Нет вещи, которую нельзя было бы улучшить.
Аксиома Форда
Заслужить репутацию думающего человека не просто. Можно быть усидчивым и работоспособным, можно быть пунктуальным и исполнительным. Легко. Можно быть решительным, энергичным... Но вот думающим... Во-первых, думающего может заметить только думающий. Решительный думающего задвинет в сторону — сиди, мол, думай. Во-вторых, думающий не везде нужен. К тому же для думанья нужно время. И при всем при этом — думать не вредно.
Непочатый край для думающего человека на флоте — разработка новых тактических приемов, повышение надежности оружия и пр. И хотя на этом поприще подвизаются целые отделы в институтах — не важно. Главное, чтобы в голове не было перегородок и она могла связывать совершенно не связанные вещи...
В середине 70-х гг. XX в. деятельность минеров от командира боевой части корабля до всего коллектива минно-торпедного управления флота по итогам учебного года оценивалась по количеству освоенных новых или давно «забытых» образцов оружия, числу вновь разработанных тактических приемов боевого применения оружия и наличию предложений по его совершенствованию.
Одним из основных условий участия соединений или тактических групп кораблей в ежегодных соревнованиях на приз главкома ВМФ являлась разработка и освоение нового тактического приема боевого применения минного и противоминного оружия (МПО).
Наиболее активными из всех были минеры Балтийского флота, подтверждением чего являются следующие факты:
-
под кодовым названием «Коса» кронштадтские минеры придумали такой способ использования контактного трала МТ-ЗУ, когда двусторонний трал становился односторонним и позволял тралить опасные для тральщика мелкопоставленные якорные мины без захода тральщика на минное, т. е. «выкашивать» мины «боком». Хитрость способа заключалась в том, что ширина захвата трала по расчетам при этом не изменялась;
-
таллинцы пошли еще дальше — они придумали использовать укладчик шнуровых зарядов (УШЗ) проекта 103 в качестве вехостава при буксировке и по командам вертолета-тральщика;
-
балтийские минеры первыми предложили ставить шнуровые заряды с нескольких УШЗ пр. 103, буксируемых одним тральщиком.
Вот теперь и подошло время рассказать очередную морскую байку, которую мне поведал Валерий Григорьевич Семененков, о заместителе начальника минно-торпедного отделения военно-морской базы в Балтийске капитане 2 ранга Подвысоцком Николае, который «кипел» различными нововведениями, как по усовершенствованию конструкции различных образцов ПМО, так и по введению новых тактических приемов их боевого использования. Так, в начале 80-хгг. XXв. у него возникла «гениальная» идея траления якорных мин вертолетом-тральщиком, начиная прямо с пляжа г. Балтийска. Иначе говоря, в случае минной блокады вероятным противником сил флота в порту Балтийска, первую полосу в минном заграждении «пробить» вертолетом-тральщиком с использованием контактного трала МТ-ЗУ (преемник знаменитого трала Шульца), переданного на вертолет с берега, точнее с морского пляжа. Для реализации идеи флагмин 64 бригады ОВР капитан 3 ранга Валерий Калинин в один июльский день вызвал к себе дивизионного минера 323 дивизиона тральщиков (ДТЩ) Валерия Семененкова и поставил задачу подготовить объединенный тральный расчет 323 ДТЩ к приготовлению и передаче с пляжа г. Балтийска на вертолет-тралыцик трала МТУ-ЗУ в комплектации, разработанной Николаем Подвысоцким совместно с специалистами базы оружия БВМБ.
Приказ начальника — закон для подчиненного. Расчет был сформирован и подготовлен. Подготовка расчета состояла, в основном, в тренировках на пляже, что в условиях жаркого лета очень нравилось личному составу, который смог накупаться и позагорать впрок. Об этом даже не мечталось, поскольку в летний период тральщики с 6-00 до 23-00 ежедневно производили разведывательный поиск мин парными придонными тралами ППТ-2. Руководил тренировками на пляже представитель вышестоящего штаба, он же автор идеи, Николай Подвысоцкий по прозвищу Коля-ЗАС. Это прозвище он получил за свою неразборчивую, булькающую речь, которая напоминала качество речи при пользовании засекреченной армейской связью. В трезвости быстродействие его мысли опережало возможности речевого аппарата и понять его было практически невозможно. Лучшим лекарством служил стакан «шила», после приема которого ЗАС-эффекты у Подвысоцкого пропадали.
В ходе тренировок необходимо было добиться быстроты и автоматизма действий личного состава, поскольку в реальных условиях передачи трала с пляжа имелись следующие особенности:
-
из-за рева двигателей исключалась возможность словесного общения;
-
скорость песчинок в вихре, вызванном лопастями вертолета, достигала около 100 м/сек, а их воздействие на ближайшие объекты было аналогично пескоструйным аппаратам.
Поэтому тренировался расчет в противогазах и робах, а имитация невозможности словесного общения людей осуществлялась благодаря особенности речи Коли-ЗАС.
Наконец настал день учения по раскладке и передаче трала с пляжа на вертолет.
День был жарким, море тихим, пляж вожделенным. По задумке, в условиях минной блокады базы с моря, необходимо было сделать проход в минном заграждении для обеспечения выхода противоминных сил из базы с целью последующей ликвидации минной опасности для основных сил Балтийского флота.
Объединенный тральный расчет с приданными водолазами и специалистами базы оружия, комплектовавшими трал, в сопровождении руководителя полетов, начальников бригады ОВР и дивизиона выдвинулся на заранее выбранный участок морского пляжа.
Поскольку погода была прекрасная, отдыхающих в районе учения было более чем достаточно. А когда началось раскладывание трала на пляже, то, в условиях отсутствия оцепления, число зевак резко возросло. Чтобы устранить посторонних с пляжа, по приказанию руководителя полетов вертолет пролетел вдоль пляжа на высоте 10—15 метров. Эффект был потрясающий. Через 5 минут пляж напоминал центр пустыни Сахара — ни одной души.
Тогда участники учений вновь выдвинулись на пляж и закончили раскладку трала. Передача его на вертолет прошла успешно. Вертолет МИ-86 стащил трал с пляжа в море и отбуксировал его к рейдовому тральщику, ожидавшему в дрейфе в 2 милях от берега. Единственно пострадавшими в этой операции оказались руководители — попробуйте покомандовать в противогазах!
При появлении Семененкова дома его лицо, больше напоминавшее отварную морковь, предложили немедленно помазать кефиром, думая, что он обгорел под солнцем.
Все новое без «жертв» не обходится.