Петя раскрыл глаза на самый главный стержень, который топорщится внутри каждого визуала, визионера и просто ботана с богатым внутренним миром. Стержень назывался детской травмой, которую нанесла некая сучка либо некий пидарас. Уточнение — травма наносилась в возрасте от 12 до 14 лет, если дело касалось мальчиков. Девчонкам — два года скидка, то есть с 10 до 12.
Тут я бы поспорил, но не имею аргументов. Продолжаю дальше, но уже про пацанов. Че там у телочек творилось и какие проблемы возникали в связи с растущими сиськами и лобковыми волосами, невесть откуда взявшимися, я в душе не ебу. Но вот про пацанское половое становление Петя рассказал как есть.
Собственно в 12–13 лет нормальный такой четкий пацанчик вдруг теряет интерес к войнушке во дворе и замечает, что у одноклассниц выросли (растут) сиськи. Оп–пачки!!! В честь растущих рядом сисек надо обязательно ебнуть самую сисястую одноклассницу портфелем, дернуть за косичку и вообще каким–то чисто пацанским образом обозначить лютый интерес к набухающим сисяндрам! А вот дальше все зависело от одноклассниц.
В семи случаях из десяти одноклассницы в случае дергания за косички и поджопников, произведенных портфелем или сменкой, визжали и съебывали на безопасное расстояние. Съебавши орали: "Асдеренок — говненок!" и всячески крутили жопками, что закрепляло рефлекс под названием "Ебни тетку, чтоб она крутил жопой!"
В трех из десяти оставшихся случаев одноклассницы летели ябедничать папке–мамке–училке и кому там еще можно настучать. Собственно, пацанчику прилетал пистон от взрослых и наказ не интересоваться сиськами впредь. Дальше зависело от богатства внутреннего мира. Один шел играть во двор к малышам, где нет сисек и, значит, нет пистонов. Второй шел к старшим пацанам, которые знали за жизнь и могли оградить от пистона. Третий шел дрочить.
Согласно теории сексуальности по Клисту, из первого впоследствии вырастал педофил, из второго — гомосексуалист, из третьего — сексуальный маньяк с фантазией. И вот тут мы плавно переходим к эстетическому восприятию мира. Вернее, к основам восприятия подрастающим организмом. Типа, ученые пришли к выводу, будто визуальное восприятие — то есть умение понимать, что эта картинка заебок, а та отстой — формируется в то же самое время, когда чоткие и дерзкие пацанчики отвешивают поджопники сисястым–жопастым одноклассницам. Собственно, у дерзких пацанчиков ни хера никакое восприятие не формируется, потому что времени на него не оставалось. Важнее сообразить, как бы сисястую Машку в углу прижать и за сиськи похвататься. Не до херни!
Упомянутая выше тройка аутсайдеров, получивших пистон, начинает в это самое время размышлять, по какой причине не получается помять упругие сиськи и жопки одноклассниц. Тут опять же у каждого свои завихрения. Который с малышней возится, успокаивается и решает, что все ровесницы–одноклассницы — суки злые. Только детишечки розовощекие–розовопопые есть самые милые существа на свете. Тот, кто со старшаками тусуется, понимает, что грамотное понимание мира и спокойное восприятие возможных каверз — есть свойство настоящего мужчины. И настоящий мужчина всегда может обойтись без сисясто–жопастых источников попаболи.
Третий просто дрочит и развивает богатый внутренний мир.
К чему Клист эту телегу гнал? А к тому, что только в пидарской тусовке могут четко и доходчиво рассказать пацанчику, что такое красиво и что такое уродливо в тот самый момент, когда формируется чувство прекрасного. В 14–16 лет эти рассказы падают на благодатную почву. Пацанячий мозг плавится и взрывается от мысли, что его сексуальная ориентация оказалась преступной. Самое время, чтобы засеять пепелище семенами прекрасного и вечного, а не каждодневными думки о сиськах. Тут Клист ремарку делал — бывают извращенцы, которые с детства ощущают себя девочками, хоть и родились мальчиками. Обычные ебланы–кроссдрессеры либо трансгендеры. Речь не о них. Речь о норамальных пацанах, которые в силу определенных причин осознали, что им нравится хуй сосать, а не хватать баб за выпуклости. В общем, у этих пацанов в возрасте 16 лет случается охуенный перекос в сознании. И тут самое время для грамотного искусствоведа, чтобы заложить основы эстетического восприятия и получить в будущем либо великого деятеля искусств, либо заурядного пидараса. Зависит от того, какой искусствовед попадется мальчику — образованный энциклопедист Вениамин из Дворца детского творчества, закончивший Суриковский художественный институт, либо Веня с гаражей, отсидевший на зоне по малолетке.
Свою теорию Клистуха втирал на протяжении всего времени, что виделись. Я периодически вступал в диспуты, но Петя бил наотмашь аргументами. Самый главный аргумент касался именно моего мутного глаза и кривых ручонок. Я ни одно фото не мог сделать нормальным даже по стандартам проституток из отеля "Россия".
Петя втирал: "Ну вот понимаешь? Ты в 16 лет за телками гонялся во дворе. У тебя гормоны бурлили плюс стереотипы бычьи — сиськи, жопа, все дела! Какие могут быть мысли о красоте и гармонии в тупой балде? А будущий фотограф в шоке от того, что нравятся пацанчики вместо девочек, как принято во дворе. В голове паника и шлак, полные непонятки как дальше жить, кругом ложь и враждебность, все враги, и никто тебя понять не сможет никогда, и вообще нет счастья в жизни. Можно только смотреть на закат и любоваться игрой розового на синем, слушать как растет трава под снегом и мыслью парить в эфире.
Жизнь так устроена. Пока нормальные пацаны носятся за девчонками и мечтают о дне, когда же наконец извергнут семя в какую–нибудь вертижопку из параллельного класса или со двора.... Так вот в это самое время отвергнутые гомосексуалы учатся находить прекрасное в банальном закате. В десять вечера кто–то телочку обжимает на скамейке, а кто–то кует безупречный визуальный подход к окружающей среде.Поэтому нет ни одного гениального фотографа среди гетеросексуалов. Только люди с секусальными девиациями, заложенными в пубертатном периоде.
Ну, Клистуха спиздит — недорого возьмет. Интернета, как такового в те времена не было. На любую фамилию любого фотографа из любого глянцевого журнала Клистуха уверенно заявлял: "Пед!"
Кхм, теорию визуальных искусств принял к сведению, но не более.