Безвыходных положений не бывает. Во всяком случае, у минеров.

Дело было на Северном флоте, в Полярном, в 1965 году. МПК про­екта 122Б, находившийся в полной боевой готовности со «рцами» под клотиком, неожиданно получил команду следовать в заданный район для оказания помощи подводной лодке, лежащей на грунте. В части помо­щи действовать, конечно, следовало условно. Но допоиск подводной лодки предполагалось произвести фактически.

Безобидно «обстреливая» скромной акустикой заданный район, МПК все-таки на исходе суток обнаружил подводную лодку. Находив­шийся на борту МПК комдив капитан 3 ранга Володя Седов, весьма до­вольный исходом поиска, крикнул минеру:

— Садов! Веховать!

Дивизионный артиллерист, он же минер, старший лейтенант Ва­лентин Садов стал готовиться к самому худшему:

— Товарищ комдив! У нас ни одной вехи на корабле. Сдали недав­но на техосмотр, подкраску, а получить не успел. Машина на базе как назло вышла из строя.

— Как это так! Корабль в дежурстве! Это не у нас, а у вас нет вех. Зажирел минер от безделья. Снимай портки и прыгай за борт. Молоч­ный бидон брошу. Садись на него верхом и размахивай своими штанцами. Изображай веху. Вернемся, пойдешь под арест! Алкоголики! Дар­моеды! Чтобы через 30 минут веха была...

Комдив ушел с юта, но за вброшенную им мимоходом идею о бидо­не минеры «вцепились», как в спасательный круг. Ведь есть вехи типа «огурчик», типа «хлебчик», почему ей не быть типа «бидончик». Народ стал сообща развивать идею:

— А что? К бидону приладим багор!

— У механиков железяку какую-нибудь спросим. Вместо якоря. Вернем же потом.

— Есть вьюшка с тросом! Отрубим кусок на буйреп. Глубины здесь небольшие...

Идея материализовалась. Доложили комдиву:

— По Вашему приказанию...

Тот осмотрел:

— Ну и страшилище! Пугало гороховое! Перед подводничками стыдуха. Всплывут, увидят... сбегут. Партизаны! Вы хотя бы скатерть сукна «пионер» к багру привязали. Из этических соображений...

Доработанную веху сбросили в море. Пугало булькнуло, мигом вы­нырнуло и вытянулось «во фрунт» перед своими творцами.

Между тем на МПК приготовили гранату и швырнули ее за борт в качестве послания подводничкам:

— Подводнички! Кончай чаи гонять! К всплытию!

Раздался глухой взрыв, а затем, спустя некоторое время, показа­лась рубка субмарины и по радио мат:

— Вы что, офонарели? Положили какую-то железяку на рубочный люк. Еле отодрали.

— Сами удивляемся такой точности... Якорь вехи новой конструк­ции. С самонаведением.

МПК радостно пискнул в эфир о выполнении задачи, выбрал на борт веху «бидончик» с якорем и, получив «добро», поковылял в базу. Ком­див Седов вел воспитательную работу с минером:

— Садов ты, Садов, голова твоя садовая! Сегодня ты вывернулся. Уложил якорь на рубочный люк подводной лодки. А если бы твое про­изведение утонуло?

— Ну, списали бы все на науку. На творческий поиск...

— А сукно «пионер» ?

-— По первоначальному замыслу веха была беспартийной...

Минеры демонтировали веху и раздавали ее составные части вла­дельцам, благодарили кока за наибольший «положительный» вклад, механиков — за наибольший «отрицательный». А на юте травили:

— А дивмин-то наш, далеко пойдет. Организовал все-таки выход из «ракового» положения.

— А как якорь уложил! С перепугу подводники даже внимания не обратили на то, что веха сделана из молочного бидона.

— Даже поверили, что якорь с самонаведением на маховике. Тем­нота...