#2-Циклоп Полифем. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Эол. Лестригоны

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	ehol-lestrigony-1606744285
Статус:	Активен

Описание

Циклоп Полифем. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: Возвращение Одиссея

Черновик
: Глава №:
2

ID:
2537

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2537 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	ciklop-polifem-1606744284
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/kniga-pyataya-vozvrashchenie-odisseya/ciklop-polifem-1606744284/
Время последнего обновления	19-11-2020 в 22:18:29

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Вскоре прибыл Одиссей со своими спутниками в страну свирепых, не знающих правды исполинов-циклопов. Под
 защитой
 бессмертных богов не пашут эти одноглазые исполины полей и не засевают их. Тучная земля, орошаемая
 плодотворным
 дождем Зевса, все дает им без посева: и пшеницу, и ячмень, и роскошные лозы винограда. Не знают циклопы
 ни законов,
 ни сходбищ народных; вольно живут они в пещерах высоких гор, и каждый, не заботясь о других, безотчетно
 властвует
 над женами и детьми. В некотором отдалении от их страны лежит небольшой лесистый остров, на котором во
 множестве
 водятся дикие козы. Остров необитаем: никогда зверолов не бродил по его первобытным лесам, никогда
 пастух и пахарь
 не нарушали его покоя. У циклопов нет кораблей; между ними нет искусников, опытных в строительстве
 крепких судов. Этот дикий остров можно было бы возделать: он не бесплоден. Вдоль берегов его широко
 раскинулись
 роскошные влажные
 луга; в изобилии мог бы разрастись здесь виноград, легко покоряясь плугу, поля покрылись бы высокой
 рожью, и жатва
 на тучной земле была бы изобильна. Здесь есть и надежная пристань; в ней не нужно бросать якоря, не
 нужно
 привязывать канатом гладкое судно: безопасно может простоять оно здесь, сколько захочет сам плаватель. В
 углублении
 залива из осененной тополями пещеры светлый ключ извергается в море. В эту-то пристань с кораблями
 своими вошел
 Одиссей. Некий бог указал путь ему: ибо туман окружал корабли; с высокого неба не светила Селена, густые
 тучи
 скрывали ее. Острова не было видно из-за огромных волн, несшихся к берегу. Пристав к нему, Одиссей и его
 спутники
 свернули паруса, сами же предались сну в ожидании утра.
 Когда же встала из мрака младая Эос, Одиссей с товарищами обошли весь этот прекрасный остров и набрели на
 многочисленное стадо диких коз, посланных нимфами, дочерьми Зевса. Не медля, взяли они гибкие луки и
 легкие
 охотничьи копья и, разделясь на три группы, начали охотиться. Великой добычей наградил их бог
 благосклонный: по
 девяти коз досталось на каждый корабль и десять -- на корабль Одиссея. Целый день до вечернего мрака
 вкушали они
 прекрасное мясо и наслаждались сладким вином, которым наполнили они много сосудов, разрушив город
 киконов. Во время
 пира увидели они на острове циклопов дым и услышали голоса их и блеяние коз и овец. С наступлением ночи
 спокойно
 предались они сну на берегу моря.
 На следующее утро Одиссей созвал своих спутников и сказал им: &quot;Останьтесь здесь, товарищи верные, я
 же с моим
 кораблем и с моими мужами попытаюсь узнать, что за народ обитает в этой стороне, дикий ли и свирепый
 нравом, не
 знающий правды, или богобоязненный, гостеприимный&quot;. Так он сказал и быстро приплыл на корабле своем
 к острову
 циклопов. Пристав к берегу, увидели они невдалеке, в крайнем, стоявшем у берега, утесе пещеру, густо
 покрытую
 лавром. Перед нею находился двор, огороженный стеной из огромных, беспорядочно набросанных камней;
 частым забором
 вокруг него стояли сосны и черноглавые дубы. В пещере этой жил муж исполинского роста, Полифем, сын
 Посейдона и
 нимфы Фоозы. Одиноко пас он баранов и коз на высоких горах и ни с кем не водился. Нелюдимый, свирепый,
 был он не
 сходен с человеком; видом и ростом скорей походил на лесистую вершину горы. Оставив почти всех спутников
 своих близ
 корабля сторожить его, сам Одиссей с двенадцатью храбрейшими отправился к пещере. Взято было немного
 пищи, и один
 мех был наполнен сладким, драгоценным вином, что на прощание подарил Одиссею жрец Аполлона Морон,
 пощаженный с женой
 и детьми во время разрушения Исмара: то был крепкий, божественно-сладкий напиток.
 Исполина не было в это время в пещере: он пас на лугу недалеком своих баранов и коз.
 Одиссей и товарищи его вошли в пещеру и с удивлением стали все осматривать в ней. Много было в ней сыров
 в
 тростниковых корзинах; в отдельных закутах были заперты козлята, барашки, в порядке, по возрастам:
 старшие со
 старшими, средние со средними, младшие подле младших. Ведра и чаши были налиты до краев густой
 простоквашей.
 Спутники стали просить Одиссея, чтобы он, запасшись сырами, не медлил в пещере и, взяв в закутах отборных
 козлят и
 барашков, с добычей убежал на корабль и продолжал путешествие, Одиссей отказался последовать полезному
 совету:
 хотелось ему посмотреть на исполина и получить от него дары. А лучше бы сделал, если бы согласился. И
 вот развели
 они в пещере огонь, совершили жертвоприношение, добыли сыру и, утолив голод, сели и стали ждать исполина
 со стадом. Скоро пришел он с огромной ношей дров на плечах и со стуком бросил эти дрова перед входом в
 пещеру.
 Полные страха
 гости его попрятались в угол. Потом пригнал Полифем в пещеру коз и овец, а козлов и баранов оставил во
 дворе. Затем
 огромным камнем, подобным необъятной скале, заградил он вход в пещеру и стал доить по порядку маток, коз
 и овец;
 подоив же, под каждую матку подложил сосуна. Отлив половину молока в плетеницы, он оставил это молоко,
 чтобы оно
 сгустело для сыра; другую же половину разлил по белым сосудам, чтобы после пить его по утрам или за
 ужином,
 пригнавши с пажити стадо. Окончив работу, разложил он яркий огонь и, увидев ахейцев, грубо сказал им:
 &quot;Странники,
 кто вы? Откуда пришли по влажной дороге? Есть у вас дело какое или без дела скитаетесь всюду, как
 добытчики вольные,
 подвергая опасности свою жизнь и другим нанося беды?&quot; Замерли сердца у Одиссея и мужей его, когда
 увидели они
 циклопа и услышали грубую речь его. Но Одиссей ободрился и обратился к нему с такими словами: &quot;Все
 мы ахейцы,
 плывем из далекой Трои. Настигла нас буря, и мы сбились с пути. Принадлежим мы к народам царя
 Агамемнона, Атреева
 сына, что добыл ныне великую славу: разрушил город и истребил столь много народов. Теперь припадаем к
 твоим ногам и
 молим, чтобы ты хоть немного угостил нас и одарил небольшими дарами, как одаряют чужеземцев. Побойся
 богов, о
 великий муж, сжалься над ищущими покрова, строго мстит за пришельцев отверженных Зевс-гостелюбец&quot;.
 Чуждый
 сострадания, ответил ему Полифем: &quot;Или ты глуп, чужеземец, или прибыл сюда из очень далеких стран,
 если мог
 думать, что я боюсь бессмертных богов и почту их. Нам, циклопам, нет дела до эгидодержавного Зевса, ни
 до других
 богов: мы сильнее их. Никогда не пощажу я из страха перед Зевсом ни тебя, ни твоих спутников: поступлю
 так, как
 велит мне мое сердце. Ты же скажи мне, где корабль, на котором ты прибыл? Далеко или близко стоит он
 отсюда?&quot;
 Так он сказал, коварный; но Одиссей прозрел его мысли и ответил: &quot;Корабль мой разбил колебатель
 земли Посейдон,
 ударив его недалеко от здешнего берега об острые скалы, я же с немногими спутниками спасся от смерти&quot;.
 Не дал
 ответа циклоп: но в то же мгновение вскочил он, как бешеный зверь, и, протянув огромные руки, разом
 подхватил двоих
 из спутников Одиссея, как щенят, и ударил их оземь: их черепа разбились и обрызгали мозгом пещеру.
 Тотчас же
 состряпал Полифем из них ужин и жадно, как голодный лев, съел их, не оставив ни костей, ни мяса. Ужас
 объял
 остальных ахейцев; подняли они руки к небу, их ум помутился от скорби. В то же время циклоп беззаботно
 растянулся на
 голой земле и заснул. Тогда Одиссей подошел к нему и хотел уже острым мечом пронзить ему грудь; но мысль
 -- как
 отвалить потом огромный камень, которым задвинут был вход в пещеру, -- остановила Одиссея. Он решился
 ждать
 утра.
 Утро настало. Циклоп разложил огонь, подоил своих коз и овец, потом схватил двоих из бывших в пещере
 ахейцев и сожрал
 их. Потом отодвинул камень, что лежал у входа, выгнал шумное стадо из темной пещеры и снова запер дверь
 с такой
 легкостью, как будто затворял легкой покрышкой колчан.
 Со свистом погнал Полифем стада свои в горы. Одиссей, оставленный в пещере, начал выдумывать средство,
 как бы, с
 помощью Афины Паллады, отомстить исполину. И вот что нашел он удобным. В козьем закуте стояла дубина
 циклопа --
 свежий, им обрубленный ствол дикой маслины, длиной с мачту. Очистив от ветвей, Полифем поставил его
 сохнуть в
 закуту, чтобы после носить вместо посоха. Одиссей взял этот ствол, мечом отрубил от него три локтя и
 отдал товарищам
 выгладить этот брусок, затем сам заострил его и обжег на угольях острый конец. Спрятав обрубок, Одиссей
 пригласил
 товарищей своих бросить жребий -- кому быть помощником ему, Одиссею, в то время как нужно будет вонзить
 обожженный
 кол в глаз сонному Полифему. Жребий пал на четверых, сильнейших и более смелых: их выбрал бы и сам
 Одиссей.
 Вечером возвратился Полифем со стадом. В пещеру вогнал он все стадо: или предчувствовал он что-то
 недоброе, или
 такова была воля некоего бога. Задвинув, как прежде, вход в пещеру, подоив овец и коз, накормив козлят и
 барашков,
 схватил он еще двоих Одиссеевых спутников и сожрал их. Тогда подошел к циклопу Одиссей, держа в руках
 деревянную,
 полную вина чашу, и обратился к нему со следующими словами: &quot;Выпей вина, циклоп, насытясь
 человеческим мясом:
 узнаешь тогда, какой драгоценный напиток был на нашем корабле. Тебе приношу я вино это в жертву, чтобы
 сжалился ты
 надо мной и отпустил меня на родину. Но ты свирепствуешь нестерпимо. Беспощадный циклоп, кто ж из людей
 посетит
 тебя, сведав о твоих беззаконных поступках?&quot; Так говорил Одиссей; Полифем же взял чашу с вином и
 осушил ее. Сильно полюбился циклопу сладкий напиток; попросил он другой чаши: &quot;Налей мне, дружок
 мой, еще и
 назови свое
 имя, чтобы я мог приготовить подарок тебе по сердцу. И у нас, у циклопов, на тучной земле родится
 роскошный
 виноград, и сам Зевс Кронион питает его своим благодатным дождем. Твой же напиток -- амброзия чистая со
 сладким
 нектаром&quot;. Подал ему Одиссей и вторую чашу. В третий раз наполнил ее и в третий раз осушил ее
 циклоп безумный. И когда зашумело огневое вино в голове людоеда, Одиссей обратился к нему с такой
 обольстительной речью:
 &quot;Ты
 спрашиваешь об имени моем, циклоп; изволь, я его открою тебе: ты же не забудь одарить меня, по твоему
 обещанию. Имя
 мое &quot;Никто&quot;. Так зовут меня мать и отец, так величают и все товарищи&quot;. -- &quot;Знай же,
 Никто,
 будешь ты съеден мною после всех твоих спутников: вот мой подарок&quot;. Так воскликнул страшный циклоп
 и с этими
 словами повалился навзничь на землю, совсем пьяный. Тут, ободрив своих товарищей, быстро достал Одиссей
 спрятанный
 обрубок маслины и острым концом положил его на огонь. Когда кол загорелся, Одиссей поспешно вынул его из
 огня и, с
 помощью четверых избранных по жребию товарищей, пронзил им глаз спящего исполина. Страшно взвыл людоед,
 застонала от
 воя пещера. В страхе попрятались по углам спутники Одиссея и сам он. Вырвал циклоп из пронзенного глаза
 кол, облитый
 кипучею кровью, и бросил его далеко от себя. В исступлении снова он стал громко кричать. На крик
 сбежались циклопы,
 обитавшие в глубоких пещерах окрестных гор и на горных, лобзаемых ветром вершинах. Подошли они к пещере
 и стали
 спрашивать: &quot;Что случилось с тобой, Полифем? Что так ревешь среди ночи и прерываешь сон наш? Разве
 кто-нибудь
 похищает у тебя овец или коз? Кто-нибудь хочет убить тебя обманом или силой?&quot; И в ответ им исполин
 из пещеры:
 &quot;Никто, друзья мои: по своей оплошности гибну. Никто силой не мог бы повредить мне&quot;. -- &quot;Если
 никто,
 для чего же реветь? Верно, с ума ты сошел: а от этой болезни излечить мы, циклопы, не можем: обратись с
 мольбою к
 отцу своему Посейдону&quot;. Так говорили они и разошлись по домам, Одиссей же радовался в сердце своем,
 что удалась
 ему хитрость.
 Обшарил ослепший циклоп руками стены, охая, стеная, подошел он ко входу в пещеру, отодвинул скалу и сел
 перед нею,
 вытянув огромные руки, надеясь переловить всех ахейцев, когда захотят они вместе со стадом уйти из
 пещеры. Но
 Одиссей не был, как он, без рассудка: осторожным умом измыслил он, как спасти себя и друзей. В стаде
 циклопа были
 бараны, мощные, жирные, покрытые длинной шерстью. Лыком, выдернутым из рогожи, служившей циклопу
 постелью, Одиссей
 связал вместе трех баранов и под средним привязал одного из своих спутников. Так поступил он и с
 остальными. Сам же,
 уцепившись за самого сильного и рослого барана, повис под шершавым его брюхом, а руки (впустив их в
 густое руно)
 обвил длинной шерстью и на ней терпеливо держался и ждал наступления утра. Когда встала из мрака румяная
 заря, козлы
 и бараны с шумом стали выходить из пещеры на паству, и циклоп не заметил, что вместе с ними оставили
 пещеру ахейские
 мужи. Охая, щупал он у всех, пробегавших мимо, пышные спины, но, глупый, он не был способен угадать, что
 у иных
 скрывалось под роскошной грудью. Позади всего стада, от тяжести едва передвигая ноги, тащился баран
 Одиссеев. Когда
 проходил он мимо Полифема, циклоп пощупал его спину и обратился к нему с такими словами: &quot;Ты ль
 это, милый?
 Отчего сегодня последний покинул пещеру? Прежде ты не был ленив; прежде впереди стада выходил ты на
 паству, первый
 бежал в полдень к потоку, впереди всех возвращался в пещеру вечером. Теперь идешь позади других: верно,
 жаль тебе
 господина; злой бродяга Никто отуманил мне ум вином и лишил меня светлого зрения. Но он -- этот злостный
 Никто --
 беды, думаю я, не избегнул. О, если бы, друг мой, ты мог мне сказать, где он скрылся от могучей руки
 моей. Вмиг
 раздробил бы я ему череп и разбрызгал бы мозг по обширной пещере. О, как бы насладилось сердце мое,
 когда бы мог я
 отомстить за обиду, какую нанес мне Никто, злоковарный разбойник!&quot;
 Так он сказал и отпустил барана. Ахейцы же, как только освободились от опасности, поспешно погнали все
 стадо на
 взморье, к своему кораблю. И сладко было товарищам встретить их, избежавших верной гибели. Хотели они
 плакать о
 милых погибших, но Одиссей мигнул им глазами, чтобы удержали плач и позаботились о богатой добыче. Скоро
 вся добыча
 была уже на корабле, и Одиссеевы спутники, севши на лавки, уже ударяли веслами о темные воды. Когда
 отплыли они на
 такое расстояние, что, казалось, были уже вне опасности, Одиссей не мог удержаться, чтобы не закричать
 Полифему:
 &quot;Слушай, циклоп беспощадный! Не дурной и не слабый был муж, чьих спутников верных сожрал ты.
 Наказал тебя Зевс
 и прочие боги за то, что ты не постыдился сожрать иноземцев, посетивших твой дом&quot;. Тут только узнал
 Полифем,
 что чужеземцы убежали от него; страшно взбешенный, отломил он тяжелый утес от вершины горы и со всего
 размаха бросил
 его в ту сторону, откуда раздавался голос. Утес, пролетев над судном, рухнул в море так близко от
 ахейцев, что чуть
 не отшиб черноострого корабельного носа. Всколыхнулось море от упавшей скалы. Хлынув, большая волна
 быстро побежала
 к берегу; схваченный ею, помчался корабль Одиссея. Но когда снова судно было на довольно далеком
 расстоянии от
 берега, Одиссей, несмотря на увещевания товарищей, воскликнул: &quot;Циклоп, если кто-нибудь спросит
 тебя, кто лишил
 тебя глаза, пусть будет твоим ответом: &quot;Одиссей, сын Лаэрта, сокрушитель городов, знаменитый
 властитель Итаки&quot;. Так он сказал. Заревел от злости циклоп и воскликнул: &quot;Горе! Сбылось надо
 мной древнее пророчество.
 Старец
 Телем предсказал мне, что Одиссей лишит меня зрения. Я же думал, что явится муж боговидный, высокий, как
 и сам я... и что же? Человечишко хилый, малорослый урод лишил меня зрения, опьянив наперед вином. Если
 ты впрямь
 Одиссей,
 воротись. Я тебя одарю и стану молить Посейдона, чтобы совершил ты благополучно путь свой по морю; сын я
 ему, и один
 он -- если захочет -- может возвратить мне зрение&quot;. Хитроумный Одиссей не поддался на обман и в
 ответ закричал
 циклопу: &quot;Как верно, что я послал бы тебя, если б мог, в мрачную обитель Аида, так же верно и то,
 что Посейдон,
 колебатель земли, тебе не воротит глаза&quot;. Так он сказал, и циклоп, подняв к звездному небу руки,
 взмолился отцу
 своему: &quot;Царь Посейдон, земледержец могучий! Если я вправду твой сын, то пусть никогда в дом свой
 не воротится
 Одиссей, разоритель городов; и если уж суждено ему видеть друзей своих, дом и родину милую, то пусть
 увидит он ее,
 претерпев много напастей, утратив всех спутников, пусть достигнет ее не на своем корабле; пусть и дома
 встретит лишь
 тяжкое горе&quot;. Так говорил он, молясь, и услышал его бог лазурнокудрый. Циклоп снова схватил камень
 -- был тот
 камень огромнее первого -- и с размаху швырнул его в море. На этот раз упал он позади корабля и едва не
 расплюснул
 кормы корабельной. Судно же быстро прибила волна к недалекому острову коз. И вошло оно обратно в ту
 пристань, где
 печально сидели спутники Одиссея и в скуке ждали его возвращения. Сойдя на берег, разделили они добычу.
 Одиссею же
 друзья подарили особо того барана, что вынес его из пещеры циклопа. Его-то на взморье заколол он в
 жертву
 Зевсу-владыке. Но Зевс не принял жертвы и стал замышлять кораблям и спутникам Лаэртова сына
 погибель.
 Целый день до вечернего мрака пили и ели герои. Наконец на взморье, под говор волн, ударяющихся в берег,
 заснули они. На следующее утро Одиссей призвал товарищей своих сняться с якорей и снова пуститься в
 широкое море.
 Разом могучими
 веслами вспенили они темные воды и поплыли далее, сокрушаясь о милых погибших, но радуясь в сердце, что
 сами
 спаслись от смерти.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 04/02/2026

Выбрать дату

Время: 19:34.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Циклоп Полифем. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Циклоп Полифем