Всего полтора десятка лет прошло, а глянец забыл главный клубный напиток конца прошлого века. Увы и ах!
Как же задорно все начиналось!
Почти 100 лет назад в одной империи к власти пришло все новое, прогрессивное, буйное! Впрочем, сначала в феврале требовали всего лишь прибавку пайка:

А вот потом плечо раззудилось! Убрать с пляжа все старье!

А на месте старья надо возвести новое: обобществление женщин, свободная любовь, педерастия и вот это вот все: земля — крестьянам, станки — рабочим, кокаин — поэтам! Гонимые царским режимом педерасты в краткий период времени оказались на коне: вошли в ЦК РКПБ и даже немного вошли в историю мировой культуры. Они первыми в мире уравняли женщин в правах с мужчинами, ровно так же как и педерастов. Мужеложество перестало быть уголовной статьей и это стало огромным культурным прорывом. Педерасты всего мира рукоплескали новой прогрессивной Совдепии. Старорежимная Европа морщилась и ужесточала антипидорские законы. Вся огромная совдепия казалась ей сборищем содомитов.

Ссылка на русский перевод книги здесь.

За 10 последующих лет новая советская власть с перегибами разобралась, педерасты переместились в Берлин, оставшихся у родных осин сослали подальше от столиц, но осадочек у старорежимных европейцев остался. С тех пор любое баловство под хвост в приличных странах считалось коммунистической заразой. Британия ввела тотальный запрет на прием альтернативно-сексуальных граждан на госслужбу. Дикое пуританское захолустье в лице США вообще не парилось. Там за любой намек на чистые трусы и бритые подмышки мужика цепляли к хвосту дикой лошадки и отправляли в поле освежиться, пропитаться землей-матушкой и прочими духоподъемными ништяками.

В Британии антигейское лобби торжествовало и крушило гомосексуалов направо и налево аж до 1967 года. Было за что! В свое время ладно скроенные чекисты сумели завербовать полдесятка скрытых геев из верхушки истеблишмента. Вскоре после войны все тайное всплыло наружу, гее вобвинили в преданности идеям Маркса-Энгельса, хотели арестовать, но кишка-тонка. Они уже, как Шарапов, тю-тю. Жили в Москве на профессорскую зарплату, преподавали в Высшей Школе КГБ и мемуары тискали…

Впрочем, отвлекся. Итак, к началу второй мировой войны: в Европе с геями боролись как могли, в Штатах их просто забивали камнями.
Тут случилась война, про которую писали много и везде. Заострю внимание на факте, что американский флот к концу второй мировой войны был самым многочисленным. А флотское братство — оно такое, местами специфическое. И вот по окончании войны возникает вопрос: куда деваться простому морячку, если у него есть друг-моряк, и этот друг — больше чем друг?

Ответ очевидный — оставаться на сверхсрочную, где все друг другу — братья.

Ответ неочевидный — валить на гражданку, но туда, где все свои, флотские пацанчики на дембеле дышат ровно.
По итогам второй мировой войны США получили две небольшие головные боли — Сан-Диего и Сан-Франциско. В первом славном городе располагалась крупнейшая база ВМС США. Второй славный город на протяжении двух лет принимал демобилизовавшихся морячков. 99 процентов дембелей (которые натуралы) разъезжались по оклахомщинам, но оставшийся процент здраво рассуждал, что на папиной ферме никто не порадуется мультикультурализму ветерана войны, а просто привяжет к хвосту лошади и эге-гей!…смотри выше.

В общем, флотские семьи из пары морячков-ветеранов потихоньку оседали в пригородах Сан-Франа, вели себя культурно, внимания не привлекали. Так же и в Сан-Диего, но в сто раз секретней. Тихо-тихо. Тс-сс.

Так прошли пятидесятые. Секретненько.

Так прошли шестидесятые. Менее секретно. В Сан-Франциско в начале 60-х открылись бары для геев — «Suzy Q» на Polk Street, «Why Not?» по адресу 517 Ellis street, «The Tool Box» по адресу 399 4th Street. Про один из них вышла статья в журнале «Life» под названием «Homosexuality in America».

Вся Америка узнала, что если ты на заднем приводе, то тебе одна дорога — в Калифорнию! в Сан-Фран! Сексуальные меньшинства сорока девяти штатов рванули в Калифорнию, где был гейский рай по слухам.

Увы. Гей-баров в Сан-Фране было не больше десятка, так просто туда не попасть, только знаменитым и богатым геям дозволялось пропустить стаканчик виски среди подобных. Сам же город исторически был раздроблен на тысячи клочков-участков-холмиков, где каждый отвечал сам за себя и в чужака бил с носка. Не город, а тысячи хуторков в вечном тумане. Рай оказался дешевой подделкой. Те же реднеки, что и в Алабаме, плюс тупые мексы. Хорошо, что мексы оказались не только тупыми, но и немного братьями по разуму. Для них употреблять в дело что мужика, что ишака не считалось зазорным. Дело молодое, задорное! За это можно только выпить!

И вот как-то вот так в начале семидесятых местом встречи гомосексуалов западного побережья стали мексиканские забегаловки. Чем грязнее была забегаловка, тем шире был кругозор ее владельца и, соответственно, больше богатых гринго-педерастов в нее набивалось.

Тут небольшое уточнение от автора — чем мексиканистее пища, тем дольше сидеть на толчке. Проверено лично. Продолжаю.

Геи не глупее автора. В мексиканские джойнты они ходили строго как Шарапов по рецепту Жеглова — пришел, отдал маляву, свалил. То есть, вымутил контакт в местной газетенке в разделе «знакомства», списался, обозначился, зашел как будто бы буррито захомячить в оговоренный гадюшник, встретился взглядом с единственным белым, кинул нетронутый буррито в помойку и…
И? Жизнь не всегда следует планам.

Вы помните, что было у Шарапова после встречи с Аней? Увезли на дачу, Шарапов даже мявкнуть не успел!

Так вот. Что бы ты делал, мой бледнолицый гетеросексуальный друг, если бы встретился с девчушкой из вконтактика, которая при личной встрече оказалась бы в сто тыщ раз лучше, чем рисовало воображение при чтении статуса — 20 лет, все сложно? Наверное, заказал бы самое лучшее шампанское для прекрасной дамы? Хороший выбор! Но ты в чебуречной. Что делать?

Вернемся к буррито и к мексиканской забегаловке.

Половозрелые мужчины в расцвете сексуальных сил могли заказать только два напитка (других в мексиканском баре не было) — текилу и месиканское пиво. Шампанского там быть не могло по определению, так что задача упрощалась. При этом помним, что самое антисанитарное заведение в мире — это мексиканский джойнт для встречи маргиналов.

Итак. Если гей встречал мужчину своей мечты — он башлял. Он заказывал текилу. Она была дорогая. Ее мексиканцы производили сто цистерн в год, не больше.

Но…

Огромное НО!!!

Это свидание не просто так, а свидание людей, чей пищевод работает не только на выход, но и на вход. А вокруг — ужасная мексиканская антисанитария. Поэтому должны быть предусмотрены все меры предосторожности. Их всего три.

Первая мера — не доверять чистоте посуды и максимально обеззаразить ее. Ничего лучше лимона в забегаловке не было. Не самый лучший дезинфектор, но какой есть. Берем, выжимаем, проводим соком-кислотой по стенкам стакана. Часть бацилл должна сдохнуть. Оставшаяся часть сдохнет в желудке, отравившись алкоголем.

Вторая мера — наливать в стакан под личным присмотром из бутылки и тут же в эту же секунду выпивать до дна. Взгляд со стакана не отводить.

Третья мера — никакой закуски, можно получить понос и рвоту. Поэтому, если хочешь жрать — лизни щепотку соли, на пять минут кушать перехочется.

Вот как-то из этих трех мер и возник ритуал — лимон, текила, соль. И возвращаемся к началу встречи — если геи не возбуждались, то заказывалась простая «Корона». Чисто, чтобы потрещать — кто, где, кого, как и когда, а потом разойтись. Но даже в этом случае получить слабость в животе никому не хотелось. Поэтому вопросы дезинфекции не отменялись, но решались в упрощенном порядке. Никакой романтики в виде грязных кружек и стаканов! Нужно взять дольку лимона, дезинфецировать горло бутылки лимонным соком, там же в горлышке дольку оставить, высосать пивас из горла и разойтись без обид.

Такой вот ритуал на протяжении многих лет.

А потом Нью-Йоркские секс-меньшинства подняли восстание (другая история в другом посте), обратили внимание на то, что они тоже люди, креативные и веселые. Эге-гей! Оказалось, что самые модные клубы Нью-Йорка — это вотчина гей-коммюнити. Все самые веселые, беззаботные, красивые и сексуальные жители Нью-Йорка тусовались там!

Studio 54. Звезды 70-х Divine и Grace Jones

Вдруг каким-то волшебным образом стало модно быть геем, веселым, беззаботным и сексуальным.

По всей Америке и следом в Европе самообъявились тыщи и тыщи прыщавых пацанчиков в штанишечках в обтяжечку, хотевшие быть в тренде. В том самом тренде, в котором открывались один за одним модные клубы с тыщами цыпочек, модными напитками на основе модных европейских мартини, кампари и прочих чинзан, разбавленных лимонадиком.

И все были такие гламурные. И все так разбирались в послевкусии. И все были такие возвышенные. И вдруг…
В модный клуб заходил видавший жизнь пидарас, требовал с бармена текилы, дольку лимона и щепотку соли и все вокруг понимали — вот он, настоящий американский креатив. Вот он, человек, видавший жизнь во всех педерастических проявлениях и не только!
В клубе стояла звенящая тишина. Ветеран гей-движения наслаждался произведенным впечатлением и, хряпнув шот текилы по всем пацанским правилам, молча удалялся в закат с первым понравившимся ему мальчиком в лосинах.
Ну вот как-то так стало всем понятно, что если хочешь произвести впечатление в клубе на мальчиков в лосинах — закажи текилу.
Отсюда пошла мода на текилу, которая докатилась до России в обрезанном виде. Прекрасным образом она перестала быть маркером «Я — бывалый пидарас, в таких мрачных трущобах лакал текилу и таких пацанов потом трахал, что вам, ряженым педикам, и не снилось».
Русская мода сократилась до двух слов: «Я — бывалый».