Красной нитью через все предыдущие 15 глав идет тема халявного секса с продажными тетками. Пришло время вскрыть тему, покаяться и закрыть.
Сначала вскрываю.
Тут начало темы.

Итак, пока в бывшей редакции снималось неприличное кино, мы с Петровичем баррикадировались в кабинетах. Кабинет Петровича имел предбанник со столом для секретарши и диванчиком для просителей и располагался напротив бывшей ленинской комнаты, ставшей местом непотребных съемок. Мой кабинет, как положено бывшему кабинету главбуха, хоть и был без предбанника, но зато — самым дальним и вплотную примыкал к кухне тоже с двумя диванчиками. Бля, только сейчас задумался — какого хера в редакции было штук пять диванчиков?! В моем кабинете, кстати, тоже был диванчик и очень даже к месту. Не суть важно.

Киношных интуристов (трех атлетов и режиссера с оператором) сопровождали по отборной тетке из отеля "Россия". Остальную съемочную группу никто не сопровождал, ибо были нашенские, прожженные киношники со студии Горького. Как? Почему? Не знаю. Зачем — очень даже в курсе! За валюту! Да и тьфу на них. Интуристовские кобылки прямым ходом шли на кухню и рассиживали там свои жопы до конца съемочного дня. Иногда им было скучно и они забредали в мой кабинет.

А сейчас, друзья, расскажу легенду, в которую молодежь не верит, но старики помнят — в свое время мобильные телефоны существовали только в легендах о мире сказочно богатых людей, в реальной жизни существовали пейджеры (хуйня такая, которую на пузе таскают). И в Москве в те фантастические времена не было пробок. Вернее, они были в специально отведенных местах для приезжих лохов. Одна — на пересечении Воздвиженки с Моховой, вторая — у Белорусского вокзала и так, по мелочи – на Кремлевской набережной, Ленивке и... уже не помню. Но все эти места очень даже объезжались. Из дома в Чертаново до офиса на Кмтай–городе доезжал за полчаса, если не спешить. Если очень сильно поспешить, то за 28 минут.

Так вот. Номера домашних телефонов никто никому не раздавал. Чтобы мутить нормальный бизнес, приходилось с 10–00 до 18–00 тупо сидеть в офисе и ждать звонка на рабочий телефон. Крутые перцы для этого заводили секретарш, но я не мог себе этого позволить. Во–первых, жаба душила платить кому–то зарплату за работу, с которой сам справляюсь. Во–вторых, появлялось неутолимое желание выебать секретаршу. В–третьих, сразу после ебли я терял секретаршу и получал дополнительный геморрой плюс к имевшимся в наличии. Никаких секретарш!

Таким образом, каждое утро около девяти утра я просыпался, чистил зубы, делал зарядку, собирал металлолом, переводил бабушек через... тьфу, запизделся. На самом деле деталей не помню, но в десять утра я сидел в офисе, ждал звонков и раскладывал в компьютере пасьянс. Он же сам себя не разложит?

Путанок привозили на микроавтобусе к 12–00 и они в количестве 5–6 штук размещались на кухне. Хочу сразу отметить, что понятие "корпоративный дух" им было не свойственно. Тетки дули чай из пакетиков, либо растворимый кофе, обсуждали предстоящую музыкальную программу ночного клуба "Манхэттен–Экспресс" и всячески демонстрировали друг другу легкую неприязнь. Неприязнь витала в воздухе. Не то, чтобы я охуенный психолог, но ни разу в жизни не видел полдесятка телок, собранных в одном месте, которым не о чем было попиздеть. Впрочем, драматизирую. Иногда тетки гадали, какой тип лохов, охочих до продажного секса, припрется сегодня вечером на их основное рабочее место. Как понимаю, тип лохов сильно зависел от каких–то неведомых мне колебаний атмосферы или еще чего–то эфемерного. В общем, это нечто путанки обсуждали иногда целых полчаса. Не больше.

Где–то через неделю после начала съемок я заметил, что путанки подросли сантиметров на 20, отрастили сиськи и жопы и вообще из кобылок превратились в отъявленных кобылиц. В легком недоумении пребывал недолго. В офис заглянул неприметный гражданин в штатском.

Нет, не так.

Неприметный гражданин в штатском внезапно возник на кухе и все кобылицы вытянулись во фрунт. Я был не лох. Я давно занял стратегически важную позицию. На второй день съемок передвинул стол и развернул перпендикулярно входной двери, которую преднамеренно оставлял открытой. Все происходившее на кухне теперь не только слышалось, но и виделось.

В общем кобылицы вытянулись во фрунт и потом, прямо как Зи–Зи–Топ, синхронно указали пальчиками в мою сторону. Примерно как тут на 2:25

Гражданин прошел в мой кабинет, представился Нкрбфртфрвым (все, что я разобрал) и махнул перед носом красной ксивой. Потом без всякого спроса уселся на диванчик и глянул на меня серо–буро–малиновыми глазами. Ни хера не помню, потому что я сначала напрягся, потом расслабился, обмяк, попытался мысли собрать в кучу, не получилось. В общем, я что–то просипел. Не помню.

Гражданин насладился произведенным эффектом и тут же, буквально в секунду вернул меня в реальный мир:

— Я по поводу девчонок. Неудобства есть?

— Неудобств нет, — отрапортовал я.

— Отлично!

— Прекрасно!

Дальнейший разговор не то, чтобы не помню, но не имею права пересказывать. Возможно, в ходе разговора я был завербован. И возможно, меня даже зачислили в штат и кто–то особо ушлый получает до сих пор мою зарплату!

В общем, простой кэп ФСБ Никифоров Гоша пришел проверить, как и почему несет трудовую вахту вверенный ему персонал, ибо волшебным образом отработка на кинопидоров стала для путан из "России" чем–то вроде медового пряника. Бундесмарки платят по тарифу, но не ебут, плюс чай–кофе нахаляву. Самые центровые, самые надежные Гошины агенты перестали тянуть лямку на точке. Переметнулись к ФСОшникам. Непорядок, с которым Гоша ничего поделать не мог.

Ах, да. В тот же вечер мы забухали с Гошей в ресторане "Васильевский", что ли, той же самой гостиницы "Россия". В общем, ни хера не помню. А как иначе становятся внештатными агентами спецслужб? Только в состоянии полного неадеквата!