Будь терпеливым в трудах военных, не поддавайся унынию от неудач.
Суворов А. В.
Примерно в то же самое время, когда минер Садов изобретал веху из молочного бидона и других подручных средств, старший лейтенант Вадим Харченко, дивизионный минер дивизиона МПК 47 бригады кораблей ОВРа в бухте Парис, что на Русском острове у Владивостока, получил срочное приказание начальства обеспечить выполнение кораблями совместной минной постановки в прибрежном районе, где по вводной от «играющих» штабных верхов, ожидалась высадка десанта «синих». По замыслу «красных», два десятка мин КПМ в практическом, «песочном», исполнении должны были охладить пыл «синих».
Вадим торопливо покопался в голове, но даже отдаленных признаков сведений о мине КПМ не обнаружил. В секретной части дивизиона описания мины тоже не было, а штаб бригады дислоцировался аж в заливе Стрелок. Потому минер доложил комдиву:
— Мне надо бы катер в Стрелок. В штаб подскочить, почитать ПМС по КПМ.
Реакция начальника была непредсказуемой:
— Ты чего, минер, мне вводные закатываешь? Дано указание — выполняй. Топай на все четыре стороны. У тебя МТУ под боком, арсенал рядом... Катер захотел... А такси тебе не надо?..
Вадим успокоился: «Поеду в МТУ выписывать наряд на получение мин, там разберусь. Правда, там мин при таком раскладе можно и не получить. «Выделят» время для их освоения... Проскочим...»
Начальник минного отдела МТУ капитан 2 ранга Бородин Юрий Степанович, повертев в руках доверенность на получение мин, спросил Харченко:
— Ну, а эту мину ты хоть раз в жизни в глаза видел, минер?
— Нет, не видел, но знаю, что это противодесантная мина. Контактная, штерто-грузовой способ постановки. Цепной минреп. Хотел, конечно, описание и ПМС полистать. У нас его нет... В части установки углубления мин.
Бородин подумал немного и поручил старшему офицеру отдела:
— Товарищ Ховалко, возьмите, пожалуйста, описание КПМ. Займусь с минером.
Бородин был в блестящем расположении. Он недавно сменил на посту начальника отдела Ашурова Зураба Алиевича и все еще пребывал в состоянии ощущения своей значимости при достаточно малом росте. Тем временем Володя Ховалко полистал свои записи и изрек:
— А у нас тоже описания мины КПМ нет. Все на арсеналах и в соединениях. А зачем Вы их собираетесь ставить? От кого? От японцев, что ли? Таку них нет ни одного десантного корабля. Стратеги... Нечего горячку пороть.
Короче говоря, ушел Вадим Харченко из МТУ с выписанным нарядом на получение мин на арсенале под честное слово, что там изучит устройство мины и правила обращения с ней; а также ховалкинскими стратегическими поучениями. При плохом расположении Бородина, он ушел бы с одними поучениями вообще.
На арсенале описание мины в наличии имелось, но секретная библиотека в этот день не работала по причине ее проверки комиссией. Никакие уговоры не действовали, и у Вадима Харченко оставалась последняя надежда — консультация мичмана-содержателя. Разговор с ним был кратким, но информативным:
— Как же Вам, товарищ старший лейтенант, выписали документы на получение оружия, если Вы не умеете с ним обращаться?
— Ну, не совсем не умею. Вы мне на пальцах, что нужно с ней делать перед постановкой...
— Какую глубину углубления собираетесь ставить?
— Метра два.
— Ну, если два метра, то выверните вот этот болт. Если 2,5, то еще этот и так далее.
Вадим все быстро усвоил, мины загрузили на машины и доставили в Парис. Теперь уже Харченко на правах ученого вещал минерам: «Если углубление 2 м, то...».
На постановке минеры кораблей использовали все свои знания до последней копейки. Однако контрольное прохождение вдоль линии мин, предпринятое комдивом, показало, что часть их плавала на поверхности моря:
— Смотрите, минеры, на творение рук своих... Опять наступили на грабли.
Разбор «учения» выходит за рамки изложения этого случая. Перенос времени постановки мин на 1 — 2 дня принес бы неизмеримо больше пользы всем, чем постановка «во что бы то ни стало». Но у нас чаще важнее «беспрекословно, точно и в срок», даже когда с неба не падают бомбы...
А может это и верно? Тогда все дело заключается в эффективности разбора «учения». Но доктор военных наук, профессор Харченко Вадим Леонидович о подробностях разбора распространяться не любит: ясно, что поторопились выполнить штабную вводную. Но за качество доклада об исполнении вводной можно было поручиться... Да здравствуем мы, которые наперекор всему, во чтобы-то ни стало, несмотря ни на что, не считаясь ни с чем...