#2-Новая Англия. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Личное управление

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	licnoe-upravlenie-1608267442
Статус:	Активен

Описание

Новая Англия. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: История английского народа. Том 2.

Черновик
: Глава №:
4

ID:
2740

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2740 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	novaa-anglia-1608267234
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/istoria-anglijskogo-naroda-tom-2/novaa-anglia-1608267234/
Время последнего обновления	20-12-2020 в 15:27:14

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Роспуск парламента 1629 года представляет самое мрачное время истории протестантизма как в
 Англии, гак и во всем мире. Но в эту годину отчаяния пуритане одержали лучшую из своих побед. Употребляя слова
 Каннинга в более точном и широком смысле, чем тот, который придавал им он сам, пуритане &quot;обратились к Новому
 Свету, чтобы восстановить равновесие в Старом”. В годы угнетения, наступившие за закрытием третьего парламента Карла
 I, великое выселение пуритан основало штаты Новой Англии.
Себастьян Кабот, моряк генуэзского происхождения, родившийся и выросший в Англии, отправился в 1497
 году на английском корабле из Бристоля и объехал берега Америки к югу до Флориды, а к северу— до Гудзонова залива.
 Но англичане не пошли по следам этого смелого мореплавателя, и в то время как Испания устанавливала свое владычество
 в Новом Свете, английские моряки скромно довольствовались рыбными ловлями Ньюфаундленда. Внимание англичан снова
 обратилось на Новый Свет не раньше царствования Елизаветы. Мысль найти путь в Азию, объехав северный берег Америки,
 увлекла Мартина Фробишера к берегам Лабрадора, а принесенные им известия о существовании там золотой руды побудили
 многих авантюристов пробиваться меж ледяных скал Баффинова моря. К счастью, поиски золота оказались тщетными, и
 лучшие из людей, увлекшихся ими, обратились к мыслям о поселении.
Но первые поселенцы встретили суровый прием
 в стране с долгими зимами и редким населением, состоящим из воинственных индейских племен. После тщетной попытки
 образовать поселение сэр Хэмфри Джилберт, один из благороднейших людей своего времени, решил вернуться назад и нашел
 смерть в бурных морях. ”На море мы так же близки к Небу, как и на земле”,— произнес он знаменитые слова, прежде чем
 свет его маленькой барки потерялся навсегда во мраке ночи. Экспедиция, отправленная его сводным братом, сэром
 Уолтером Рэли, исследовала Памликский пролив, и открытая ею страна, где, согласно поэтическому представлению, ’’люди
 жили по образу Золотого века”, получила от девственной королевы Елизаветы название Вирджинии.[*] С открытия Рэли
 началось введение в Европу табака и картофеля; но энергия поселенцев была отвлечена обманчивой мечтой о золоте,
 враждебные племена туземцев прогнали их с берега, и Рэли, столица Северной Каролины, сохранила имя мореплавателя из
 признательности потомства скорее к его стремлениям, чем к действительно содеянному им.
Первое прочное
 поселение у Чизапикского залива было устроено в начале царствования Якова I, и его успех зависел от убеждения
 поселенцев в том, что для завоевания Нового Света нужен просто труд. Из 105 первоначальных поселенцев 48 были
 дворянами и только 12— земледельцами. Их вождь, Джон Смит, не только исследовал обширный Чизапикский залив и открыл
 Потомак и Сускеганну, но, несмотря на голод и уныние, поддержал единство маленькой кучки, пока поселенцы не привыкли
 к труду. В письмах на родину он решительно опровергал идею о золоте. ’’Здесь можно добиться чегонибудь,— писал он из
 нового поселения,— только при помощи труда”. После пятилетней
борьбы прилив рабочих сил при разумном наделении
 землей каждого поселенца обеспечил благосостояние Вирджинии. ’’Люди занялись постройкой жилищ и возделыванием
 хлеба”; даже улицы Джеймстауна, как была названа их столица по имени вавшего государя, были табаком. За 15 лет
 население возросло до 5 тысяч человек.
Впервые в I [овом Свете законы и представительные учреждения Англии
 были введены в Вирджинском поселе нии. Несколько лет спустя в другой колонии, получившей от имени Генри етгыМарии,
 супруги Карла I, название Мэриленда, нашел себе прибежище принцип, так же мало известный Англии, как и большей части
 Европы. Переход в католицизм заставил одного из лучших советников Стюартов Кэлверта, лорда Балтимора, искать
 прибежища для себя и единоверных ему поселенцев в области за Потомаком и у верхушки Чизапик ского залива. Так как
 чисто католическое поселение было невозможным, то он решился открыть новую колонию для последователей всех
 вероисповеданий. ”Ни одно лицо в этой области, гласил древнейший закон Мэриленда, исповедующее веру в Иисуса Христа,
 не должно быть никоим образом стесняемо, тревожимо или преследуемо ради нее или свободного служения ей”. Задолго до
 поселения лорда Балтимора в Мэриленде, всего через несколько лет после утверждения Смита в Вирджинии, община
 браупистов, или индеиендептских изгнанников, высланная в царствование Якова I в Амстердам, решилась покинуть
 Голландию и искать убежища в пустынях Нового Света. Ее мало пугали приходившие из Вирджинии известия о бедствиях
 поселенцев. &quot;Мы, писал их настоятель Джон Робинсон, давно разлучены с милой родиной и приучены к трудностям
 жизни па чужбине; мы люди трудолюбивые и умеренные. Нас соединяет в одно целое священный союз с Богом, нарушить
 который мы очень боимся и в силу которого считаем себя строго обязанными заботиться о благе частном и общем. Мы не
 такие люди, чтобы нас могли пугать мелочи”.
Вернувшись из Голландии в Саутгемптон, они иа двух иеболь ших
 кораблях отправились в Новый Свет, ио один из них скоро вернулся назад, и только его спутник, ’’Майский цветок”,
 барка в 180 тонн с 41 переселен цем и их семьями па борту, упорно продолжал свой путь. Небольшая кучка ’’отцов
 нилигри мов”, как в последующее время их любили называть, пристала в 1620 году к бесплодному берегу Массачусетса на
 месте, которому они дали название Плимут, в память последнего английского порта, где они стояли. Скоро им пришлось
 встретиться с долгой и суровой зимой севера, переносить болезни и голод; даже когда миновали первые годы страданий,
 бывали времена, что ’’ночью они не знали, где взять утром кусок хлеба”. Несмотря на энергию и трудолюбие поселенцев,
 успехи их были очень невелики: через десять лет их число не превышало 300 человек. Но при всем том положение колонии
 упрочилось, и простая борьба за сущест вование подошла к концу. ”Не тяготитесь, писали из Англии бедным переселенцам
 их братья, тем, что вы послужили орудием, пробивав шим лед для других: до конца мира честь останется за вамп”.
На маленькое поселение в Северной Америке со времени его ос нова ния были обращены взоры всех пуритан Англии. В
 первые годы правления Карла 1 появилась мысль об устройстве рядом с Малым Плимутом нового поселения, а помощь,
 оказанная осуществлению этого плана купцами Бостона и Линкольншира, была увековечена в названии нового города. В
 самый момент роспуска третьего парламента (1629 г.) Карл 1 пожаловал грамоту, определявшую устройство Массачусетса,
 и масса пуритан увидела в этом пожаловании призыв провидения. Неудачный исход великой конституционной борьбы и рост
 опасности для ’’благочестия” в Англии вызвали мечту о такой стране на Западе, где вера и свобода могли бы найти себе
 прочное и безопасное прибежище. Едва парламент был распущен, как среди помещиков и торговцев стали распространяться
 планы устройства крупного поселения по ту сторону океана; в каждой пуританской семье обсуждались описания новой
 колонии в Массачусетсе. Мысль эта была встречена с тем спокойным и серьезным энтузиазмом, который отличал настроение
 эпохи, но слова известного эмигранта показывают, как трудно было даже для серьезнейших энтузиастов оторваться от
 родины. ’’Родиной я буду называть такую страну, — сказал в ответ на подобные чувства младший Уинтроп, где мне можно
 будет прославлять Бога и пользоваться присутствием моих лучших друзей”. Такой взгляд переселение пуритан в размерах,
 еще невиданных в Англии. За двумя сотнями, раньше отправившимися в Салем, скоро последовало 800 человек с Джоном
 Уинтропом во главе, а за ними, до истечения первого года личного правления короля, — еще семьсот.
Переселенцы
 не были, подобно первым колонистам юга, ’’неудачпи ками”, авантюристами, банкротами, преступниками или просто
 бедняка мп и ремесленникам и, как ’’отцыпилигримы” ’’Майского цветка”. Это были большей частью люди среднего класса:
 крупные землевладельцы, ревностные священники вроде Коггона, Гукера и Роджера Уильямса, выдающиеся лондонские
 адвокаты или молодые оксфордские ученые. Большинство составляли богобоязненные поселяне из Линкольншира и восточных
 графств. Они действительно желали участия в их предприя тип только лучших людей, гонимых с родины не материальной
 нуждой, не жаждой золота и не страстью к приключениям, но страхом Божьим и рвением к правильному богопочитаггию. Но,
 несмотря на весь свой пыл, они не без усилия снялись со старых мест в Англии. ’’Прощай, дорогая Англия!” воскликнула
 первая небольшая кучка переселенцев, когда родная земля скрылась из глаз. ’’Наши сердца, — писали спутники Уинтропа
 оставленным на родине братьям, будут служить источниками слез для вашего вечного спасения, когда мы поселимся в
 наших жалких хижинах в пустыне”.
В последующие два года, когда па время исчез внезапный страх, так резко
 выраженный в речах Элиота, в переселении наступило затишье; но меры Лода скоро оживили опасения пуритан.
 Проницательный Яков I верно охарактеризовал Лода, когда Бекингем стал настаивать на назначении его епископом
 СентДавидским. ”У него беспокойный ум, — сказал старый король, — он не может понять, когда дела хороши, а любит все
 переворачивать и изменять, подвергать все коренным преобразованиям, засевшим ему в голову. Возьми его себе, но,
 клянусь моим спасением, ты будешь в этом раскаиваться”. При всей своей холодности, педантичности и суевер ности в
 своем дневнике он отмечает появление в его кабинете прелата как важный факт. Уильям Лод выделялся из массы
 придворного
Медная мемориальная доска духовенства активной деятельностью, личным Сэмюэля Харснетта,
 бескорыстием и замечательными администра архиепископа Йоркского ТИ№ЫМИ способностями. ВпОСЛСДСТВИИ, уже поглощенный
 делами правления, он приобрел такие глубокие сведения в торговой политике, что сами лондонские купцы признавали его
 авторитет в коммерческих вопросах. Но у него вовсе не было политических талантов. Его влияние, в сущности, вытекало
 из единства его целей.
’’Все силы своего ясного, но узкого ума и упорной воли он направил на осуществление
 одной цели. Он стремился поставить английскую церковь в ее настоящее, на его взгляд, положение отрасли, хотя и
 преобразованной, великой всесветной католической церкви; он одинаково восставал против новшеств как Рима, так и
 Кальвина, а основывал свои учение и обряды на учении и обрядах христианской общины, существовавшие до Никейского
 собора. Первым шагом к осуществлению такой теории было устранение связей, которые соединяли церковь Англии с
 реформатскими церквями материка. На взгляд Лода, преемственность иерархии составляла существенную черту церковного
 строя, и потому, отвергая сан епископа, лютеранские и кальвинистские церкви Германии и Швейцарии совсем переставали
 быть церквями. Изгнанные из
Франции гугеноты, а из Фландрии валлоны вдруг лишились разрешенной им раньше
 свободы богослужения; от них потребовали подчинения обрядам англиканства, что заставило их покинуть южные порты и
 искать веротерпимости в Голландии. Такого же единообразия потребовали от английских солдат и купцов за границей, до
 того без стеснения посещавших богослужения кальвинистов. Английскому послу в Париже было запрещено посещать собрания
 гугенотов в Шарантоне.
Отдаляясь все сильнее от протестантов материка, Лод, сознательно или нет, все больше
 сближался с Римом. В его теории Рим признался отраслью истинной церкви, хотя от английской церкви его отделяли
 заблуждения и новшества, против которых прелат решительно восставал. Но за устранением этих препятствий,
 естественно, должно было последовать воссоединение, и Лод мечтал перекинуть мост через пропасть, со времени
 Реформации разделявшую обе церкви. Тайное предложение кардинальской шапки показало, что Рим понимал значение
 деятельности Лода; но его отказ и неоднократные заявления доказывают равным образом, что он действовал
 бессознательно. Союз с великим целым католицизма он считал осуществимым только со временем; сам он мог только
 подготовить к нему английскую церковь, подняв в ней до высшей степени католическое настроение и католические обряды.
 Великой помехой на пути к этому служило пуританство девяти десятых английского народа, и с пуританством Лод повел
 беспощадную борьбу. Как только назначение на Кентерберийскую кафедру поставило его во главе английской церкви, он
 обратил Высокую комиссию в орудие постоянной борьбы с пуританским духовенством. Настоятели и викарии за ’’проповедь
 Евангелия” подвергались выговорам, отрешению, отставкам. Всем приходам навязывалось употребление стихаря и обрядов,
 наиболее оскорбительных для религиозного чувства пуритан. Учрежденные в городах добавочные места, особенно
 привлекавшие пуританских проповедников, настойчиво упразднялись.
Отставленные проповедники находили убежище у
 поместных дворян, и архиепископ отнял у последних принадлежавшее им право держать капелланов. Незанятые приходы
 епископы давно стали замещать людьми, восстававшими против кальвинизма и провозглашавшими беспрекословное
 повиновение государю велением Бога. Пуритане скоро поняли значение этого приема и старались мешать ему покупкой
 розданного церковного имущества и назначением пуританских священников в приходы своего патронажа; но Лод стал
 вызывать владельцев имущества в суд казначейства и скоро положил конец их деятельности. Преследование не
 ограничилось духовенством. В два последних
Дирешор школы (начало 17 в.) царствования среди мирян Англии нашли
 себе всеобщее распространение маленькие карманные, так называемые женевские, Библии; но в примечаниях на нолях книг
 был замечен дух кальвинизма, и ввоз их был запрещен. Установился общий обычай принимать причастие сидя; теперь стали
 требовать при этом коленопреклонения, и сотни людей подверглись отлучению за отказ подчиниться этому требованию. Еще
 лучший повод досаждать пуританам давало различие взглядов обеих религиозных партий на празднование воскресенья.
 Пуритане отождествляли воскресенье с еврейской субботой и переносили на первое строгие предписания, касавшиеся
 второй. Ледово духовенство, напротив, смотрело на воскресенье просто как на один из церковных праздников и поощряло
 среди своей паствы те забавы и развлечения после службы, какие были в обычае до Реформации. Корона при Якове I
 приняла сторону ’’высокой церкви” и издала ’’Книгу игр”, рекомендовавшую известные игры как позволительные и
 желательные в воскресенье.
Парламент, как и следовало ожидать, был на другой стороне и запретил законом
 воскресные увеселения. Общее настроение народа, несомненно, склонялось к более строгому соблюдению дня, как вдруг
 Лод прекратил спор. Он вызвал на заседание Совета главного судью Ричардсона, вводившего закон в западных графствах,
 и сделал ему такой резкий выговор, что старик вышел, жалуясь, будто его чуть не задушила пара льняных рукавов. Затем
 Лод велел всем священникам читать с амвона указ в пользу воскресных развлечений. Одному пуританскому священнику
 пришла в голову остроумная мысль: он прочел указ и затем заметил многозначительно: ”Вы слышали, люди добрые, чтение
 закона Божия и веление человеческого. Слушайтесь, какого вам угодно”. Но большинство отказалось подчиниться воле
 архиепископа; этого, без сомнения, и ожидал Лод. Пуританские священники были вызваны на Высокую комиссию и
 подверглись запрещению или отставке; в одной Порвичской епархии были лишены приходов тридцать священников.
 Устранение пуритан из рядов духовенства служило только предисловием к настоящей цели, которую имел в виду
 архиепископ,— к подготовке воссоединения с католицизмом через возвращение духовенства к католическим учениям и
 обрядам. Лод публично выражал свое предпочтение безбрачным священникам перед женатыми. Некоторые епископы и большая
 часть нового духовенства, заменившего устраненных пуританских священников, защищали такие учения и обряды, которые
 реформаторы признавали чисто католическими, — например тайную исповедь, действительное присутствие при причащении,
 молитвы за усопших. Один пре лат, Монтегю, серьезно высказы вался за примирение с Римом; другой, Гудмен, перед
 смертью признал себя католиком. В то же время Лод неутомимо старался вернуть духовенству то гражданское и
 политическое положение, какое оно занимало до нанесения ему рокового удара Реформацией. В архиве его епархии
 находится большой дорогой том пергамента, содержащий копии с документов Тауэра, которые касались приви легий
 духовенства.
Составление его было указано в дневнике Лода в числе той ’’двадцати одной мысли, которую с
 помощью божией он вознамерился исполнить”, а также тех пятнадцати, которые перед своим падением он мог назвать
 исполненными. При его содействии возродилась давно пришедшая в упадок власть епископских судов. В 1636 году
 ему удалось склонить короля к назначению на высший гражданский пост королевства на место лорда казначея— прелата
 Джаксона, епископа Лондонского. ’’Должности этой церковники не занимали со времени Генриха VII”,p>
Поведение Лода в собственном доме в Ламбете с чрезвычайной живостью обнаруживало спокойное
 мужество, с которым он шел наперекор религиозному настроению эпохи, когда в умах большинства людей духовная сторона
 богослужения преобладала над эстетической и обрядовой. Случай, произошедший при первом вступлении сто в Лам бет,
 люди считали роковым предзнаменованием: при переправе через реку перегруженный паром опрокинулся, и хотя лошади и
 слуги были спасены, но карета архиепископа осталась на дне Темзы. Хотя новый примас тщательно отмечал все
 предзнаменования, они ни на минуту не вызывали у него колебаний. Он хвалился тем, что первым его шагом было
 возобновление капеллы; это возобновление в том виде, как его произвел Лод, было простым разрушением всего сделанного
 там его предшественниками со времени Реформации. Ламбетская церковь была одним из замечательнейших церковных зданий
 эпохи; с времен Кранмера в ней ежедневно служили все примасы, и ее ’’посещало большое число дворян, судей, духовных
 особ и лиц всякого рода, иностранцев и туземцев”. Но постепенно из нее исчезла всякая внешняя пышность. При Кранмере
 из окон были выломаны разрисованные стекла. Во время Елизаветы стол для причастия был перенесен на середину капеллы,
 а жертвенник устранен. При Якове I архиепископ Эббот нанес окончательный удар по всем проявлениям пышного обряда.
 При причащении перестали надевать ризы как особое облачение. Примас и его капелланы перестали кланяться при
 упоминании имени Христа. Орган и хор были уничтожены, и служба дошла до простоты, которая могла удовлетворить самого
 Кальвина.
Лоду такой вид капеллы представлялся невыносимым. С характерной для него энергией он своими руками
 помогал вставлять в окна разрисованные стекла и ломал себе голову над соединением их обломков. Стекольщика поразил
 приказ примаса исправить изломанное распятие и снова вставить в восточное окно. Стол для причастия был удален из
 середины и наподобие алтаря приставлен к восточной стене, на которой был повешен ковер с вышитым на нем изображением
 Тайной вечери. Изящная резьба по дереву, богатые ризы, серебряные подсвечники, жертвенник, орган и хор, пышность
 обрядов, поклоны при имени Христа, коленопреклонение перед алтарем — все это сделало богослужение капеллы образцом
 того, чего желал Лод. Он не мог требовать таких же пышных обрядов в других церквях, но настаивал на них по
 возможности. Поклоны перед алтарем были введены во всех кафедральных церквях. Король приказом предписал перенести
 стол для причастия, который в течение последних 50 или более лет почти во всех приходских церквях стоял посередине,
 на то место, какое он занимал до Реформации, — в алтарь, и обезопасить его от поругания решеткой. В этом, очевидно,
 заключалось признание настоящего присутствия Христа и отрицание распространенного в массе англичан учения о Тайной
 вечере. Упорство и суровость Лода сокрушили встреченное им сильное сопротивление. Священники, с кафедр обличавшие
 перемену, подвергались штрафам, заточению или лишению своих мест. Церковным старостам,
Часовня дворца Ламбет,
 западная часть которые отказывались или медлили исполнять приказ, комиссия делала выговоры, прахом доводя их до
 послушания.
В своем последнем представлении королю общины указали на Лода как на главного противника
 протестантизма английской церкви, и каждый год его приматства дока зывал его желание оправдать это обвинение. Его
 политика уже не была чистым консерватизмом Паркера или Уитгифта; она носила насту пател ы I ы й, революцион ный
 характер. Его ’’Новые советы” заставили все силы консерватизма перейти па сторону пуритан, кото рые представлялись
 теперь защит пиками прежнего характера аиглий ской церкви против нападок ее примаса. Но так как Лод прикры вался
 властью короны, то борьба с каждым днем становилась все безнадежнее. Католики признавались, что они никогда не
 пользовались таким спокойствием, штрафы за уклонение были понижены, и им позволялось совершать богослужения в
 частных домах; в то же время пуритане видели отрешение или отставку своих священников, поругание воскресенья,
 сближение важнейшего акта их богослужения с римской мессой. С амвонов они слышали католическое учение, в церквях
 находили католические обряды.
Поэтому неудивительно, что ’’богобоязненные люди в Англии начали видеть особое
 указание провидения в устройстве Массачусетской коло нии, в сердцах их пробуждалось общее стремление переселиться
 туда”. Напрасно люди более слабые, возвращаясь оттуда, приносили вести о трудах и опасностях, рассказывали, как в
 первую зиму из новых поселенцев погибло 200 человек. Письмо Уинтропа говорило о мужественной борьбе остальных. ”Мы
 теперь утешаемся господом Иисусом Христом, писал он па родину, — а разве этого не довольно? Благодаря Богу я
 чувствую себя здесь так хорошо, что не раскаиваюсь в моем прибытии. Я не отказался бы от своей мысли, даже если бы
 предвидел все эти бедствия. Я никогда ие был настроен лучше”. Но вместе с энергией и мужеством пуритане
 перенесли за океан свои ханжество и ограниченность. Из нового поселения был изгнан Роджер Уильямс, молодой
 священник, стоявший за свободу совести; он стал проповедовать среди поселенцев РодАйленда. Преследования на родине
 вызвали в переселенцах сильное раздражение, что выразилось в отрицании епископата и в запрещении пользоваться
 англиканским служебником. Напряженность религиозного чувства превратила колонию в теократию. ’’Для того чтобы в
 общину входили только добрые и честные люди, было постановлено, что впредь в ней будут пользоваться политическими
 правами только члены находящихся в ее пределах церквей”.
По мере того как борьба на родине разгоралась, число
 пуританских переселенцев все росло. В один год из Англии прибыло 3 тысячи новых поселенцев. Это указывает на крайнюю
 напряженность положения. Между отъездом Уинтропа и созывом Долгого парламента, то есть за 10—11 лет, через океан
 переправилось 200 переселенческих кораблей, и на Западе нашли себе прибежище 20 тысяч англичан.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 03/02/2026

Выбрать дату

Время: 10:59.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Новая Англия. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Новая Англия