю и тем положили основание Немейским играм. Когда Геракл принес льва в Микены, Эврисфей при виде мощного героя и страшного зверя пришел в великий ужас и отдал такое приказание: отныне Геракл доказательства своих подвигов будет показывать с городских ворот.

Геракл должен был убить еще лернейскую гидру, страшную змею о девяти головах: восемь были смертны, средняя же бессмертна. Гидра была также порождением Тифона и Ехидны. Она выросла в лернейском болоте, близ источника Амимоны, и оттуда нападала на стада и опустошала страну. С мужеством в сердце Геракл отправился на эту борьбу в колеснице, которой правил Полай, мужественный сын Ификла. Когда прибыл он в Лерну, он оставил позади себя Иолая с колесницей и стал искать врага. Он нашел гидру в пещере, бывшей в одной скале, и выгнал ее оттуда своими стрелами; дело дошло до опасной борьбы. Зверь бешено бросается на него; но Геракл наступает на него ногой и держит его под собою; между тем как гидра длинным хвостом своим сбила ему другую ногу, Геракл своей дубиной смело стал наносить чудовищу удары по шипящим головам. Но Геракл не мог умертвить чудовища; вместо всякой отбитой головы вырастали из туловища две другие. К тому же явился еще другой враг: огромный рак морской, щипавший ноги Геракла. Геракл раздавил его и призвал к себе на помощь против гидры Иолая. Иолай занял часть ближайшего леса и горячими головнями обжигал раны, чтобы из них не могли расти новые головы. Наконец осталась только одна неумирающая голова: Геракл снял ее и похоронил возле дороги под тяжелой скалой. Потом разрезал он тело чудовища и стрелы свои омочил в ядовитую его печень. С тех пор стрелами своими Геракл стал наносить неизлечимые раны.