Рассказывают также, будто сам Леонид отослал союзников, чтобы спасти их от гибели. Ему же самому и его спартанцам не подобает, считал он, покидать место, на защиту которого их как раз и послали. И к этому мнению я решительно склоняюсь. И даже более того, я именно утверждаю, что Леонид заметил, как недовольны союзники и сколь не охотно подвергаются опасности вместе с ним, и поэтому велел им уходить. А сам он считал постыдным отступать. Если, думал Леонид, он там останется, то его ожидает бессмертная слава и счастье Спарты не будет омрачено. Ибо когда спартанцы воспросили бога об этой войне (еще в самом начале ее), то Пифия изрекла им ответ: или Лакедемон будет разрушен варварами, или их царь погибнет. Этот оракул Пифия дала им в следующих шестимерных стихах:Ныне же вам изреку, о жители Спарты обширной: Либо великий и славный ваш град чрез мужей‑персеидов Будет повергнут во прах, а не то — из Гераклова рода Слезы о смерти царя пролиет Лакедемона область. Не одолеет врага ни бычачья, ни львиная сила, Ибо во брани Зевсова мощь у него и брань он не прежде Кончит, чем град целиком иль царя на куски растерзает. Так, вероятно, рассуждал Леонид. А так как он желал стяжать славу только одним спартанцам, то, по‑моему, вероятнее, что царь сам отпустил союзников, а не они покинули его из‑за разногласий, нарушив военную дисциплину.