#2-Глава 4. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Глава 5

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	glava-56-5
Статус:	Активен

Описание

Глава 4. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: 9. Радость поутру

Черновик
: Глава №:
4

ID:
2203

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2203 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	glava-56-4
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/9-radost-poutru/glava-56-4/
Время последнего обновления	22-11-2020 в 22:59:14

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Домой Бертрам Вустер возвращался грустный и озабоченный. К тому же еще ощущалась некоторая дрожь в коленках. Вышеописанная сцена потребовала от меня большой затраты нервной энергии, если я правильно выражаюсь, а на это уходит слишком много сил.
Поначалу от сообщения Сыра у меня действительно гора с плеч свалилась. Я и теперь, закатывая глаза к небу, продолжал возносить безмолвную хвалу Господу. Но мы, Вустеры, как правило, думаем не только о себе, и мысль о том, какая беда грозит этому человеку, наполнила меня под самую завязку ужасом и состраданием. Я понял, что настал момент срочно организовать движение «Спасем Чеддера по прозвищу Сыр». Хотя он мне и не совсем уж такой закадычный друг, как, скажем, Боко Фитлуорт, но все-таки надо же иметь жалость. Я помнил, каково мне было, когда надо мной нависла реальная опасность, что Флоренс Крэй поведет меня к алтарю.
Как он до этого докатился, мне не надо было объяснять. Первопричина состояла в его идиотском стремлении усовершенствовать свою душу, именно оно привело его к мученическому концу. Таких флегматичных здоровяков, как он, обычно притягивают высоты духа.
В деле усовершенствования души все зависит от того, что Дживс называет психологией индивидуума, одни к этому склонны, другие — наоборот. Взять, например, меня. Я бы не сказал, что у меня такая уж великолепная душа, но какая есть, она меня вполне устраивает, я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь совался ее усовершенствовать. «Не прикасайтесь, — говорю я. — Оставьте мою душу в покое. Она мне как раз впору».
Другое дело Сыр. Остановите его на улице и предложите впрыснуть ему в душу духовного витамина — вы найдете в нем восприимчивую аудиторию и последователя, готового испробовать на себе любое средство. Флоренс, должно быть, показалась ему самым подходящим для этого средством, и, наверное, он с удовольствием листал «Типы этической теории», находя, что им как раз место в солдатском ранце на марше.
Но возникает вопрос — и от этой мысли борозды ложатся на чело — надолго ли его хватит? Я хочу сказать, допустим, теперешнее положение ему нравится, но представьте себе, в один прекрасный день он присмотрится к своей душе, увидит, насколько она усовершенствовалась, и скажет: «Чудно. Хорошего понемножку. На этом поставим точку». И тут-то обнаружится, что он навеки связан по рукам и по ногам с особой, у которой никакой точки даже в мыслях нет. От этой несчастной доли, иногда именуемой «горьким пробуждением», мне и захотелось его спасти.
Как это сделать, конечно, с ходу не скажешь. Многие на моем месте попросту бы развели руками. Но у меня в то утро голова работала, как электропила, а от двух доз горячительного, принятых у «Боллинджера», мысль простреливала все навылет. И к тому моменту, когда я поворачивал ключ в замке своей двери, я уже нащупал ответ. Надо написать экстренное письмо Нобби Хопвуд, все ей представить, как есть, и попросить, чтобы она отвела Сыра в сторонку и растолковала, что ему угрожает. Ведь Нобби, рассудил я, знает Флоренс с детских лет, так что ей и карты в руки.
Но все-таки, на всякий случай, чтобы она ничего не упустила, я в письме аккуратно перечислил все пороки Флоренс не только как будущей жены, но и вообще как человека. В это письмо я вложил всю душу и с приятным чувством выполненного долга и сделанного доброго дела сбегал на угол, где опустил его в почтовый ящик.
По возвращении я нашел Дживса снова на посту. Он справился со своими делами и занимался чем-то по хозяйству в столовой. Я его кликнул, он явился.
— Дживс, — говорю я ему, — вы помните мистера Чеддера, который заходил сегодня утром?
— Да, сэр.
— Я встретил его только что, он покупал обручальное кольцо. Он теперь жених.
— Вот как, сэр?
— Да. И знаете, чей? Леди Ф. Крэй.
— В самом деле, сэр?
Мы с ним обменялись многозначительным взглядом. Вернее, двумя многозначительными взглядами: я на него бросил один взгляд, а он на меня — второй. В словах не было нужды. Дживс превосходно знает все подробности взаимоотношений Вустер—Крэй, в тот ответственный период моей жизни он неотлучно находился рядом со мной. Собственно, как я уже писал выше в этих анналах, он-то и вызволил меня тогда из переделки.
— И что особенно больно, Дживс, он вроде бы даже рад этому.
— Вот как, сэр?
— Да, представьте. Скорее доволен, чем наоборот, так мне показалось. Это мне напомнило стихотворение: «Смотрите, как они та-там, Та-ра та-ра та-ра-ра», и так далее. Вы, наверное, помните, как там дальше?
— «Увы, не ведая судьбы, Несчастные резвятся»,<a href="#n_109" title="Берти с Дживсом цитируют стихотворение Т.Грэя «Вид издали на Итонский колледж» (1742).">[109]</a> сэр.
— Вот, вот, Дживс. Печальный случай.
— Да, сэр.
— Его необходимо спасти от его собственной глупости, и, к счастью, я уже держу это дело под контролем. Я предпринял нужные шаги и теперь ожидаю благополучного исхода. А теперь, — обратился я к следующему пункту в повестке дня, — расскажите мне про дядю Перси. Вы виделись с ним?
— Да, сэр.
— Просит совета и подмоги?
— Да, сэр.
— Я так и знал! И в чем дело? Шантаж? Хочет, чтобы вы выкрали компромат у водородной блондинки? Угодил в сети какой-то сообразительной авантюристки?
— О нет, сэр. Я не сомневаюсь, что личная жизнь его сиятельства безупречна.
Я взвесил его слова в свете известных фактов.
— Ну, я в этом не так уж уверен. Зависит от того, что понимать под безупречностью. Как-то раз он гонял меня целую милю, весьма метко орудуя охотничьим хлыстом. И притом, именно тогда, когда я, выкурив до половины первую в жизни сигару, особенно нуждался в отдыхе и покое. На мой взгляд, человек, способный на такое, далеко не безупречен, а способен на любую подлость. Если не шантаж, так в чем же там дело?
— Его сиятельство оказался в несколько затруднительном положении, сэр.
— Чего ему надо?
Дживс ответил не сразу. Лицо у него сделалось каменным, в глазах появилось настороженное, некоммуникабельное выражение, как бывает у попугая, когда его угощает половинкой банана незнакомый человек, не внушающий ему полного доверия. Понимай, мол, так, что он, то есть Дживс, не из тех, которые выдают чужие секреты. Я поспешил успокоить его на этот счет:
— Вы же знаете меня, Дживс. Нем, как могила.
— Это большой секрет, сэр. Важно, чтобы дальше никуда не пошло.
— Да у меня его дикие кони не вырвут. Даже если бы попытались, что вряд ли.
— Ну, хорошо. Его сиятельство уведомил меня, что он находится в завершающей стадии заключения контракта по чрезвычайно тонкому и важному делу.
— И он хочет, чтобы вы проверили, нет ли в договоре подводных камней?
— Не совсем так, сэр. Но он желал, чтобы я дал ему совет.
— К вам все обращаются за советами, Дживс, все, от великих до ничтожных.
— Благодарю вас за добрые слова, сэр.
— А не говорил он, что это за чрезвычайно тонкое и важное дело?
— Нет, сэр. Но все читают газеты.
— Я, например, не читаю.
— Вы не изучаете финансовые новости, сэр?
— Даже не заглядываю в них.
— В финансовых разделах сейчас уделяют много места сообщениям о предстоящем слиянии пароходной компании его сиятельства «Розовая труба» со столь же влиятельной фирмой в Соединенных Штатах Америки, сэр. Именно на этот контракт его сиятельство намекал в завуалированной форме.
Известие это не произвело на меня сногсшибательного впечатления.
— Два пароходных магната решили встать в одну упряжку?
— Выходит, так, сэр.
— Ну и дай им Бог удачи.
— Да, сэр.
— Имеют право.
— Вот именно, сэр.
— А в чем проблема?
— Возникла довольно затруднительная ситуация, сэр. Дело достигло той стадии, когда его сиятельству необходимо лично встретиться для обсуждения с господином, ведущим переговоры от лица американской компании. В то же время очень важно, чтобы никто не видел его в обществе этого американца, иначе в Сити сразу сочтут, что вопрос уже решен окончательно, и это моментально отразится на курсах акций обоих концернов.
Тут для меня забрезжил некоторый свет. В другие дни с утра после какой-нибудь пирушки или попойки в «Трутнях» у меня бы от таких материй только голова разболелась. Но в то утро, как я уже говорил, я соображал на редкость ясно.
— То есть, они поднимутся?
— Резкий подъем неизбежен, сэр.
— И дядю Перси такой оборот дел не устраивает?
— Нет, сэр.
— Потому что он рассчитывает скупить весь пакет до того, как вмешается тысячеголовое чудище — толпа и испортит рынок?
— Именно так, сэр. Rem acu tetigisti.
— Рем — что?
— … аку тетигисти, сэр. Латинское выражение. Буквально означает: «Ты коснулся сути иглой», но в более вольном переводе…
— Самое оно?
— Совершенно точно, сэр.
— Теперь я все понял. Вы мне разъяснили ситуацию. Попросту говоря, два старых стервятника решили сговориться между собой по секрету от всех, для чего им требуется тайное укрытие.
— Именно так, сэр. Надо иметь в виду, что за передвижениями обоих джентльменов неотступно следят представители финансовых изданий.
— Надо полагать, что в мире коммерции такие темные дела творятся постоянно?
— Да, сэр.
— Остается только посочувствовать.
— Да, сэр.
— Правда, непонятно, зачем дяде Перси еще больше обогащаться. У него и так денег навалом. Но учитывая то обстоятельство, что он мне родственник, пусть и не по крови, но все же, мне следует, по-видимому, принять его сторону. Ну и как, вы что-нибудь придумали?
— Да, сэр.
— Я так и знал.
— Я подумал, что тайную встречу они могли бы незаметно устроить в какой-нибудь затерянной деревенской избушке.
Я поразмыслил над его словами.
— То есть в доме у сельского жителя?
— Вы верно меня поняли, сэр.
— Мне не особенно нравится эта идея, Дживс. По-моему вы теряете хватку.
— Сэр?
— Ну, например, такое соображение против: как вы обратитесь к этому сельскому жителю, совершенно незнакомому человеку, с просьбой, чтобы он позволил вашим приятелям составлять заговор под его крышей?
— Необходимо, разумеется, чтобы хозяин помещения, где это будет происходить, знал его сиятельство.
— Вы хотите сказать, что это должен быть знакомый дяди Перси?
— Безусловно, сэр.
— Но, Дживс, дорогой мой друг, неужели вы не понимаете, что от этого будет только еще хуже? Задействуйте свою знаменитую голову. В этом случае хозяин сразу же скажет себе: «Эге! Старина Уорплесдон затевает какие-то шашни с неизвестными личностями! С чего бы это, а? Не иначе как заключается сделка о слиянии, про которую так много писали». Тут он выскакивает из дома, бежит звонить своему брокеру и велит, чтобы тот немедленно начал скупать соответствующие акции и не переставая скупал их до полного посинения. В результате все тщательно выпестованные планы дяди Перси рушатся, и он сидит с носом, злой, как черт. Вы понимаете мою мысль, Дживс?
— Вполне, сэр. Я не упустил из виду такую возможность. Разумеется, обитателем избушки должен быть джентльмен, которому его сиятельство полностью доверяет.
— Кто, например?
— Ну, например, вы, сэр.
— Но… простите за прямоту, однако я вынужден в ваших же интересах открыть вам глаза… у меня ведь нет никакой избушки.
— Она может быть, сэр.
— Дживс, я вас не понимаю.
— Его сиятельство отдает в ваше распоряжение один из своих домиков, сэр. Он предписал мне передать вам, чтобы вы завтра же отправлялись в Стипл-Бампли…
— В Стипл-Бампли!
— … где вас ждет небольшое, но комфортабельное жилище, вполне готовое к немедленному заселению, расположенное в живописном месте неподалеку от реки…
Одного упоминания про реку мне было достаточно, чтобы представить себе, что именно произошло. Во всем центральном районе Лондона едва ли найдется с десяток людей, которых было бы труднее обвести вокруг пальца, чем Бертрама Вустера, когда он с утра в хорошей форме, а я в то утро был в великолепной форме, дальше некуда. И я разгадал коварный заговор.
— Дживс, — говорю я, — вы поступили со мной подло.
— Мне очень жаль, сэр, но я не видел для его сиятельства иного выхода. Не сомневаюсь, что, когда вы увидите этот домик своими глазами, ваше предубеждение против Стипл-Бампли будет преодолено. Конечно, сам я его не видел, но, по словам его сиятельства, он снабжен всеми современными удобствами и имеет одну просторную спальню для хозяина, одну прекрасно обставленную гостиную, водопровод с подачей как холодной так и горячей воды…
— И все хозяйственные помещения, — заключил я язвительно.
— Да, сэр. Кроме того, вы окажетесь в непосредственном соседстве с мистером Фитлуортом.
— А вы — в непосредственном соседстве с вашими любимыми рыбами.
— Кстати, да, сэр. Об этом я не подумал, но вы и тут совершенно правы. Я бы с превеликим удовольствием посвящал ужению рыбы мгновения досуга, пока мы будем жить в «Укромном уголке».
— Как, вы сказали, этот домик называется? «Укромный уголок»?
— Да, сэр.
Я набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул через ноздри.
— Так вот, слушайте, что я вам скажу, Дживс. Ничего этого не будет. Вы поняли? НЕ БУДЕТ. Я ни за что не соглашусь, чтобы мною, это самое, как это говорится?
— Сэр?
— Ма-ни-пу-лировали, вот как! Ничего себе словечко! В три фута длиной.
— Если позволите, сэр, я могу…
— Бог с ним, Дживс. Сейчас не время пересчитывать буквы и футы. А если вернуться к прежней теме, то я полностью, решительно и бесповоротно отказываюсь ехать в Стипл-Бампли.
— Разумеется, сэр, вы имеете бесспорное право действовать по своему усмотрению, но…
Он не договорил и только потер подбородок. Я его понял.
— Но дядя Перси, возможно, меня не одобрит, хотите вы сказать?
— Да, сэр.
— И передаст вопрос на рассмотрение тети Агаты?
— Вот именно, сэр. А ее сиятельство, будучи во гневе, способна внушить ужас.
— Ваша правда, Дживс, — упавшим голосом произнес я. — Ладно. Складывайте вещи.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 03/02/2026

Выбрать дату

Время: 01:23.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Глава 4. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Глава 4