#2-Старина Сиппи и его комплекс неполноценности. Правка

'#6. Тексты : texts';

'Library_ChapterController_actionUpdate_';

'#library_chapter_update_';

Идентификатор ссылки (англ.)	artilleristy-dan-prikaz-24308
Статус:	Активен

Описание

Идентификатор ссылки (англ.)	dzivs-i-svatocnye-rozygrysi
Статус:	Активен

Описание

Старина Сиппи и его комплекс неполноценности. Правка

Активен

Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Общая информация

Название

Том:: 5. Так держать, Дживс

Черновик
: Глава №:
2

ID:
2130

Статус:
Активен
Время действия:: не указано

id (статус)	2130 (3)
Идентификатор ссылки (англ.)	starina-sippi-i-ego-kompleks-nepolnocennosti
Сайт	library.qwetru.ru
Смотреть на сайте	https://library.qwetru.ru/texts/5-tak-derzat-jeeves/starina-sippi-i-ego-kompleks-nepolnocennosti/
Время последнего обновления	22-11-2020 в 04:50:56

Полное название и описание

Полное название

Описание главы

Как правило описание должно иметь около 150 знаков. Оно используется для заполнения мета-тега Description веб-страницы.
Сейчас используется - 0 символов

Описание скопировано!

Описание вставлено!

Ключевое слово (главное):

Персонажи:

Метки:

Комментарии:

Примечания:

Полный текст < > & " ' « » – — … • · ← → ↑ ↓ ↔

Юридические: © ® ™

Валюты: € £ ¥ ¢

Типографика: § ¶ ° ± × ÷

Дроби: ½ ⅓ ⅔ ¼ ¾ ⅛ ⅜ ⅝ ⅞

Греческие: α β γ δ ε λ μ π σ ω Δ Σ Ω

Математические: ≈ ≠ ≤ ≥ ∞ √ ∑ ∫ ∂ ∇

Я смерил его холодным взглядом. Недоумение и досада владели мною. 
 &mdash; Дживс, ни слова больше, &mdash; проговорил я. &mdash; Вы зашли слишком далеко. Шляпы &mdash; да. Носки &mdash; да. Пальто, брюки, рубашки, галстуки, гетры &mdash; безусловно. Что касается этих предметов, я целиком полагаюсь на ваше суждение. Но когда речь идет о вазах &mdash; никогда! 
 &mdash; Очень хорошо, сэр. 
 &mdash; Вы заявляете, что эта ваза не гармонирует с обстановкой комнаты. Я решительно отвергаю in toto<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_60" title="В целом (яат.).">[60]</a> ваше утверждение, что бы оно, по-вашему, ни означало. Мне ваза нравится. Я нахожу, что она живописная, броская да и стоит всего пятнадцать шиллингов. 
 &mdash; Очень хорошо, сэр. 
 &mdash; То-то же. Если кто-нибудь позвонит, то в ближайший час я буду у мистера Сипперли в редакции &laquo;Мейферского бюллетеня&raquo;. 
 Я удалился, храня на лице выражение сдержанного высокомерия, ибо был недоволен своим дворецким. Прогуливаясь по Стрэнду вчера после обеда, я забрел в одну из тех лавчонок, где продавцы, завывая, как сирены в тумане, продают с аукциона всякую всячину. До сих пор не представляю толком, как это произошло, но я стал обладателем большой китайской вазы, украшенной малиновыми драконами. Наряду с драконами присутствовали птицы, собаки, змеи и зверь, похожий на леопарда. Этот зверинец теперь обосновался на консоли над дверью моей гостиной. 
 Ваза мне нравилась. Она была такая яркая и веселая. Она привлекала взгляд. Вот почему, когда Дживс, слегка поморщившись, начал выступать, хоть никто его об этом не просил, как заправский искусствовед, я дал ему отпор. Подумай я хорошенько, я бы ему сказал: Ne sutor ultra.<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_61" title="Берти перевирает известное латинское выражение: «Ne sutor supra crepidam», букв. — Пусть сапожник судит не выше сапога.">[61]</a> В том смысле, что чего ждать от камердинера, подвергающего вазы искусствоведческому анализу? Разве в его компетенции критиковать фарфор, который приобретает хозяин? Нет, нет и еще раз нет, так я ему и сказал. 
 В редакцию &laquo;Мейферского бюллетеня&raquo; я пришел, так и не избавившись от дурного настроения. Для меня было бы большим облегчением излить душу старине Сиппи, ведь друг безусловно все поймет и посочувствует мне. Рассыльный провел меня во внутреннюю комнатенку, где мой друг справлял свои редакторские обязанности. Бедняга Сиппи был по уши завален работой, и у меня просто духу не хватило плакаться ему в жилетку. 
 Насколько я понимаю, человек, поработав какое-то время в редакции, сгибается под бременем забот. Полгода назад Сиппи был весел и жизнерадостен, палец покажи, и он от хохота покатится. Он тогда служил, что называется, внештатно &mdash; здесь тиснет рассказик, там стишки, и жил себе припеваючи. А с тех пор, как он стал редактором этой газетенки, я его просто не узнаю. 
 Сегодня он, видно, совсем заредактировался, так что временно отложив свои заботы, я постарался его ободрить и принялся расписывать, как мне понравился их последний выпуск. На самом-то деле я его, конечно, не читал, но мы, Вустеры, готовы идти на любые ухищрения, если надо поддержать друга. 
 Лекарство подействовало. Сиппи оживился. 
 &mdash; Тебе правда понравилось? 
 &mdash; Экстра-класс, старина. 
 &mdash; Каков материален, а? 
 &mdash; Блеск! 
 &mdash; Как тебе это стихотворение &mdash; &laquo;Одиночество&raquo;? 
 &mdash; Потрясающе. 
 &mdash; Настоящий шедевр. 
 &mdash; Не то слово! Кто автор? 
 &mdash; Там же указано, &mdash; сдержанно проговорил Сиппи. 
 &mdash; У меня плохая память на имена. 
 &mdash; Его написала мисс Гвендолен Мун. Берти, ты знаком с мисс Мун? 
 &mdash; По-моему, нет. Приятная девушка? 
 &mdash; Боже мой! &mdash; вскричал Сиппи. 
 Я внимательно в него вгляделся. Если вы спросите мою тетушку Агату, она вам скажет &mdash; она, впрочем, скажет, даже если вы ее и не спросите, &mdash; что я тупой и бесчувственный, как пень. Примитивный, как амеба, &mdash; так тетя Агата однажды обо мне отозвалась, и не могу сказать, что в общем, широком смысле она так уж неправа. Однако существует одна область, в которой я детектив, не уступающий Хокшоу.<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_62" title="…не уступающий Хокшоу. — Герой пьесы Т. Тейлора «Человек с пропуском» (1863).">[62]</a> Могу распознать любовное томление быстрее, чем кто-либо другой в Лондоне. За последние годы так много моих друзей подхватили эту болезнь, что я ее в туманный день за милю различу. Сиппи сидел, откинувшись на спинку стула, и с отсутствующим видом жевал ластик. Я мгновенно поставил диагноз. 
 &mdash; Ну, дружище, выкладывай. 
 &mdash; Берти, я ее люблю. 
 &mdash; Ты ей признался? 
 &mdash; Что ты! Как можно? 
 &mdash; А почему бы нет? Вверни в разговоре, как бы между прочим. 
 Сиппи глухо застонал. 
 &mdash; Берти, приходилось ли тебе чувствовать, что ты &mdash; жалкий червь? 
 &mdash; А как же! С Дживсом &mdash; сплошь и рядом. Но сегодня он зашел слишком далеко. Веришь ли, дерзнул подвергнуть критике вазу, которую&hellip; 
 &mdash; Она настолько выше меня. 
 &mdash; Высокая девица? 
 &mdash; Духовно выше. Возвышенная душа. А кто я? Заурядное, приземленное существо. 
 &mdash; Ты на этом настаиваешь? 
 &mdash; Конечно. Разве ты забыл, как год назад в ночь после Гребных гонок я схлопотал тридцать суток без права замены штрафом за то, что заехал кулаком поддых полисмену? 
 &mdash; Но ты же был в стельку пьян. 
 &mdash; Вот именно. Какое право имеет пьяница и закоренелый преступник домогаться благосклонности богини! 
 Сердце у меня кровью обливалось от жалости к старине Сиппи. 
 &mdash; По-моему, ты немного преувеличиваешь, дружище, &mdash; сказал я. &mdash; В ночь после регаты каждый человек, получивший благородное воспитание, непременно бывает вдрызг пьян, и лучшие из нас почти всегда не ладят с полицией. 
 Он помотал головой. 
 &mdash; Бесполезно, Берти. У тебя добрые намерения, но тут слова бессильны. Нет, я могу только издали ей поклоняться. В ее присутствии я немею. Язык прилипает к гортани. Я не мог бы даже собраться с духом и предложить ей&hellip; Войдите! &mdash; крикнул Сиппи. 
 Как раз когда он начал свою проникновенную речь, кто-то постучал в дверь. Не столько, впрочем, постучал, сколько ударил или даже пнул. В комнату вошел высокий, внушительного вида субъект, с пронзительным взглядом и римским носом. Властный тип &mdash; пожалуй, такая характеристика больше всего к нему подходила. Мне не понравился его воротничок, а Дживс наверняка нашел бы что сказать по поводу его брюк, и все-таки вид у него был властный. От него веяло неодолимой силой. Он был похож на регулировщика уличного движения. 
 &mdash; А-а, Сипперли! &mdash; сказал он. 
 Старина Сиппи пришел в страшное волнение. Вскочил со стула и стал навытяжку с выпученными глазами. 
 &mdash; Садитесь, Сипперли, &mdash; сказал субъект. Меня он вниманием не удостоил. Всего лишь бросил острый взгляд, чуть повел носом в мою сторону и навсегда вычеркнул Бертрама из своей жизни. &mdash; Принес вам еще один &mdash; ха! &mdash; небольшой подарок. Посмотрите на досуге, мой друг. 
 &mdash; Да, сэр, &mdash; сказал Сиппи. 
 &mdash; Думаю, вам понравится. И вот еще что, Сипперли, &mdash; буду рад, если подберете шрифт покрупнее и разместите на более видном месте, чем мой предыдущий опус &laquo;Старинные архитектурные памятники Тосканы&raquo;. Я понимаю, что в еженедельной газете всегда не хватает места, но кому понравится, что его произведение засовывают в дальний угол, среди реклам увеселительных заведений и портных. &mdash; Он замолк, и глаза у него угрожающе сверкнули. &mdash; Вы учтете мою просьбу, Сипперли? 
 &mdash; Да, сэр, &mdash; сказал Сиппи. 
 &mdash; Весьма обязан, мой друг, &mdash; сказал субъект. Тон у него снова стал добродушный. &mdash; Надеюсь, вы меня извините. Меньше всего мне хотелось бы вмешиваться в &mdash; ха! &mdash; редакторские дела, но&hellip; Впрочем, прощайте, Сипперли. Завтра в три зайду узнать о вашем решении. 
 Он ретировался, оставив в пространстве зияющую брешь размером десять на шесть футов. Когда пространство сомкнулось, я откинулся на спинку стула и спросил: 
 &mdash; Что это было? 
 Я испугался: мне показалось, что старина Сиппи потерял рассудок. Он воздел руки, вцепился себе в волосы и начал их рвать, потом злобно пнул стол и упал в кресло. 
 &mdash; Будь он проклят! &mdash; сказал Сиппи. &mdash; Чтобы ему поскользнуться на банановой кожуре по дороге в церковь и порвать связки на обеих лодыжках! 
 &mdash; Кто он? 
 &mdash; Пусть его поразит хрипота, чтобы он не смог произнести напутственную речь по случаю окончания семестра! 
 &mdash; Да, но кто же он? 
 &mdash; Директор школы, &mdash; сказал Сиппи. 
 &mdash; Но, дружище&hellip; 
 &mdash; Директор школы, в которой я учился. &mdash; Сиппи уставился на меня безумным взглядом. &mdash; Боже мой! Берти, ты понимаешь, в какой я западне? 
 &mdash; Честно говоря, нет. 
 Сиппи вскочил со стула и забегал по комнате. 
 &mdash; Что ты чувствуешь, когда встречаешься с директором твоей школы? &mdash; спросил он. 
 &mdash; Я с ним не встречаюсь. Он умер. 
 &mdash; Ладно, тогда скажу, что чувствую я. Мне кажется, будто я снова в Лоуэр Форт и классный руководитель за какую-то провинность отправил меня к директору. Берти, так однажды и было, и я помню все, как сейчас. Вот я стучу в дверь кабинета и слышу рык старика Уотербери: &laquo;Входите!&raquo;. Подобный рык, наверное, слышали ранние христиане, когда их бросали в клетку льва. &laquo;Входите!&raquo;. И я вхожу, еле волоча ноги. Он смотрит на меня и что-то говорит, проходит целая вечность&hellip; А потом я наклоняюсь и получаю шесть смачных ударов тростью, которая жалит, как гадюка. И теперь, когда он приходит в редакцию, во мне оживают прежние чувства, и я, будто четырнадцатилетний мальчишка, лепечу: &laquo;Да, сэр&raquo;, &laquo;Нет, сэр&raquo;. 
 Теперь мне стало более или менее ясно, в чем дело. Такие артистические натуры, как Сиппи, которые ударились в сочинительство, отличаются особой чувствительностью и ни с того, ни с сего впадают в истерику. 
 &mdash; Он все время сюда таскается, и карманы у него набиты статейками вроде &laquo;Школы при старых монастырях&raquo;, &laquo;Некоторые малоизученные взгляды Тацита&raquo; и прочей дрянью. И у меня не хватает духу ему отказать. А ведь считается, что наш еженедельник призван развлекать светскую публику. 
 &mdash; Сиппи, ты должен проявить твердость. Да, дружище, именно твердость. 
 &mdash; Не могу! При виде его я чувствую себя изжеванной промокашкой. Когда он буравит меня взглядом, я совершенно теряю присутствие духа и снова становлюсь школьником. Берти, я не могу избавиться от этого комплекса. Знаешь, чем в конце концов все кончится? Владелец еженедельника заметит какой-нибудь шедевр Уотербери, решит &mdash; кстати, совершенно справедливо, &mdash; что я рехнулся, и выставит меня вон. 
 Я задумался. Положение было не из легких. 
 &mdash; А что если?.. &mdash; начал я. 
 &mdash; Бесполезно, &mdash; сказал Сиппи. 
 &mdash; Есть у меня одна мыслишка&hellip; 
 &mdash; Дживс, &mdash; сказал я, вернувшись домой, &mdash; пораскиньте мозгами! 
 &mdash; Сэр? 
 &mdash; Отточите свой интеллект. Трудный случай, вам придется показать все, на что вы способны. Приходилось ли вам слышать о мисс Гвендолен Мун? 
 &mdash; Да, сэр. Перу мисс Мун принадлежат &laquo;Осенние листья&raquo;, &laquo;Это было в июне&raquo; и другие произведения. 
 &mdash; С ума сойти, Дживс, вы знаете все на свете. 
 &mdash; Благодарю вас, сэр. 
 &mdash; Так вот, мистер Сипперли влюбился в мисс Мун. 
 &mdash; Да, сэр. 
 &mdash; Но не смеет ей признаться. 
 &mdash; Довольно распространенный случай, сэр. 
 &mdash; Считает, что недостоин ее. 
 &mdash; Именно, сэр. 
 &mdash; Да, но это еще не все. Возьмите на заметку то, о чем я вам рассказал, Дживс, и слушайте остальное. Мистер Сипперли, как вам известно, редактор еженедельной газеты, призванной развлекать светскую публику. А директор школы, где обучался мистер Сипперли, повадился приходить в редакцию и заваливать ее всяким вздором, совершенно не подходящим для развлечения светской публики. Вам все ясно? 
 &mdash; Совершенно ясно, сэр. 
 &mdash; И этот вздор мистер Сипперли вынужден публиковать вопреки собственному желанию только потому, что у него не хватает духу послать этого типа ко всем чертям. Беда в том, Дживс, что у него это самое&hellip; чем часто страдают люди такого склада, как мистер Сипперли&hellip; вертится на языке&hellip; 
 &mdash; Комплекс неполноценности, сэр? 
 &mdash; Вот-вот. Комплекс неполноценности. У меня у самого он тоже разыгрывается, когда я общаюсь с тетушкой Агатой. Вы меня знаете, Дживс. Знаете, что если потребуются добровольцы, чтобы укомплектовать спасательную шлюпку, я первый туда брошусь. Скажи мне: &laquo;Берти, не спускайся в угольную шахту&raquo;, я и ухом не поведу&hellip; 
 &mdash; Вне всяких сомнений, сэр. 
 &mdash; Однако&hellip; Дживс, я хочу, чтобы вы очень внимательно следили за ходом моей мысли, &mdash; когда я узнаю, что тетя Агата вырыла топор войны и идет на меня, я убегаю, как заяц. Почему? А потому, что она будит во мне комплекс неполноценности. То же самое происходит и с мистером Сипперли. Если надо, он, не дрогнув, примет на себя смертоносный удар; но он не в состоянии сделать мисс Мун предложение, он не может дать кулаком поддых мистеру Уотербери и послать его подальше вместе с его опусами, ему мешает комплекс неполноценности. Итак, Дживс, что вы на это скажете? 
 &mdash; Боюсь, я не сумею экспромтом предложить надежный план действий, сэр. 
 &mdash; Нужно подумать? 
 &mdash; Да, сэр. 
 &mdash; Думайте, Дживс, думайте. Утро вечера мудренее. Как там у Шекспира сказано о сне? 
 &mdash; &laquo;Целитель сладостный природы утомленной&raquo;,<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_63" title="…природы утомленной. — Строка из стихотворения Эдварда Янга (1683–1765) «Ночные бдения».">[63]</a> сэр. 
 &mdash; Вот-вот. Именно то, что вам нужно. 
 
 Нет ничего лучше, знаете ли, как отложить решение трудной задачи до утра. Едва пробудившись, я обнаружил, что пока спал, у меня в голове воцарился полный порядок и сам собой созрел план, который не посрамил бы самого Фоша.<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_64" title="Фош Фердинанд (1851–1929) — французский маршал.">[64]</a> Я позвонил, чтобы Дживс принес мне чаю. Еще раз позвонил, но прошло не меньше пяти минут, прежде чем он вплыл в спальню с подносом. 
 &mdash; Прошу прощения, сэр, &mdash; сказал он в ответ на мой упрек. &mdash; Я не слышал звонка. Я был в гостиной, сэр. 
 &mdash; Да? &mdash; сказал я, отхлебывая глоток чаю. &mdash; Наводили порядок? 
 &mdash; Я стирал пыль с новой вазы, сэр. 
 У меня на душе потеплело. К кому я привязан всем сердцем, так к этому доброму малому, у которого всегда достает смирения признать свои ошибки. Разумеется, никаких патетических слов не сорвется с его губ, но мы, Вустеры, умеем читать между строк, и я понял, что ваза начинает ему нравиться. 
 &mdash; Как она смотрится? 
 &mdash; Да, сэр. 
 Немного загадочный ответ, но я не стал углубляться. 
 &mdash; Дживс, &mdash; сказал я. 
 &mdash; Сэр? 
 &mdash; Я о том деле, которое мы вчера обсуждали. 
 &mdash; О деле, касающемся мистера Сипперли, сэр? 
 &mdash; Именно. Можете больше о нем не тревожиться. Приостановите работу интеллекта. Ваша помощь в этом деле не потребуется. Я нашел решение. Меня как будто озарило. 
 &mdash; В самом деле, сэр? 
 &mdash; Именно озарило. В делах такого рода, Дживс, всегда следует начинать с изучения&hellip; э-э&hellip; что я хотел сказать? 
 &mdash; Затрудняюсь ответить, сэр. 
 &mdash; Это самое&hellip; э-э&hellip; такое в общем-то банальное слово, хоть и латинское, на языке вертится&hellip; 
 &mdash; Может быть, с изучения психологии личности, сэр? 
 &mdash; Вот именно. Психология &mdash; это ведь имя существительное, да? 
 &mdash; Да, сэр. 
 &mdash; А звучит, как имя собственное. Итак, Дживс, вникнем в психологию старины Сиппи. Мистер Сипперли находится в положении человека, у которого пелена еще не спала с глаз. Передо мной стояла задача разработать некий план, чтобы заставить эту пелену пасть. Вы меня понимаете? 
 &mdash; Не совсем, сэр. 
 &mdash; Послушайте, я вот о чем. В настоящее время этот бывший директор Уотербери совершенно подавляет мистера Сипперли тем, что держится с необыкновенным достоинством, надеюсь, вы представляете. Но теперь мистер Сипперли уже не тот мальчик, каким он был несколько лет назад. Теперь он каждый день бреется, в редакции он важная птица, но он не может забыть, как когда-то Уотербери влепил ему по мягкому месту шесть смачных ударов. И вот результат &mdash; комплекс неполноценности. Единственный способ избавиться от этого комплекса &mdash; устроить так, чтобы мистер Сипперли увидел Уотербери в самом унизительном положении. Тогда пелена спадет у него с глаз. Вы должны это понять, Дживс. Возьмем, например, вас. У вас есть, конечно, друзья и родственники, которые с восхищением на вас смотрят и испытывают к вам большое уважение. Но, допустим, в один прекрасный вечер они видят, как вы, скажем, на Пиккадилли, в состоянии сильного подпития отплясываете чарльстон в нижнем белье. 
 &mdash; Вероятность подобного развития событий ничтожно мала, сэр. 
 &mdash; Неважно, допустим, нечто подобное произошло. Тогда пелена спадет с их глаз, так ведь? 
 &mdash; Возможно, сэр. 
 &mdash; Возьмем другой случай. Помните, как примерно год назад тетушка Агата обвинила горничную французского отеля в краже жемчуга, а потом обнаружила его у себя в комоде? 
 &mdash; Да, сэр. 
 &mdash; Помните, как глупо она выглядела? Вы не можете этого отрицать. 
 &mdash; Разумеется, сэр, я привык видеть миссис Спенсер Грегсон в более выгодном свете, чем в тот момент. 
 &mdash; Именно. Следите за ходом моей мысли, как хищник за своей жертвой. Я видел тетю Агату в минуту ее падения, видел, как она побагровела, как усатый хозяин отеля отчитывал ее на мелодичном французском языке, а ей возразить было нечего, она только и могла что глазами хлопать. Тут я почувствовал, что у меня пелена спала с глаз. Впервые в жизни, Дживс, благоговейный страх, который эта женщина с детства мне внушала, бесследно исчез. Правда, потом он вернулся. Но в тот момент я увидел тетю Агату такой, какая она есть на самом деле. Я-то всегда считал, что она людоедка и при одном упоминании ее имени самый храбрый мужчина начинает дрожать, как осиновый лист, а тут вижу глупую гусыню, которая допустила ужасную бестактность. Тогда, Дживс, я бы мог ей высказать все, что о ней думаю. И только рыцарское отношение к дамскому полу удержало меня от этого шага. Я ведь не погрешил против истины? 
 &mdash; Нет, сэр. 
 &mdash; Ну так вот, мое твердое убеждение &mdash; пелена спадет с глаз мистера Сипперли, если он увидит, как этот Уотербери притащится в редакцию, обсыпанный с головы до ног мукой. 
 &mdash; Мукой, сэр? 
 &mdash; Мукой, Дживс. 
 &mdash; Но почему он должен следовать столь необычной манере поведения, сэр? 
 &mdash; А у него не будет выбора. Сверху над дверью я поставлю пакет с мукой, дальнейшее произойдет под действием закона тяготения. Я собираюсь устроить этому Уотербери ловушку. 
 &mdash; Право, сэр, я не могу поддержать&hellip; Я поднял руку. 
 &mdash; Помолчите, Дживс. Это еще не все. Вы помните, что мистер Сипперли влюблен в мисс Гвендолен Мун, но робеет признаться. Спорю, вы об этом забыли. 
 &mdash; Нет, сэр. 
 &mdash; Прекрасно. Так вот, я уверен, как только мистер Сипперли избавится от благоговейного трепета перед Уотербери, он так взбодрится духом, что ему будет море по колено. Он со всех ног помчится прямо к мисс Мун и бросит свое сердце к ее ногам. 
 &mdash; Да, сэр, но&hellip; 
 &mdash; Дживс, &mdash; сказал я строго, &mdash; стоит мне предложить план, или схему, или программу действий, вы тотчас же произносите противным голосом: &laquo;Да, сэр, но&hellip;&raquo; Мне это не нравится, и вам следует избавиться от этой привычки. План, или схема, или программа действий, которую я начертал, не имеет изъянов. А если они есть, буду рад услышать, какие именно. 
 &mdash; Да, сэр, но&hellip; 
 &mdash; Дживс! 
 &mdash; Прошу прощения, сэр. Я только хотел заметить, что, как мне представляется, вы подходите к решению проблем мистера Сипперли не в том порядке. 
 &mdash; Как это &laquo;не в том порядке&raquo;? 
 &mdash; Видите ли, мне кажется, сэр, нужный результат скорее может быть достигнут, если вначале побудить мистера Сипперли сделать предложение мисс Мун. В случае, если молодая леди ответит согласием, мистер Сипперли, думаю, придет в такое приподнятое состояние, что ему не составит труда отстоять свои права в отношениях с мистером Уотербери. 
 &mdash; А, вот вы и загнали себя в угол! Каким образом вам удастся побудить мистера Сипперли объясниться с мисс Мун? 
 &mdash; Мне пришло в голову, сэр, что поскольку мисс Мун поэтесса, натура романтическая, вероятно, на нее произведет впечатление известие о том, что мистер Сипперли получил тяжелую травму и в беспамятстве все время повторяет ее имя. 
 &mdash; Срывающимся голосом? 
 &mdash; Именно, сэр, как вы тонко заметили, срывающимся голосом. 
 Я сел в постели и с укоризненным видом помахал перед Дживсом чайной ложечкой. 
 &mdash; Дживс, &mdash; сказал я, &mdash; я последний, кто обвинил бы вас в том, что вы изменили себе, но все это на вас так не похоже. Дживс, вы потеряли форму. Вы утратили прежнюю хватку. Возможно, пройдут годы, прежде чем мистера Сипперли угораздит получить тяжелую травму. 
 &mdash; Это обстоятельство следует принять во внимание, сэр. 
 &mdash; Не верю своим ушам! И это вы, Дживс, вы предлагаете смиренно приостановить всякую деятельность, может быть, на годы в расчете на то, что когда-нибудь мистер Сипперли попадет под грузовик. Нет! Мы будем следовать той программе, которую наметил я. Прошу вас сразу после завтрака пойти и купить полтора фунта муки самого лучшего качества. Остальное я беру на себя. 
 &mdash; Слушаюсь, сэр. 
 
 Каждый полководец знает, что, приступая к боевым действиям, прежде всего следует детально изучить топографию местности, где будут разворачиваться события. Что ожидает вас в противном случае? Вспомните Наполеона, вспомните дорогу на Ватерлоо. Какая ослиная тупость! 
 Топографию Сиппиной редакции я знал назубок. Однако ее план рисовать не буду, ибо опыт мне подсказывает, что как только вы доходите до того места в детективном романе, где автор приводит план поместья с комнатой, в которой найден труп, с лестницами, ведущими в коридор, и со всякими прочими подробностями, вы эту страницу пропускаете. Лучше я все объясню в нескольких словах. 
 Редакция &laquo;Мейферского бюллетеня&raquo; находилась во втором этаже старого замшелого здания неподалеку от Ковент Гарден. Если войти в парадную дверь, прямо перед вами окажется коридор, ведущий в помещение компании &laquo;Братья Беллами&raquo;, торгующей семенами, овощами и фруктами. Идите мимо &laquo;Братьев Беллами&raquo;, поднимитесь по лестнице и перед вами окажутся две двери. Одна из них, с табличкой &laquo;Посторонним вход воспрещен&raquo;, ведет в святая святых, где обитает Сиппи. Другая, с табличкой &laquo;Справочная&raquo;, открывается в комнатенку, где сидит мальчишка-рассыльный и, посасывая мятные лепешки, читает приключения Тарзана. В этой комнатке есть еще одна дверь, ведущая в кабинет Сиппи. Все предельно просто. 
 Именно над дверью с табличкой &laquo;Справочная&raquo; я предполагал пристроить пакет с мукой. 
 Заметьте, устройство ловушки для такой уважаемой персоны, как директор школы (пусть даже не столь престижной, как ваша) &mdash; дело, к которому ни в коем случае не следует подходить легкомысленно, напротив, оно требует самой тщательной подготовки. Никогда еще я не уделял столько внимания выбору блюд за обедом, как в тот день. Роскошной трапезе предшествовали два сухих мартини, в заключение заказано полбутылки прекрасного легкого шампанского, за ним последовала рюмка коньяку. Теперь подайте мне хоть самого епископа, я в два счета устрою ему ловушку. 
 Отделаться от мальчишки-рассыльного &mdash; вот единственная трудность в разработанном мною плане. Естественно, кому нужен свидетель, когда вы устанавливаете над дверью пакет с мукой. К счастью, к любому человеку можно найти подход, и я, наврав мальчишке, что кто-то из его родных заболел, отправил его домой, в Криклвуд. А сам влез на стул и принялся за дело. 
 Хоть я много лет не брался за такую работу, но, как выяснилось, прежней сноровки не утратил. Уравновесив пакет с мукой, так что легкое прикосновение к двери приводило в действие всю систему, я спрыгнул со стула, прошмыгнул через кабинет Сиппи и вышел на улицу. Сиппи пока еще не появился, что было мне наруку, но насколько я знал, обычно без пяти три он уже на месте. Я расхаживал по улице около здания редакции; вскоре из-за угла показался Уотербери. Он вошел в парадную дверь, а я отправился на прогулку. В мои планы не входило быть поблизости от того места, где вскоре начнут развиваться события. 
 По моим расчетам, с поправкой на погоду, ветер и прочее, пелена должна была спасть с глаз Сиппи примерно в четверть четвертого по Гринвичу. Итак, побродив минут двадцать по Ковент Гарден среди прилавков с картошкой и капустой, я вернулся к дому, поднялся наверх и вошел в дверь с табличкой &laquo;Посторонним вход воспрещен&raquo;, ожидая увидеть старину Сиппи. Представляете себе мое изумление и разочарование? За столом Сиппи сидел Уотербери и читал газету с таким видом, будто это был его личный кабинет. 
 Более того, на нем не было и намека на муку. 
 &mdash; Вот черт! &mdash; сказал я. 
 Да, это был мой Ватерлоо. Но, пропади все пропадом, мог ли я ожидать, что этот нахал, хоть он и директор школы, не моргнув глазом ввалится прямо в личный кабинет Сиппи, вместо того, чтобы, как принято у порядочных людей, войти через дверь, предназначенную для посетителей? 
 Он нацелил на меня свой нос. 
 &mdash; Да? 
 &mdash; Я зашел к старине Сиппи. 
 &mdash; Мистер Сипперли еще не прибыл. 
 Он говорил раздраженно, как человек, который не привык ждать. 
 &mdash; Как жизнь? &mdash; спросил я, желая разрядить обстановку. Он снова уткнулся в газету. Потом вопросительно взглянул на меня, будто давая понять, что я здесь лишний. 
 &mdash; Извините? 
 &mdash; Нет-нет, ничего. 
 &mdash; Вы что-то сказали? 
 &mdash; Только спросил &laquo;Как жизнь?&raquo;, знаете ли. 
 &mdash; При чем тут жизнь? 
 &mdash; Так, вообще. 
 &mdash; Я вас не понимаю. 
 &mdash; Не берите в голову, &mdash; сказал я. 
 Какой тяжелый труд поддерживать светский разговор с этим типом, подумал я. На редкость необщительный субъект. 
 &mdash; Хорошая погода, &mdash; сказал я. 
 &mdash; Хорошая. 
 &mdash; Но, говорят, посевам необходим дождь. 
 Он снова уткнулся в газету и был ужасно недоволен, что приходится отвлекаться на разговор со мной. 
 &mdash; Кому? 
 &mdash; Посевам. 
 &mdash; Посевам? 
 &mdash; Посевам. 
 &mdash; Каким посевам? 
 &mdash; Ну просто посевам. Он отложил газету. 
 &mdash; Кажется, вы желаете сообщить мне какие-то сведения о посевах. Я вас слушаю. 
 &mdash; Говорят, им необходим дождь. 
 &mdash; В самом деле? 
 На этом наша беседа закончилась. Он снова погрузился в чтение, а я сел и принялся сосать набалдашник трости. Время тянулось медленно. 
 Может, часа через два, а может, через пять минут, в коридоре послышались странные звуки, будто там воет собака. Уотербери встрепенулся. Я тоже встрепенулся. 
 Вой приближался. Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился Сиппи. Он пел. 
 &mdash; &laquo;Я вас люблю, вот все, что я могу сказать. Я вас люблю, лю-у-у-блю ва-а-ас&hellip;&raquo; 
 Наконец, он смолк. По-моему, давно бы пора. 
 &mdash; А, привет! &mdash; сказал он. 
 Я был поражен. Когда я в последний раз видел старину Сиппи, он выглядел, если вы помните, просто ужасно. Лицо осунувшееся, измученное. Под глазами круги. Все признаки крайнего истощения. А сейчас, спустя каких-нибудь двадцать четыре часа, он весь сиял. Глаза сверкали. На губах счастливая улыбка. Как будто он каждое утро перед завтраком пропускает рюмочку горячительного. 
 &mdash; Привет, Берти! &mdash; сказал он. &mdash; Привет, Уотербери, старина! Простите, что опоздал. 
 По-моему, Уотербери остался крайне недоволен такой непринужденной формой обращения. Он напустил на себя неприступный вид. 
 &mdash; Вы сильно опоздали. Позвольте заметить, что я прождал вас более получаса, а мое время ценится дорого. 
 &mdash; Простите, простите, простите, &mdash; радостно пропел Сиппи. &mdash; Вы пришли поговорить насчет статьи о драматургах Елизаветинской эпохи, которую вы мне вчера оставили, верно? Ну, так я ее прочел, и мне очень жаль, Уотербери, старина, но она Н.Г. 
 &mdash; Простите, не понял. 
 &mdash; Не годится для нас. Совершенно неподходящий материал. Наша газета призвана развлекать светскую публику. Во что будет одета дебютантка в &laquo;Гудвуде&raquo;<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_65" title="Гудвуд — Ипподром близ г. Чичестер, граф. Суссекс.">[65]</a> &mdash; вот что нас интересует. Или что-нибудь вроде: &laquo;Вчера в парке видели леди Бетти Бутл, вы, конечно, знаете, она золовка герцогини Пибл, или Куку &mdash; для близких друзей&hellip;&raquo; и подобный вздор. Наши читатели не желают знать о драматургах Елизаветинской эпохи. 
 &mdash; Сипперли!.. 
 Старина Сиппи протянул руку и отечески похлопал Уотербери по спине. 
 &mdash; Послушайте, Уотербери, &mdash; добродушно сказал он. &mdash; Поверьте, мне неприятно отказывать старинному приятелю. Но я должен выполнять свой долг перед читателями. Однако, не унывайте. Старайтесь, и вы добьетесь успеха. Вы подаете надежды, но вам следует хорошенько изучить рынок спроса. Оглядитесь внимательно, поймите, что нужно издателям. Вот, например, такое предложение: почему бы вам не взяться за живую и веселую статейку о комнатных собачках. Вы, вероятно, знаете, что мопсы теперь не в моде, их вытеснили пекинесы, грифоны<a href="file:///H:/_Work/Book/library/docs/wodehouse/%D0%92%D1%83%D0%B4%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%20%D0%9F%D1%8D%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%20%D0%A2%D0%BE%D0%BC%208.%20%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D1%81%20%D0%B8%20%D0%92%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%20-%20royallib.ru.html#n_66" title="…грифоны — длинношерстные легавые собаки.">[66]</a> и маленькие белые терьеры. Поработайте в этом направлении и&hellip; Уотербери двинулся к двери. 
 &mdash; У меня нет никакого желания работать в этом направлении, &mdash; злобно произнес он. &mdash; Если вас не устраивает мое исследование о драматургах Елизаветинской поры, я, без сомнения, найду другого издателя, которого моя работа заинтересует. 
 &mdash; Уотербери, вы стоите на правильном пути! &mdash; от души обрадовался Сиппи. &mdash; Никогда не сдавайтесь. Упорство и труд все перетрут. Если у вас приняли одну статью, тут же посылайте этому издателю следующую. Если вам откажут, несите свой труд другому издателю. Так держать, Уотербери! Буду следить за вашими успехами с большим интересом. 
 &mdash; Благодарю, &mdash; язвительно сказал Уотербери. &mdash; Совет профессионала для меня просто неоценим. 
 Он вылетел, изо всех сил хлопнув дверью. А я посмотрел на Сиппи, который кружил по комнате, как откормленный бекас. 
 &mdash; Сиппи&hellip; 
 &mdash; А? Что? Не могу остановиться, Берти. Забежал рассказать тебе новости. Я пригласил Гвендолен на чай в &laquo;Карл-тон&raquo;. Я счастливейший человек на свете. Помолвлен. Обручен. Все прошло как по маслу. Свадьба первого июня, ровно в одиннадцать в соборе Святого Петра, на Итон-сквер. Подарки можно посылать до конца мая. 
 &mdash; Но, Сиппи! Угомонись на минуту. Что произошло? Я 
 думал&hellip; 
 &mdash; Ах, это длинная история. Долго рассказывать. Лучше спроси у Дживса. Он пришел со мной и ждет на улице. Когда я увидел, как она рыдая склонилась надо мной, я понял, что пришло время сказать ей все. Я взял ее ручку в свои ладони и&hellip; 
 &mdash; В каком это смысле склонилась над тобой? Где? 
 &mdash; У тебя в гостиной. 
 &mdash; Почему? 
 &mdash; Что &laquo;почему&raquo;? 
 &mdash; Почему она склонилась нал гобой в моей гостиной? 
 &mdash; Осел! Потому что я лежал на полу. По-моему, вполне естественно, что девушка должна склониться, если мужчина лежит на полу. Прощай, Берти, я должен бежать. 
 Он вылетел из комнаты, я и опомниться не успел. Я стремглав бросился за ним, но он уже скатился с лестницы. Когда я выскочил на улицу, там уже никого не было. 
 Впрочем, нельзя сказать &laquo;никого&raquo;. На тротуаре стоял Дживс и задумчиво поглядывал на разложенную на прилавке брюссельскую капусту, 
 &mdash; Мистер Сипперли только что ушел, сэр, &mdash; сказал он. Я остановился и вытер пот со лба, 
 &mdash; Дживе, &mdash; сказал я, &mdash; что происходит? 
 &mdash; Что касается романа мистера Сипперли, сэр, то счастлив сообщить &mdash; все в полном порядке Они с мисс Мун пришли к полному согласию. 
 &mdash; Знаю, Они обручились. Но как это произошло? 
 &mdash; Я взял на себя смелость телефонировать от вашего имени мистеру Сииперли и попросил ею немедленно прийти к вам, сэр. 
 &mdash; Так вот как он оказался у меня в квартире! А потом? 
 &mdash; Потом я взял на себя смелость телефонировать мисс Мун и сообщил ей, что с мистером Сипперли произошел несчастный случай, Как я и предвидел, молодая леди чрезвычайно разволновалась и выразила желание немедленно навестить мистера Сипперли, Когда она приехала, потребовалось всего несколько минут, чтобы уладить дело. Выяснилось, что мисс Мун давно любит мистера Сипперли, сэр, и&hellip; 
 &mdash; Мне казалось, когда мисс Мун приехала и обнаружила, что с мистером Сипперли не произошло несчастного случая, она должна была рассердиться, что ее обманули. 
 &mdash; Но несчастный случай с мистером Сипперли произошел, сэр. 
 &mdash; Произошел? 
 &mdash; Да, сэр. 
 &mdash; Странное совпадение. В свете тою, о чем вы говорили сегодня утром. 
 &mdash; Не совсем совпадение, сэр, Прежде чем телефонировать мисс Мун, я снова взял на себя смелость и нанес мистеру Сипперли сильный удар по голове, воспользовавшись для этой цели одной из ваших клюшек для гольфа, которая случайно стояла в углу. По-моему, это оказалась короткая клюшка. Вы, конечно, помните, что сегодня утром перед уходом вы отрабатывали удар. 
 Я, разинув рот, глядел на злодея. Дживс умен и проницателен сверх всякой меры, это я знал всегда. Он невероятно эрудирован во всем, что касается галстуков, краг и прочего. Но я не мог даже представить, что он способен пустить в ход грубую физическую силу. Теперь мой дворецкий открылся мне совсем с другой стороны. По-моему, в эту минуту с моих глаз тоже спала пелена. 
 &mdash; Боже правый, Дживс! 
 &mdash; Мне было чрезвычайно трудно решиться на это, сэр. Иного выхода, как мне представляется, не было. 
 &mdash; Но, послушайте, Дживс. Не могу понять одного. Почему мистер Сипперли не пришел в ярость, когда понял, что вы огрели его клюшкой? 
 &mdash; Он этого не понял, сэр. Я принял меры предосторожности &mdash; дождался, когда он повернется ко мне спиной. 
 &mdash; А как вы ему объяснили, откуда у него на голове шишка? 
 &mdash; Я объяснил мистеру Сипперли, что ему на голову упала ваша новая ваза, сэр. 
 &mdash; Но как он мог этому поверить? Ведь ваза разбилась бы. 
 &mdash; Она разбилась, сэр. 
 &mdash; Что?! 
 &mdash; Чтобы достичь эффекта правдоподобия, мне пришлось, вопреки моему желанию, ее разбить, сэр. К моему большому сожалению, сэр, должен вам сообщить, что, находясь в сильном волнении, я ее разбил на мелкие кусочки, поэтому она не подлежит восстановлению. 
 Я выпрямился во весь рост. 
 &mdash; Дживс! &mdash; сказал я. 
 &mdash; Прошу прощения, сэр, но не находите ли вы, что было бы гораздо благоразумнее надеть шляпу? Ветер довольно холодный. 
 Я поморгал. 
 &mdash; Разве я не в шляпе? 
 &mdash; Нет, сэр. 
 Я потрогал свою черепушку. Дживс оказался прав. 
 &mdash; И правда, нет! Должно быть, я забыл ее в редакции. Подождите меня здесь, Дживс. Я за ней схожу. 
 &mdash; Хорошо, сэр. 
 &mdash; Мне надо много чего вам сказать. 
 &mdash; Благодарю вас, сэр. 
 Я взбежал по лестнице, толкнул дверь, и что-то мягко плюхнулось мне на голову. В следующую минуту все вокруг стало белым от муки. В волнении я вбежал не в ту дверь. Так что, если кто-нибудь еще из моих друзей обзаведется комплексом неполноценности, пусть избавляется от него сам. С меня довольно.

Скопировано в буфер!

Вставлено из буфера!

Карточка текста Карточки текста

Тема

Персонажи

Изменить дату действия. 07/02/2026

Выбрать дату

Время: 22:54.

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Редакторские правки

Персонажи

Идея текста

Сюжет

План действий

Заметки

Дополнительные поля
Дополнительные поля отсутствуют

Старина Сиппи и его комплекс неполноценности. Правка

Редактировать комментарии, примечания, метки и персонажи

Дополнительные символы

Старина Сиппи и его комплекс неполноценности