#2-В Чаффнел-Холле готовятся завтракать. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	zakulisnye-igry-v-kabinete
Статус:	Активен

Описание

В Чаффнел-Холле готовятся завтракать. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: 6. Дживс, вы — гений!

Черновик
: Глава №:
18

ID:
2157

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2157 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	v-caffnel-holle-gotovatsa-zavtrakat
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/6-jeeves-vy-genij/v-caffnel-holle-gotovatsa-zavtrakat/
Время последнего обновления	22-11-2020 в 22:29:47

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Не знаю, приходилось ли вам когда-нибудь ночевать в беседке. Если нет, лучше не экспериментируйте, никому из своих друзей я бы не посоветовал проявлять любопытство. Спросите меня, и я с полным знанием дела расскажу вам о ночлеге в беседках. Насколько мне удалось установить, в подобной эскападе нет решительно ничего привлекательного. Во-первых, вы будете весь как избитый, потому что лежать невыносимо жестко, во-вторых, холодно, но и это еще не все, главное – страшно. Вам сразу же вспоминаются все когда-либо читанные истории о привидениях, в особенности такие, где людей обнаруживали наутро хладными трупами без каких бы то ни было следов насильственной смерти, но с выражением такого ужаса в глазах, что нашедшие их только бледнели и молча обменивались взглядами, дескать, ну и дела. Все время что-то скрипит. Вам слышатся крадущиеся шаги, вы видите тянущиеся к вам со всех сторон из темноты костлявые руки. И как я уже сказал, лютый холод и боль во всем теле. Ничего гнуснее не придумаешь, и умный человек никогда не пустится в такую авантюру. А меня ко всему прочему еще терзала мысль, что вот не хватило у меня смелости пойти с этим отважным стариком Глоссопом в гараж, и теперь я вынужден куковать в этом вонючем строении и слушать завывания ветра. Понимаете, в гараже я не только отмыл бы лицо, я бы сел за руль своего верного «уиджена», который в нетерпении грыз удила и бил копытом, и мы помчались бы в Лондон, распевая, например, что-нибудь цыганское. Но у меня не хватило духу рискнуть. Гараж находится в самом сердце зоны повышенной опасности, размышлял я, в секторе неусыпного обзора Ваулза – Добсона, а мне была невыносима мысль, что вдруг я встречу сержанта полиции Ваулза, ведь он непременно задержит меня и начнет допрашивать. Беседы с ним прошлой ночью вконец деморализовали меня, этот цербер на службе Закона недреманно рыщет в поисках нарушителя, он не знает ни минуты покоя и возникает перед вами из-под земли в самую неподходящую минуту. И я остался в беседке. Перевернулся с боку на бок в сотый раз в надежде найти мало-мальски удобную позу и снова попытался заснуть. Знаете, что меня всегда удивляет? Меня удивляет, как человек вообще может спать в таких условиях. Лично я довольно скоро распрощался с какой бы то ни было надеждой на сон, и потому представьте себе мое удивление, когда я, увертываясь от леопарда, который больно тяпнул меня сзади за брюки, вдруг проснулся и понял, что все это было во сне, среди присутствующих никаких леопардов не наблюдается, что солнце встало и день начался, а рядом на траве уже завтракает ранняя пташка, и мало того, что завтракает, но и громко оповещает об этом весь мир. Я подошел к двери и выглянул наружу. Мне не верилось, что уже утро, но утро в самом деле настало, и какое прекрасное утро. Воздух прохладен и свеж, на траве длинные тени, и все так радует душу, что многие на моем месте стащили бы с ног носки и бросились отплясывать по росе. Носков я, впрочем, не стащил, хотя чувствовал необыкновенную окрыленность, мой дух воспарил к таким высотам, что ничего материального во мне словно бы и не осталось, но тут мой голодный желудок вдруг выпрыгнул из спячки, я почувствовал, что одно только и важно в этом мире, равно как и в следующем, – добрый кофейник кофе и полная, с верхом, тарелка яичницы с беконом. Вообще с завтраком дело обстоит не совсем понятно. Когда вам нужно лишь нажать кнопку звонка и домашняя прислуга кинется метать перед вами все, что может пожелать душа, начиная с овсяной каши, джемов, мармелада и кончая консервированным мясом, вдруг оказывается, что только содовая и сухарик не вызывают у вас отвращения. Но если никто вам завтрак не подает, вы превращаетесь в удава, которого удар гонга известил, что в зоопарке настало время обедать. Лично я, как правило, должен в той или иной мере настроиться на еду. Понимаете, я обычно не спешу завтракать, сначала мне нужно выпить чаю и хорошенько подумать. Вы, возможно, представите себе, как разительно изменился мой взгляд на институт завтрака, если я вам расскажу, что неподалеку молоденький петушок вытаскивал из земли длинного розового червя, а я с завистью смотрел и думал, что с удовольствием разделил бы с ним трапезу. Честное слово, в эту минуту я не побрезговал бы и добычей ястреба. Мои часы остановились, я понятия не имел, который сейчас час, и к тому же не знал, когда Дживс собирается идти во вдовий флигель, чтобы встретиться со мной. Вдруг он уже на пути туда, придет, увидит, что меня нет, и махнет на все рукой, дескать, что толку стараться, все бесполезно, и скроется в неприступной цитадели людских помещений Чаффнел-Холла. От этой мысли у меня противно засосало под ложечкой. Я вышел из беседки и, прячась в кустах, начал пробираться к замку, точно идущий по следу индеец, так что никто меня не мог заметить. Я почти обогнул угол дома и уже приготовился пулей промчаться по открытому пространству, и тут увидел через открытую стеклянную дверь маленькой столовой картину, которая буквально заворожила меня. Если вы скажете, что она проникла в самые потаенные глубины моего существа, вы не ошибетесь. В столовой горничная только что поставила на стол большой поднос. Льющееся в комнату солнце освещало волосы горничной, и, увидев, что они медные, я заключил, что это, должно быть, и есть Мэри, нареченная констебля Добсона. В другое время это обстоятельство меня бы непременно заинтересовало, но сейчас не было ни малейшего желания подвергать девицу критическому рассмотрению и решать, удачный выбор сделал констебль Добсон или промахнулся. Все мое внимание было приковано к подносу. А поднос буквально ломился от яств. Кофейник, тосты – множество тостов, – какое-то блюдо под крышкой. И к этому блюду под крышкой рванулось все мое существо. Может быть, там были яйца, может быть, ветчина, может быть, сосиски, или почки, или лососина, или копчушки, не знаю, да это и не важно: Бертрам был согласен на все. Мой план созрел, я все продумал. Горничная повернулась и пошла к двери, а для выполнения этой важной боевой задачи, как я подсчитал, потребуется около пятидесяти секунд. Двадцать секунд вбежать в комнату, три секунды схватить поднос и еще двадцать пять секунд вернуться в кусты – этого довольно, чтобы успешно завершить операцию. Как только дверь закрылась, я рванул вперед. Я ничуть не боялся, что меня увидят, ведь если бы кто и увидел, все равно не узнал бы – так, мелькнула какая-то невразумительная тень. Первый этап операции я выполнил гораздо быстрее, чем планировал, но только я схватил поднос, как за дверью послышались шаги. Решение надо было принимать молниеносно, и уж кто-кто, а Бертрам Вустер в такие минуты всегда оказывается на высоте. Должен пояснить, что маленькая столовая была совсем не та комната, в которой эти недоросли Дуайт и Сибери устроили свою историческую потасовку, и, называя ее маленькой столовой, я, в сущности, ввожу читателей в заблуждение. На самом деле это был скорее кабинет или, может быть, контора, где Чаффи занимался делами своего поместья, подводил счета, с тоской размышлял о растущих расходах в сельском хозяйстве, гнал в шею арендаторов, когда они просили снизить арендную плату. А поскольку все эти занятия требуют письменного стола солидных размеров, Чаффи, к счастью, такой стол и поставил. Он занимал весь угол комнаты и так и манил меня к себе. Через две с половиной секунды я уже скрючился позади него на ковре и старался дышать исключительно через поры. Дверь отворилась, кто-то вошел. Ноги прошагали по полу и остановились прямо возле стола, что-то щелкнуло – невидимая рука сняла трубку с телефонного аппарата. – Чаффнел-Риджис два-девять-четыре, – произнес голос, и представьте себе, какая гора свалилась с моих плеч, когда я понял, что тысячу раз пожимал этому голосу руку, – это был голос верного друга, который не оставит в беде. – Дживс, это вы! – воскликнул я и выскочил, как черт из табакерки. Дживса невозможно вывести из равновесия. Кухарки при виде меня бьются в припадках, пэры Англии подскакивают в воздух и дрожат, а он лишь посмотрел на меня почтительно и невозмутимо, корректно поздоровался и продолжал заниматься текущими делами. Дживс любит во всем последовательность и порядок. – Чаффнел-Риджис два-девять-четыре? Гостиница «Морские дали»? Вы не могли бы мне сказать, сэр Родерик Глоссоп сейчас у себя в номере?.. Еще не вернулся?.. Благодарю вас. Он повесил трубку и получил возможность уделить немного внимания своему бывшему хозяину. – Доброе утро, сэр, – повторил он. – Не ожидал встретить вас здесь. – Да, знаю, но… – Помнится, мы с вами договорились встретиться во вдовьем флигеле. Я содрогнулся. – Дживс, – сказал я, – сейчас я в двух словах расскажу вам о вдовьем флигеле, и мы навсегда эту историю забудем. Знаю, вы хотели только добра. Знаю, что, когда вы меня туда направляли, вами руководили самые благородные побуждения. Однако послали вы меня в логово разъяренного льва, такова горькая правда. Знаете, кто скрывался в этом непотребном вертепе? Бринкли, к тому же вооруженный топором. – Мне тяжело это слышать, сэр. Следовательно, как я полагаю, вы там не ночевали? – Нет, Дживс, какое. Я спал, если только это можно назвать сном, в беседке. Я как раз пробирался к людскому входу по кустам в надежде найти вас и вдруг увидел, что горничная ставит на стол поднос с едой. – Это завтрак его светлости, сэр. – А где он сам? – Должен скоро спуститься, сэр. Как удачно, что ее светлость поручила мне позвонить в гостиницу «Морские дали». Не окажись я здесь, нам было бы довольно трудно связаться друг с другом. – Еще бы. А кстати, зачем понадобилось звонить в эти самые «Морские дали»? – Ее светлость тревожится о сэре Родерике, сэр. Думаю, она поразмыслила и пришла к заключению, что обошлась с ним вчера вечером чересчур сурово. – Ага, за ночь материнская любовь слегка поостыла? – Судя по всему, да, сэр. – Стало быть, «вернись, я все прощу»? – Именно так, сэр. Но, к несчастью, сэра Родерика нет, и мы не располагаем никакими сведениями о его дальнейшей судьбе. Этими сведениями располагал я и потому, конечно, незамедлительно поделился с Дживсом. – С ним все благополучно. После воодушевляющей встречи с Бринкли он пошел в мой гараж за бензином. Он говорил, что бензином тоже можно оттереть лицо, не хуже масла, – это правда? – Да, сэр. – Тогда, думаю, он сейчас катит в столицу, а может, уже и прикатил. – Я тотчас же извещу ее светлость, сэр. Полагаю, это сообщение в значительной степени умерит ее беспокойство. – Вы в самом деле думаете, что она все еще любит его и желает совершить amende honorable? – Или протянуть пальмовую ветвь? Да, сэр. Во всяком случае, ее поведение дает все основания сделать такой вывод. У меня сложилось впечатление, что старая любовь вспыхнула с прежней силой. – Я очень рад, – искренне сказал я. – Должен вам признаться, Дживс, что после нашего с вами последнего разговора я совершенно переменил свое мнение о вышеупомянутом Глоссопе. В бессонные ночные часы между нами возникли узы, которые можно бы, пожалуй, назвать доброй дружбой. Мы обнаружили друг у друга массу скрытых достоинств и расстались, осыпая друг друга приглашениями на завтрак. – Неужели, сэр? – Клянусь. Отныне в доме Глоссопа всегда будет стоять на столе прибор для Берти и симметричный прибор для Родди у Бертрама. – Очень приятное известие, сэр. – Еще бы. Так что, если в ближайшее время будете беседовать с леди Чаффнел, можете ей передать, что я вполне одобряю этот брак и даю на него согласие. Однако сейчас, Дживс, все это дело десятое, – продолжал я, переводя разговор в практическую плоскость. – Сейчас важно другое: я умираю с голоду, и мне нужен этот поднос. Поэтому передайте мне его, и поскорее. – Сэр, вы намереваетесь съесть завтрак его светлости? – Дживс! – с чувством воскликнул я и только хотел добавить, что если у него имеются хоть малейшие сомнения касательно моих планов в отношении завтрака, я их немедленно развею, пусть он только отступит в сторонку и посмотрит, как я наброшусь на еду, но тут в коридоре снова раздались шаги. Конечно же, я ничего этого не сказал, я побледнел, если только может побледнеть человек, чья физиономия покрыта слоем ваксы, из самого сердца вырвался вопль. Мне снова надо было немедленно скрыться с глаз долой. Обратите внимание, это были шаги крепких, сильных ног в штиблетах одиннадцатого размера, и я, само собой разумеется, предположил, что к двери подходит Чаффи, а встреча с Чаффи, как вы отлично понимаете, решительно не входила в мои планы. Я уже рассказывал вам, и, как мне кажется, достаточно убедительно, что мои настроения и цели не встретили у него поддержки. Наша беседа накануне вечером убедила меня, что он скорее принадлежит к враждебному стану и потому его следует всячески опасаться и избегать. Если он меня здесь обнаружит, немедленно запрет где-нибудь в порыве рыцарского благородства и начнет бомбардировать старого хрыча Стоукера сообщениями, что я здесь, пусть приходит и забирает. И потому задолго до того, как ручка двери повернулась, я успел нырнуть в потаенные глубины, точно утка. Дверь отворилась. Раздался женский голос – голос будущей миссис констебль Добсон, вне всякого сомнения. – Мистер Стоукер, – возвестил он. В комнату вошли большие, плоскостопые ноги.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 03/02/2026

Выбрать дату

Время: 11:10.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

В Чаффнел-Холле готовятся завтракать. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

В Чаффнел-Холле готовятся завтракать