Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Это было очень давно, а может быть, и вообще не было. Скорее всего это нагромождение тех нелепостей или несуразиц, имевших место в давние времена.

Научные сотрудники Сорока Григорий Моисеевич и Сковорода Сергей Павлович в составе комиссии участвовали в испытаниях пара­шютных систем авиационных торпед. Испытания проводились в райо­не Феодосии сбросом вместо ходовых торпед обычных торпедоболва- нок, именуемых в открытой печати «изделиями Б». Торпедоболванки сбрасывались с самолета в определенную точку полигона, поднимались на борт торпедолова и далее по приборам анализировались условия при­воднения, перегрузки и пр. Однако что-то не заладилось с парашютны­ми системами на завершающем этапе, и две торпедоболванки были по­теряны. Поскольку все остальные вопросы были решены, комиссия собралась уезжать в Ленинград. После недолгих размышлений предсе­датель комиссии повелел:

— Мы возвращаемся, а вы остаетесь и продолжите поиск. Доло­жите результаты на имя директора Борушко Александра Михайло­вича.

Через некоторое время появились первые результаты и Сорока со Сковородой пошли на почту, рассуждая:

— Надо написать коротко. По критерию минимальных затрат из имеющегося общака.

— Конечно. Предлагаю текст: «Ленинград. Море. Борушко. На­шли две Б. Оказались не наши. Продолжаем поиск. Сорока. Сковоро­да». Пойдет?

— Нормально.

На почте, заполнив бланк, они сунули его в окошечко приемщице телеграмм. Приемщица, фурия с увесистой грудью, пробежала глазами текст и игриво спросила:

— Две Б или двух Б? И зачем вам Борушко?

Испытатели, не разобравшись, на юмор не откликнулись:

— В тексте все верно. Там грамотные люди, разберутся.

На это немедленно последовало:

— А здесь, значит, не грамотные? Мы шифровок не принимаем. Кстати, покажите-ка свои паспорта. Какими-то кликухами подписались. Сейчас вызову милиционера.

Убедившись, что фамилии вполне легальные, приемщица все-таки потребовала:

— Напишите так, чтобы абсолютно всем было понятно. Суете мне кроссворд, как доклад резидента.

Если с вами шутит женщина — нечего в это время в уме считать свои копейки.