#2-Глава 5. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Глава 6

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	glava-57-6
Статус:	Активен

Описание

Глава 5. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: 10. Брачный сезон

Черновик
: Глава №:
5

ID:
2233

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2233 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	glava-57-5
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/10-bracnyj-sezon/glava-57-5/
Время последнего обновления	22-11-2020 в 22:59:44

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Попасть туда до полуночи я попал, но опоздал изрядно. Как и следовало ожидать в такой злосчастный день, примерно на полдороге у моего спортивного автомобиля вдруг начался какой-то коклюш или другая хвороба, и в результате все расчеты времени полетели к чертовой бабушке, так что, когда я въехал в главные ворота усадьбы, шел уже восьмой час. Последний рывок по подъездной аллее, и я коснулся дверного звонка ровно без двадцати восемь или около того.
Помнится, как-то раз, когда мы прибыли в гости в один загородный дом, где ничего хорошего нас не ожидало, Дживс, ступив на твердую землю, прошептал у меня над ухом: «Рыцарь Роланд к Темной башне подъехал,<a href="#n_59" title="«Рыцарь Роланд к Темной башне подъехал» — строка, с которой начинается одноименное стихотворение Р. Браунинга (1855), позаимствованная им из старинной баллады.">[59]</a> сэр», — но я тогда не понял юмора. Однако впоследствии удалось выяснить, что этот Роланд был из средневековых рыцарей, которые все время разъезжали туда-сюда, и, оказавшись как-то в заведении «Темная башня», он с сомнением поскреб подбородок, потому что ему там совсем не приглянулось.
То же самое было и теперь. «Деверил-Холл» — замечательная усадьба, кто этого не понимает? Старинной постройки, с этими, как их, зубцами по стенам и тому подобными красотами; если бы старый Деверил, который ее построил, оказался в данный момент у меня под рукой, я бы от души хлопнул его по спине со словами: «Молодчина, Деверил!» Но при мысли о том, что ожидает меня внутри, сердце у меня екнуло. За этими массивными дверями затаились пять теток викторианского разлива и один Эсмонд Хаддок, который, увидев, что я намерен таскаться за ним, как барашек за Мэри, вполне может забыть долг гостеприимства и надавать мне по шее. Предчувствия подобного рода не очень располагают к любованию старинной тюдоровской архитектурой и отвлекают до шестидесяти процентов внимания от живописных лужаек и пестрых цветников.
Распахнулись двери, и взору явился семипудовый дворецкий.
— Добрый вечер, сэр, — произнес этот внушительный персонаж. — Мистер Вустер?
— Финк-Ноттл, — поспешил уточнить я, стремясь исправить первое впечатление.
Честно сказать, я и это-то едва выговорил, потому что внезапное столкновение в дверях с Чарли Силверсмитом почти лишило меня дара речи. Я словно вернулся в те времена, когда я, неоперившийся светский щеголь и фланер, только начинал свою карьеру и трепетал перед грозным взором дворецких и вообще чувствовал себя зеленым и мешковатым юнцом.
Нынче, постарше и позакаленнее, я в общем-то умею управляться с этой разновидностью фауны. Они открывают мне двери, а я эдак непринужденно поправляю манжеты и говорю: «Э-э-хм-м, дворецкий, как делишки, а?». Но Дживсов дядюшка Чарли был из ряда вон выходящий дворецкий. Он напоминал государственного мужа на барельефе, вычеканенном в прошлом столетии: голова большая, плешивая, два блекло-зеленых выпученных глаза, и под взором этих крыжовенных глаз мне понятнее становились чувства молодого Роланда перед Темной башней. Мелькнула даже мысль, что, возникни у славного рыцаря на пути нечто в таком же роде, он бы дал шпоры своему скакуну, и только его и видели.
По-видимому, нечто подобное пришло в голову и Сэму Голдуину, привязанному толстой веревкой к дверце автомобиля, потому что он взглянул ошарашенно на дядю Чарли, задрал голову и взволнованно заскулил. И я его вполне понимаю. Собака, выросшая в Южных кварталах Лондона, происходящая из нижних слоев среднего класса, иначе говоря — собака из народа, вообще, должно быть, в жизни не видевшая дворецких, и вот с первой же попытки ей достался дядя Чарли. Я извиняющимся жестом указал дворецкому на Сэма и сказал: «Собака, знаете ли», — сочтя, что представление состоялось, а дядя Чарли осуждающе посмотрел на пса, словно он ел жаркое рыбной вилкой.
— Я распоряжусь, чтобы животное поместили в конюшню, сэр, — холодно произнес он, а я ответил, что да, спасибо, очень хорошо.
— Ну, а теперь я, пожалуй, побегу переоденусь к обеду, а? — предположил я. — Не хотелось бы явиться к столу с опозданием.
— Обед уже начался, сэр. Мы садимся обедать строго в семь часов тридцать минут. Если желаете помыть руки, сюда, пожалуйста, сэр, — молвил дядя Чарли и указал на дверь слева.
В кругу, где я вращаюсь, меня почти все считают довольно-таки непотопляемым малым, в обстоятельствах, когда другой бы не выдержал и сломался, я иной раз, глядишь, восхожу к новым высотам, ступая по обломкам разбитого самоуважения. Можете зайти к «Трутням» и спросить первого, кто подвернется, мыслимое ли дело — сломить дух Вустеров? С вами побьются об заклад на самых выгодных условиях, что такого просто не бывает. Какие бы трудности ни встретились ему на пути, скажут вам, и сколько бы стрел и камней ни запускала в него злодейка-судьба, Бертрам всегда будет держать хвост трубой.
Но я еще никогда не попадал в такую ситуацию, чтобы от меня требовалось изображать из себя Гасси Финк-Ноттла, да сверх того еще пришлось явиться к обеденному столу в незнакомом доме, не переодевшись, и должен признаться, что в первое мгновение перед глазами у меня стало черно. Печальную картину являл собой мрачный и понурый Бертрам Вустер, который, намылив, ополоснув и вытерев открытые части организма, притащился вслед за дядей Чарли в столовую. Чувствуя себя как заезжий велосипедист и стараясь по возможности скорее проглотить содержимое своей тарелки, потому что все присутствующие — по крайней мере, мне так казалось — прищелкивали языками, барабанили по столу пальцами и вполголоса переговаривались на тему о том, что, мол, какая досадная задержка, ведь всем не терпится приступить к следующему блюду — неудивительно, что я не сразу настолько пришел в себя, чтобы оглядеться и произвести смотр действующих лиц. Конечно, я был представлен при появлении, смутно помнится, что дядя Чарли провозгласил: «Мистер Финк-Ноттл!» — таким ледяным тоном, как будто хотел самоустраниться, — мол, пусть его потом не упрекают. Но никто, похоже, не обратил на это внимания.
Теперь, насколько хватал глаз, я видел перед собой волнующееся море теть — тети длинные и короткие, тети толстые и сухопарые, а одна тетя вела тихую застольную беседу, но исключительно сама с собой, ибо ее явно никто и не думал слушать. Как я впоследствии узнал, таков был обычай тети Эммелины, о которой Тараторка говорила, что у нее не все дома. За каждой семейной трапезой, с первого мгновения и до конца, она произносила монологи. Шекспир, я думаю, был бы от нее в восхищении.
Во главе стола сидел молодой субъект в отлично сшитом смокинге, при виде которого я еще острее осознал всю неуместность пропыленной дорожной хламиды, в которой меня вынудили явиться к обеду. Э. Хаддок, насколько можно было понять. Бок о бок с ним виднелась девица в белом, несомненно, самая юная из присутствующих, и я заключил, что в ее лице мы имеем Китекэтову Гертруду.
Я погрузился в созерцание и без труда понял беднягу Китекэта. Дочь леди Дафны и наследница покойного П.Б. Винкворта была стройна, белокура и утончена, в противоположность своей мамаше, которую я теперь признал в особе, сидящей от меня по левую руку, — эдакая могучая фигура в полусреднем весе, отчасти похожая на Уоллеса Бири.<a href="#n_60" title="Уоллес Бири (1885–1951) — известный голливудский комический актер огромного роста и крупного телосложения; часто исполнял женские роли.">[60]</a> Глазки у Гертруды были голубые, зубки — жемчужные, и вообще все при ней. Я легко представил себе, что произошло с Китекэтом. Согласно его собственному признанию, он прогуливался с этой девушкой по старому парку в вечернем сумраке при луне, в кустах сонно щебетали птицы, на небе друг за дружкой зажигались звезды, ну и, естественно, ни один самый твердый духом мужчина не мог бы не поддаться в подобной обстановке действию таких чар. Я сидел и размышлял о взаимном цветении двух этих любящих сердец прекрасной весенней порой, и мужественно растрогавшись, прикидывал, много ли у них шансов доскакать до счастливой развязки, когда застольная беседа коснулась предстоящего концерта.
До сих пор они говорили о разной местной специфике, приезжему человеку в этом не разобраться. Сами понимаете, одна тетя говорит, что получила с вечерней почтой письмо от Эмили, другая спрашивает, пишет ли она что-нибудь про Фреда и Алису, а первая отвечает, что у Алисы и Фреда все благополучно, так как Агнес уже передала Эдит то, что Джейн говорила Элеоноре. Такой междусобойчик.
И вот теперь тетя, которая в очках, сообщает, что встретила сегодня утром местного викария, бедняга метал гром и молнии из-за того, что его племянница мисс Перебрайт настояла на включении в программу концерта, как она выразилась, скетча с колотушками и диалогом невпопад в исполнении полицейского Доббса и племянника Агаты Уорплесдон мистера Вустера. Что такое скетч с колотушками и диалогом невпопад, лично она не имеет ни малейшего представления. Может быть, вы нас просветите на этот счет, Огастус?
Я обрадовался случаю ввернуть от себя пару слов в общий разговор, так как после смущенного хихиканья при входе в столовую я до сих пор больше рта не раскрыл, но чувствовал, что в интересах Гасси пора бы нарушить безмолвие. А то еще немного, и вся эта публика ринется к своим секретерам писать письма вышеупомянутой Бассет, умоляя ее хорошенько подумать, прежде чем вручить свою судьбу такому бессловесному обормоту, который вполне способен испортить даже самый удачный из медовых месяцев, записавшись в трапписты и приняв обет молчания.
— О, да, со всем моим удовольствием, — отозвался я. — Это такие сценки про Пата и Майка. Двое выходят в зеленых бородах, вооруженные зонтами, и один спрашивает другого: «Кто эта женщина, с которой ты давеча шел по улице?» А тот отвечает этому: «Да Боже ж ты мой милосердный, это вовсе не женщина, а моя законная жена». Ну, и тогда второй ахает первого зонтиком по кумполу, а тот не остается в долгу и тоже бабахает этого зонтом по макушке. И так до бесконечности.
Мое объяснение не получило восторженного приема. Все до единой тети возмущенно охнули.
— Какая вульгарность, — произнесла одна.
— Ужасная вульгарность, — добавила вторая.
— Отвратительная вульгарность, — подтвердила леди Дафна Винкворт. — Как раз во вкусе мисс Перебрайт — вставить подобный номер в деревенский концерт.
Остальные тети не сказали: «Точно!» или «Правда твоя, Даф!» — но своим видом выразили примерно это. Губы собрали в трубочку, носы свесили. И я начал понимать, что имел в виду Китекэт, когда сказал, что здешние дамы неодобрительно относятся к Коре Тараторке. Ее акции стояли очень низко, и повышения на бирже не ожидалось.
— Хорошо еще, — промолвила тетя в очках, — что это не вы, Огастус, а мистер Вустер намерен опозориться участием в таком непристойном представлении. Воображаю, что почувствовала бы Мадлен!
— Мадлен бы этого не пережила, — согласилась тетя.
— Душечка Мадлен вся такая духовная, — заключила леди Дафна Винкворт.
Сердце мое словно сдавила холодная ладонь. Я почувствовал себя, как гадаринская свинья<a href="#n_61" title="«…как гадаринская свинья перед тем, как устремиться… в море» — рассказ о том, как в Гадарине изгнанные Иисусом бесы вселились в стадо свиней и свиньи бросились с высокого берега в море, излагается в Евангелии от Марка. Гл. 5, ст. 11–14.">[61]</a> перед тем, как устремиться солдатиком с крутизны в море. Вы наверно не поверите, но клянусь, мне это до сих пор и в голову не приходило, ведь и вправду Мадлен Бассет, узнав о том, что се возлюбленный подвязал зеленую бороду и бил служащего полиции зонтом по голове, будет уязвлена этим до глубины души. И как только слух об этом до нее дойдет, тут же их помолвке и конец! С этими романтическими идеалистками надо постоянно держать ухо востро. Гасси при зеленой бороде не лучше, чем Гасси в кутузке.
Как ни больно мне было отказываться от роли, тем более, я рассчитывал на сенсационный успех, но, увы, я знаю, когда моя карта бита. И я принял решение завтра же утречком, чуть свет, послать Тараторке известие о том, что Бертрам выходит из игры и ей придется искать другого исполнителя на заглавную роль Пата.
— Из того, что я слышала про мистера Вустера, — заявляет тетя с крючковатым носом, продолжая тему разговора — такое вульгарное дурачество будет как раз в его духе. А где он сейчас, кстати сказать?
— Да-да, — подхватила другая, что в очках. — Он должен был приехать еще до обеда, но не прислал даже телеграммы.
— Видимо, крайне рассеянный молодой человек, — высказалась третья, с морщинистым лицом.
Тут леди Дафна возглавила обмен мнениями, как школьная директриса на педсовете.
— «Рассеянный», — говорит она, — чересчур мягкое определение. А он, судя по всему, совершенно безответственный человек. Агата рассказывала, что по временам у нее просто руки опускаются. Она даже подумывает, не поместить ли его в какое-нибудь соответствующее заведение.
Можете себе представить чувства Бертрама, когда он услышал, что его родная плоть и кровь имеет привычку так беспардонно перемывать ему косточки при всем народе. Не то чтобы я надеялся дождаться от нее благодарности, нет конечно, но после того как человек не пожалел трудов и денег, чтобы сводить сына своей тетки в театр «Олд Вик», по-моему, естественно ожидать, что она будет к тебе относиться как тетка, чьего сына сводили в «Олд Вик», — иначе говоря, проявит хоть толику доброжелательности, справедливости и взаимной терпимости по принципу: «Живи и давай жить другим». Помнится, Дживс как-то говорил, что острее змеиного зуба неблагодарность родного дитяти,<a href="#n_62" title="«…острее змеиного зуба неблагодарность родного дитяти» — фраза из шекспировского «Короля Лира». Акт 1,сц. 4.">[62]</a> так вот, неблагодарность родной тети, уверяю вас, не лучше.
Я густо покраснел и осушил бы свой стакан, содержи он что-нибудь горячительное. Однако ничего горячительного он не содержал. Для кого-то рекой лилось шампанское превосходного разлива, рука дяди Чарли онемела подливать, но мне, из уважения к известным всем и вся вкусам Гасси, подливали лишь мерзкое питье, которое образуется, когда на соковыжималку накладывают половинку апельсина и давят вращательным движением.
— Создается впечатление, — продолжала леди Дафна тем холодным, укоризненным тоном, которым в прежние времена отчитывала какую-нибудь Мод или Беатрису за тайное курение в кустах, — что его эскападам конца не будет. Совсем недавно он был задержан и оштрафован за то, что стащил у полицейского на Пиккадилли каску. Здесь я мог бы ее поправить. И поправил.
— По причине досадной оплошности, — уточнил я. — Когда стаскиваешь каску с полицейского, важно, как вы, без сомнения, сами отлично знаете, сначала потянуть на себя, чтобы нижний ремешок снялся с подбородка. А Вустер этого не сделал, в результате чего и поплатился упомянутым вами образом. Но надо учесть, по-моему, что дело происходило в День Гребных Гонок, и притом час был довольно поздний, когда лучшие из людей уже не вполне ясно соображают. Впрочем, неважно, — поспешил я добавить, почувствовав, что симпатии слушателей не на моей стороне, и ловко меняя тему. — А вот слышали ли вы последний анекдот про стриптиз и дрессированную блоху? Или нет, этот, пожалуй, лучше не надо. — Я передумал, спохватившись, что анекдот, который я имел в виду, не совсем подходит для дамских и младенческих ушей. — Лучше про то, как двое едут в одном поезде. Анекдотец, правда, с бородой, так что если кто слышал, скажите сразу.
— Просим, просим, Огастус.
— Двое глухих едут в поезде…
— Наша сестра Шарлотта, к сожалению, плохо слышит. Глухота — большое несчастье.
Тощая тетка вытянула над столом шею.
— Что он говорит?
— Огастус рассказывает анекдот, Шарлотта. Пожалуйста, продолжайте, Огастус.
Само собой, такой оборот дел поубавил у меня куража, я меньше всего хотел выставить на посмешище физический недостаток престарелой девы, но откланяться и уйти со сцены было уже невозможно, и я стал рассказывать дальше:
— Ну, так вот, два глухих типа едут в поезде, поезд остановился, один выглядывает в окно и говорит второму: «Вот уже и Торнвик». А тот ему: «Да? Я думал, понедельник». Ну, а первый на это: «Я тоже не бездельник, знаете ли».
Я мало надеялся на успех. Что-то подсказывало мне с первой же фразы, что я буду освистан. Так что я договорил и громко расхохотался, но моему примеру почему-то никто не последовал. На том месте, где все тети должны были дружно покатиться со смеху, возникла довольно зловещая тишина, точно у гроба дорогого покойника, и прервала ее только тетя Шарлотта, которая спросила, что я сказал.
Я уже рад был бы на этом поставить точку, но тетя-тяжеловес прокричала ей в ухо, раздельно выговаривая слова:
— Огастус рассказал, как два человека ехали в одном купе, один сказал: «Сегодня вторник», — его спутник ответил: «Я думал, что понедельник», а первый признался: «И я тоже».
— А-а, — кивнула Шарлотта, и этим, насколько я понял, было все сказано.
Вскоре после этого пищеприятие подошло к концу, дамский пол поднялся со стульев и в полном составе покинул помещение. Леди Дафна дала перед уходом Эсмонду Хаддоку указание не засиживаться за портвейном и пропала. Дядя Чарли принес графин и тоже пропал. Мы с Эсмондом Хаддоком остались с глазу на глаз, одни, и у меня в голове родилась безумная надежда пропустить пару стаканчиков. Облизываясь, я подсел к нему поближе.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 04/02/2026

Выбрать дату

Время: 03:41.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Глава 5. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Глава 5