Я посмотрел на него одним из своих убийственных взглядов.

- От кого, от кого, Дживз, а от тебя я этого не ожидал, - сказал я. - Тебе прекрасно известно, что вчера я пришёл домой в неурочный час. Ты хорошо знаешь, что я едва успел выпить свой утренний чай. Ты не можешь не понимать, как голос моей тёти Делии действует на человека с головной болью. Короче говоря, ты в курсе моих страданий и тем не менее навязываешь мне каких-то там Ноттлей. Или ты считаешь, я сейчас в состоянии отличить Финка, прах его побери, от Ноттля?

- Но разве вы не дали мне понять, сэр, что желаете видеть мистера Финк-Ноттля, как только он придёт, чтобы лично заняться его делом?

Должен признаться, слова Дживза были для меня всё равно что холодный душ. После всех своих несчастий я совсем забыл, что Гусик нуждается в моей незамедлительной помощи. Само собой, возразить мне было нечего. Своих клиентов нельзя гнать в шею. Я имею в виду, Шерлок Холмс, к примеру, никогда бы не вытурил клиента только потому, что накануне гулял допоздна на дне рождения доктора Ватсона. Я, конечно, предпочёл бы консультировать пострадавших в удобное для меня время, но, если Гусику нравилось вставать с петухами, я не имел прав а увиливать от своих обязанностей.

- Верно, - ответил я. - Ну, хорошо, Дживз. Давай его сюда.

- Слушаюсь, сэр.

- Но сначала принеси мне этот твой коктейль.

- Слушаюсь, сэр.

Не прошло и минуты, как старательный малый вернулся со стаканом на подносе. По-моему, я уже рассказывал вам об опохмелительных коктейлях Дживза и о том, какое действие они оказывают на парня, чья жизнь висит на волоске после разнообразно проведённой ночи. Что там намешано, я сказать не могу. Дживз утверждает, рецепт прост: какой-то соус, сырой желток и щепотка красного перца, но я убеждён на все сто, что хитрый малый просто не желает открыть мне свой секрет. Как бы то ни было, стоит вам проглотить этот напиток, с вами случается нечто удивительное.

Какую-то долю секунды ровным счётом ничего не происходит, словно Природа замерла и чего-то ждёт, затаив дыхание. Затем внезапно вам кажется, что прогремел Трубный Глас и наступил Судный День.

Во всех уголках вашего тела взрываются шутихи, и начинается пожар. В желудке кипит расплавленный свинец. Ураганный ветер пригибает вас к земле, а паровой молот пытается размозжить вам затылок. В ваших ушах гремят колокола, глаза вылезают из орбит, чело покрывается испариной.

А потом, в ту самую минуту, когда вам кажется, что необходимо срочно позвонить адвокату и пока не поздно устроить свои земные дела, ситуация в корне меняется. Ураганный ветер затихает как по волшебству. В ушах перестаёт звенеть. Птички чирикают. Отовсюду доносится мягкая музыка. Солнце выпрыгивает из-за горизонта и вновь радует вас своими лучами.

Через мгновение вы чувствуете, что повсюду царят Тишина и Покой.

Когда я осушил стакан, стоявший на подносе, я, можно сказать, родился заново. Хотя Дживз частенько совершает жуткие промашки относительно одежды и к тому же мало что смыслит в вопросах любви, ума ему не занимать. Надо отдать малому должное: иногда он отмочит такое, что дух захватывает. Мне, к примеру, всегда нравилась его фраза, что кто-то там, убивая самого себя (или чего-то в себе, точно не помню), поднимается всё выше и выше к каким-то там вершинам. Уверяю вас, после коктейля Дживза именно это со мной и произошло. Я понял, что Бертрам Вустер, лежавший в кровати, стал совсем другим Бертрамом: более сильным, добрым и смелым.

- Спасибо, Дживз, - сказал я.

- Не за что, сэр.

- Теперь я в полном порядке. Теперь мне всё по плечу.

- Рад слышать это, сэр.

- И почему я не выпил твой коктейль, прежде чем объясниться с тётей Делией? Должно быть, на меня затмение нашло. Впрочем, что было, того не вернёшь. Расскажи мне о Гусике. Чем закончился бал-маскарад?

- Мистер Финк-Ноттль не был на бале-маскараде, сэр.

Я нахмурился.

- Дживз, - сказал я. - Не скрою, после твоего опохмелительного коктейля мне стало много легче, но это ещё не значит, что ты можешь испытывать моё терпение. Я человек больной, и не в состоянии выслушивать всякую чушь. Мы запихнули Гусика в кэб и отправили к месту назначения, где бы оно ни находилось, а значит, он туда прибыл.

- Нет, сэр. Насколько мне известно со слов мистера Финк-Ноттля, он сел в кэб, будучи твёрдо убеждён, что бал-маскарад, на который его пригласили, состоится на Саффолк-сквер, семнадцать, в то время как нужный ему адрес был Норфолк-террас, семьдесят один. Подобного рода заблуждения характерны для определённого рода людей, которых, как и мистера Финк-Ноттля, можно отнести к типу мечтателей.

- Лично я назвал бы этих типов недоумками.

- Да, сэр.

- Ну, а дальше?

- Высадившись у дома семнадцать на Саффолк-сквер, мистер Финк-Ноттль попытался расплатиться за проезд.

- Что же ему помешало?

- Отсутствие денег, сэр. Внезапно мистер Финк-Ноттль обнаружил, что забыл и кошелёк, и пригласительный билет на каминной полке в доме своего дяди, где он остановился по прибытии в Лондон. Ему ничего не оставалось, как позвонить в дверь и, объяснив, что его ждут, обратиться к дворецкому с просьбой заплатить кэбмену по счётчику. Дворецкий же в категорической форме заявил, что не знает ни о каком бале и что сегодня гостей вообще не принимают.

- Не захотел раскошелиться?

- Нет, сэр.

- А потом?

- Мистер Финк-Ноттль приказал кэбмену отвезти его в дом своего дяди.

- Ну, почему на этом его мытарства не закончились? Кто ему помешал взять деньги, пригласительный билет и отправиться туда, где его ожидали?

- Мне следовало упомянуть, сэр, что мистер Финк-Ноттль также забыл на каминной полке ключ от входной двери.

- Он мог позвонить.

- Мистер Финк-Ноттль, сэр, звонил в течение пятнадцати минут, а потом вспомнил, что сторож (дом в это время пустует, и прислуга находится в отпуске) отпросился у него на день, чтобы навестить своего сына моряка в Портсмуте.

- Святые угодники и их тётушка!

- Да, сэр.

- Твоим мечтательным типам, как я погляжу, скучать не приходится.

- Нет, сэр.

- И чем всё закончилось?

- Мистер Финк-Ноттль неожиданно понял, что оказался в двусмысленном положении. Он задолжал кэбмену довольно приличную сумму денег, а платить ему было нечем.

- Он мог объяснить, что произошло.

- Кэбменам невозможно что-либо объяснить, сэр. Мистер Финк-Ноттль попытался рассказать о своих затруднениях, но кэбмен усомнился в его искренности.

- Будь я на месте Гусика, умотал бы, не думая.

- Именно эта мысль пришла в голову мистера Финк Ноттля, сэр. Он бросился бежать со всех ног, но в последний момент кэбмену удалось схватить его за плащ. Мистер Финк-Ноттль рванулся, скинул с себя плащ, и его появление в маскарадном костюме, по всей видимости, было для кэбмена в определённом смысле шоком. Мистер Финк-Ноттль сообщил мне, что услышал за своей спиной сдавленный крик, а оглянувшись, увидел кэбмена, который закрыл лицо руками и прижался к своему экипажу. Мистер Финк-Ноттль считает, что кэбмен молился. Неотёсанный, суеверный мужлан, сэр. Возможно, пьяница.

- Даже если он был трезвенником, могу поспорить, сейчас его не оторвать от бутылки. Думаю, он не стал дожидаться, пока откроются пивные.

- Весьма вероятно, сэр, в данных обстоятельствах ему не помешал бы напиток, восстанавливающий силы.

- В данных обстоятельствах он не помешал бы и Гусику. Разрази меня гром, что с ним приключилось дальше? Лондон ночью - и, если уж на то пошло, днём тоже - не место для джентльмена в красном трико.

- Нет, сэр.

- На него будут косо смотреть.

- Да, сэр.

- Я прямо-таки вижу, как бедолага пробирается по тёмным улочкам, ныряет в переулки и прячется за мусорные бачки.

- Примерно так и было, сэр, насколько я понял из слов мистера Финк-Ноттля. Только спустя несколько часов ему удалось добраться до резиденции мистера Сипперли, где он переночевал и смог переодеться утром.

Я откинулся на подушки и задумался. Чело моё было нахмурено. Оказывать своим старым, добрым школьным друзьям услуги - дело, конечно, благородное, но я только сейчас понял, что взвалил на себя почти непосильное бремя, взявшись помочь такому тюфяку, увальню и слюнтяю, как Гусик. С моей точки зрения, придурку нужен был не совет опытного, умудрённого жизнью человека, а обитая войлоком камера в психушке и ещё два санитара, которые не дали бы ему случайно спалить эту камеру дотла.

По правде говоря, на мгновение мне захотелось отказаться от этого дела и снова спихнуть его на Дживза. От подобного шага меня удержала лишь гордость, присущая всем Вустерам. Когда мы, Вустеры, с боевым кличем выхватываем шпаги, мы не размахиваем ими попусту, чтобы потом вложить в ножны. К тому же мне было ясно как дважды два, что, после того как мы с Дживзом разругались в пух и прах по поводу белого клубного пиджака, любая проявленная мною слабость может рано или поздно лишить меня этого шикарного туалета.

- Надеюсь, ты понимаешь, Дживз, - сурово сказал я (хоть я и не люблю бередить раны поверженных врагов, изредка следует ставить на место зарвавшихся малых), - что ты целиком и полностью виноват в несчастьях мистера Финк-Ноттля?

- Сэр?

- Можешь твердить <сэр> сколько влезет, тебя это не спасёт. Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. Не прикидывайся, Дживз. Если б ты не настоял, чтобы Гусик пошёл на бал-маскарад, - а я с самого начала утверждал, что твой план ни в какие ворота не лезет, - он не вляпался бы в зту историю.

- Да, сэр, но я не мог предвидеть:

- Предвидеть надо всегда и всё, - твёрдо сказал я. - Заруби себе это на носу, Дживз. Я уже не говорю о том, что, если б Гусик надел костюм Пьеро, против чего ты тоже возражал, он никогда не попал бы в такой ужасный переплёт. В костюме Пьеро, как тебе известно, имеются карманы. Однако, - продолжал я более мягким тоном, - не будем ворошить прошлое. Давай считать, ты набрался опыта и больше никого и никогда не заставишь напяливать красное трико. Гусик в гостиной?

- Да, сэр.

- Тащи его сюда. Поглядим, чем можно ему помочь.