#2-Глава 20. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Глава 21

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	glava-57-21
Статус:	Активен

Описание

Глава 20. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: 10. Брачный сезон

Черновик
: Глава №:
20

ID:
2248

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2248 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	glava-57-20
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/10-bracnyj-sezon/glava-57-20/
Время последнего обновления	22-11-2020 в 22:59:59

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

— Доброе утро, сэр, — были его слова. — Вы мне позволите сделать одно замечание?
— Разумеется, Дживс. Приступайте. Можете сделать несколько.
— Я по поводу вашего вида, сэр. Прошу меня простить за такую вольность, но…
— Говорите, не стесняйтесь. Вы ведь хотели сказать, что у меня вид — как будто меня кошка притащила из гробницы Тутанхамона, верно?
— Ну, так далеко я бы все-таки не зашел в своем сравнении, но, безусловно, мне доводилось видеть вас более soigne.<a href="#n_88" title="Тщательно одетый (фр.).">[88]</a>
Мелькнула у меня мысль тоже что-нибудь скаламбурить на французском, но настроение было слишком паршивое, не до шуток.
— Если позволите, сэр, я заберу костюм, который на вас сейчас, и займусь им вплотную.
— Спасибо, Дживс.
— Пройдусь губкой и отутюжу..
— О, да, спасибо, Дживс.
— Очень хорошо, сэр. Чудесный день, не правда ли, сэр?
— Да, спасибо, Дживс. Он вздернул одну бровь.
— Вы как будто расстроены, сэр?
— Да, Дживс, я расстроен. Так расстроен, что сил моих нет. Потому что причин для расстройства у меня с избытком.
— Но как же так, сэр? Ведь дела складываются самым благоприятным образом. Я доставил мастера Томаса в дом священника. И как мне стало известно от дяди Чарли, ее сиятельство ваша тетя Агата уже отложила свое прибытие в «Деверил-Холл».
— Верно. Но все эти вещи — не главное. Конечно, они образуют некоторую серебряную подкладку, не спорю, но взгляните на собирающиеся тучи. Во-первых и в самых основных, это опять он.
— Сэр?
Я понял, что он ничего не понял, и постарался взять себя в руки.
— Простите, что говорю загадками, Дживс, — сказал я внятно. — Я имел в виду, что опять Гасси грозит бедой.
— В самом деле, сэр? Каким же образом?
— Сейчас объясню. Из-за чего произошла вся эта заварушка, помните?
— Из-за того обстоятельства, что мистер Финк-Ноттл оказался в тюремном заключении, сэр.
— Вот именно. А теперь можно без опаски биться об заклад, что он окажется там опять.
— В самом деле, сэр?
— Ну что вы, в самом деле, все время «в самом деле» да «в самом деле»? Да, тень каталажки опять нависла над Огастусом Финк-Ноттлом. Правоохранительные органы уже поигрывают мускулами, готовясь к прыжку. Один неверный шаг — а он их сделает штук двадцать в первую же минуту — и прости-прощай, Гасси, на тридцать суток в застенке. Что из этого проистечет, мы с вами знаем отлично.
— О, да, сэр.
— Так уже лучше. Разнообразнее. А то все только «в самом деле, сэр» да «в самом деле, сэр». Да, так вот. Что из этого произойдет, известно, и страх берет подумать, м-м?
— Совершенно точно, сэр.
Я заставил себя не давать волю воображению и сохранить спокойствие. Спокойствие, конечно, ледяное, замороженное для сохранности, оно не идет в сравнение со спокойствием в свежем виде, но, с другой стороны, лучше, чем никакого спокойствия вообще. Я сказал:
— Может быть, конечно, Дживс, я и заблуждаюсь, и этот старый арестант вовсе не намерен возвращаться к уголовной жизни. Может быть, но вряд ли. Вот вам факты. Только что я встретил на вокзальной площади мисс Перебрайт. Между нами, естественно, завязался разговор, и в ходе него зашла речь про Гасси. Поговорили мы о нем минуту-другую, как вдруг она отпустила замечание, от которого душа моя наполнилась невыразимым страхом. Ей-де нужно, чтобы Гасси сделал для нее одно дело. Я спросил, что за дело. А она отвечает: «Ничего интересного, так, кое-какая мелочь». Уклончиво отвечает. Или правильнее было бы сказать «лицеприятно»?
— Можно и так и эдак, по вашему усмотрению, сэр.
— Отвечает, как человек, который что-то затеял и сам это сознает. «Эге-гей, — сказал я себе. — Алло, алло, алло!»
— Прошу извинения, что перебиваю, сэр, но я рад сообщить: группа поддержки мистера Эсмонда Хаддока организована, мои усилия в этом направлении увенчались значительным успехом. Стоячие места за скамейками в зале будут заполнены его поклонниками и доброжелателями.
Я нахмурился.
— Прекрасная новость, Дживс, но не понимаю, какое отношение она имеет к тому, о чем только что шла речь?
— Никакого, сэр. Прошу меня простить. Это ваши слова «Алло, алло, алло!» привели мне на ум мистера Хаддока. Так вы говорили, сэр?..
— А что я, собственно, говорил? Не помню.
— Вы упомянули уклончивый, или лицеприятный, ответ мисс Перебрайт.
— А, ну да. Он наводил на мысль, что она что-то затевает. И меня как по лбу шарахнула такая мысль: если Тараторка что-то затевает, то, сто шансов против восьми, ее затея будет носить характер мести полицейскому Доббсу. Я прав или не прав, Дживс?
— Это безусловно вполне правдоподобное предположение, сэр.
— Я знаю Тараторку. Ее психология для меня — открытая книга. Еще в те давние дни, когда она бегала в комбинезончике и без переднего зуба, она отличалась горячим, порывистым нравом, непримиримым ко всякому «нахальству». А последний поступок ревностного полисмена, арест собаки, она, конечно, сочтет «нахальством». Если раньше у нее были с Доббсом расхождения по богословским вопросам, то теперь она и вовсе жаждет его крови. Несчастное животное томится в темнице, скованное кандалами по рукам и ногам, — да девушка с ее темпераментом нипочем не оставит этого дела так.
— Разумеется, сэр.
— Вот именно что «разумеется, сэр». Мы должны смотреть правде в глаза, как она ни ужасна. Тараторка, безусловно, задумала какую-то акцию против полицейского Доббса, какую именно, мы не знаем, но ясно, что Гасси, которого как воздух необходимо оградить от новых конфликтов с законом, готов стать орудием в ее руках и осуществить ее зловещие планы. И вот что еще я вам расскажу, и можете ввернуть свое «в самом деле, сэр?». Я сейчас разговаривал с Эсмондом Хаддоком, он, оказывается, здесь мировой судья. Ему принадлежит в Кингс-Девериле право казнить, карать и миловать. Так что для него присудить человека к тридцати суткам без права выкупа — что глазом моргнуть. Мало того, он ужасно невзлюбил Гасси и признался мне совершенно открыто, что мечта его жизни — увидеть, как на нем защелкнут наручники. Что вы теперь запоете, Дживс?
Он разинул было рот, но я поднял руку и остановил его.
— Знаю, что вы хотите сказать, и вполне с вами согласен. Сам по себе, послушный лишь велению своей совести, Гасси совершенно не способен ни на какие правонарушения и хулиганства, за которые всякий мировой судья рад отвесить показательный приговор для острастки другим. Что верно, то верно. С молодых лет Гасси придерживается правил, усвоенных, я думаю, с молоком матери: подальше обходить стезю порока и избегать опрометчивых поступков, которые приводят менее дисциплинированную публику в очередь на тридцатисуточную посадку. Но, как мы знаем, Гасси поддается влиянию. Например, тогда, на Трафальгарской площади, на него повлиял Китекэт, пригрозив съездить бутылкой по башке. И Тараторка, судя по всему, тоже способна на него повлиять. А уж когда Кора-Таратора возьмется влиять на кого-то, она до чего угодно может довлияться, мне это известно по собственному опыту.
— Вы полагаете, что мистер Финк-Ноттл прислушается к предложениям молодой леди?
— Ее слово для Гасси — закон. Он будет как воск в ее руках. Говорю вам, Дживс, ситуация удручающая. Вы никогда не сидели привязанный по рукам и по ногам к стулу перед пороховой бочкой, на которой догорает огарок свечи?
— Нет, сэр, такого со мной не случалось.
— У меня сейчас именно такое состояние. Сижу, сжав зубы, и жду, когда рванет.
— Не стоит ли мне побеседовать с мистером Финк-Ноттлом о нежелательности скоропалительных действий?
— Это было бы лучше всего. Может, он вас послушает.
— Непременно так и поступлю при первой же возможности, сэр.
— Благодарю вас, Дживс. Неприятная история, а?
— Весьма, сэр.
— Не припомню, чтобы я попадал в историю неприятнее. Куда не подашься, все не слава Богу.
— За исключением, быть может, мистера Перебрайта, сэр.
— Ах, да. У Китекэта дела пошли в гору. Я слышал об его успехах. Говорят, он теперь носит шапку исключительно набекрень?
— Она свисала у него с уха, когда я последний раз его видел, сэр.
— Ну что ж, это уже кое-что. Все-таки немножко греет душу, — признал я, ибо мы, Вустеры, даже среди своих тягостных забот находим время порадоваться удаче друга. — Безусловно, счастливый конец Китекэтовых дел можно считать лучом света. Да еще, вы говорите, деревенские головорезы готовы поддержать мистера Хаддока на сегодняшнем концерте?
— В больших количествах, сэр.
— Итого, два луча света, черт подери! А если вам удастся отговорить Гасси от глупостей, получится уже три. Неплохо. Ладно, Дживс, ступайте и возьмитесь за него, может, что и выйдет. Думаю, вы найдете его в доме священника.
— Очень хорошо, сэр.
— Да, и вот еще что, самое важное. Будете в доме священника, найдите юного Тоса и отберите у него тупое орудие в виде короткой палицы, налитой свинцом, он ее недавно раздобыл. Это разновидность полицейской дубинки, а вы не хуже моего знаете, как нежелательно, чтобы подобный предмет находился во владении юного Тоса. Перелистайте хоть всю телефонную книгу от А до Z, вы не найдете никого, кому было бы так же опасно доверить эту штуковину, как ему. Вы меня поймете, когда я скажу, что он открыто провозгласил намерение оглоушить ею полицейского Доббса. Так что вырвите эту свинчатку из его когтей во что бы то ни стало. Я не успокоюсь, пока не буду знать, что она уже у вас.
— Очень хорошо, сэр. Я этим займусь, — ответил Дживс, и мы расстались, обменявшись обычными любезностями; он отправился в дом викария, чтобы совершить очередное доброе деяние, а я потопал дальше в противоположном направлении.
Не протопал я и двухсот шагов, как вдруг из приятной задумчивости меня вывело зрелище, от которого кровь застыла в жилах и глаза, точно два небесных тела, покинули свои орбиты. Я увидел, как Гасси выходит из ворот живописного деревенского домика за зеленым палисадничком.
Кингс-Деверил — такая деревня, где живописных домиков — пруд пруди, но этот живописный домик отличала от прочих вывеска над дверью в виде королевского герба и надписи: «Полицейский участок». И не оставляя сомнений в подлинности этой надписи, Гасси Финк-Ноттла не то чтобы буквально держа одной рукой за шиворот, а другой за сиденье штанов, но почти что так, в силу чего случайный прохожий, естественно, счел бы себя свидетелем ареста, — вел крепкий детина в синей униформе и каске, который не мог быть никем иным, кроме как полицейским Эрнестом Доббсом, собственной персоной.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 04/02/2026

Выбрать дату

Время: 03:44.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Глава 20. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Глава 20