Иваныч понял откуда дует ветер, прикинул величину бюджета жмургородской губернии, приплюсовал личный интерес от средств, текших мимо бюджета, пришел к выводу, что Господь учит делиться. Ах, да. Прямо вот перед выборами бывший член ЦК КПСС спрятал партбилет в несгораемый сейф, принял крещение и — эх, ебтвою мать! все равно гореть в аду — сгонял в жмургородскую синагогу с подношением, родная мама Фрида Соломоновна мозг проела!
В общем, Иваныч припал к истокам, к обоим сразу. Первый православный припадок осветили в жмургородской прессе. Второй иудейский - прошел в безмолвии. Там щелкали калькуляторы, считались интересы Иваныча против интересов Самуилыча и смотрели без слов глаза в глаза.
Через неделю Самуилыч маякнул через проводницу Свету, что печатная продукция производимая в Москве остается в Москве, как Лас–Вегас! Половину от уже оплаченного бюджета мы должны вернуть не сразу, а потом, после выборов, при случае.
Да. Сдался Самуилыч обратно в жмургородское рабство втридорога, и при этом, как выяснилось позже, через знакомых ментов сдал с дисконтом наш долг Петровичу (бандиту).
Петрович, который бандит, долго не думал. И в октябре 1995–го года я оказался владельцем типографии.
По факту. Документов не было. Никаких документов, в том числе и самого простого, что типа так мол и так, тут арендует помещение типография газеты "Красный кастрюльщик", а тут — ейное оборудование, а тут Асдеруха-финансист. Все на словах. В один осенний хмурый день после выборов Петрович поехал в Жмургород порешать нерешенные дела и не доехал. Пустой "Вольво" в лесу под Подольском есть. Петровича нет. Документов нет.
Нихуя ничего нет. Был человек и пропал. Это девяностые!