Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

22 мая 1967 года младшему сержанту Кудрову был поставлена боевая задача написать за неделю (точнее за 6 дней до выхода в эфир) не менее 14 песен. Ровно столько песен год назад Мартемьян и его бойцы написали для альбома "Револьвер".
Цитата из интервью Мартемьяна Кудрова газете "Фрязинский особист":
Понимаете. Я после 20 лет напряженной работы на благо Родины впервые вышел на улицу! На душе — светло, тепло и празднично. Чего скрывать! Я 20 лет мечтал о воле, сочинял песни о свободе, радости, девчонках — обо всем том, чего был лишен все эти годы. И вот на заснеженных улицах Щелково я вдруг понял, что свобода — не сладкий пряник. У людей хватает забот. Причем на воле этих забот стократ больше. На зоне все проще. Там всего две проблемы — пожрать и поспать. И вот понимаете. Меня переклинило. Я больше не мог сочинять беззаботные песенки, как раньше. Просто не мог.

Из рапорта младшего сержанта Кудрова от 23 мая 1967 года:
— В связи с обострившейся политической ситуацией прошу отправить меня для продолжения службы в Дальне–Восточный пограничный округ.

Полковник Ларисобредский порвал рапорт, вызвал сержанта Кудрова в кабинет и последующие 7 часов выволочки остались тайной. Кстати, замечание: войсковая часть 11033 была прикомандирована к Щелковскому Полигону, но командование части располагалось по адресу _{(удалено интернет–цензурой)}.
24 мая 1967 полковник Ларисобредский был вызван на доклад к Председателю КГБ СССР. После доклада старший сержант Кудров получил полную свободу действий.
25 мая 1967 в городе Щелково произошли аресты 11 музыкантов ансамбля народных инструментов "Щелковский металлист" по делу о незаконных выплатах 2, 3 и 4 января 1967 за новогодние утренники в детских садах номер 2 и номер 7 г.Щелково Московская обл.
26 мая 1967 на студии аудиозаписи номер 1 прошла первая репетиция Вокально–Инструментального Ансамбля "Огненные Ночи" под руководством младшего лейтенанта Кудрова.

Цитата из интервью Мартемьяна Кудрова газете "Фрязинский особист":
Тут такое дело. Я вообще не сомневался, кого надо привлекать к проекту. После 15 суток отсидки во Фрязинском вытрезвителе — мы все были как братья, все двенадцать! Когда ребят привезли на Лубянку, они конечно удивились и расстроились. Но я привел их на базу. Там у них натурально загорелись глаза! Лучшая аппаратура Советского Союза оказалась в полном их распоряжении на ближайшую неделю. За это советский музыкант мог продать душу кому угодно. Кстати. Я ребят предупредил сразу — вас привлекли по делу как свидетелей, через неделю отпустят. Но — даю слово! — такого аппарата в вашей жизни никогда не будет. Так что давайте, ударим рок первый и последний раз в жизни! И знаете. Мои слова дошли до ребят.
Мы снова, как во Фрязинском ДК, джемовали будто в первый и последний раз в жизни.И, кстати, к нам был прикомандирован человек из параллельного проекта "Ленин — Свобода — Демократия". Там работали, насколько мне известно, по Африке и Латинской Америке, но по приказу полковника Ларисобредского майор–разработчик был временно закреплен за нашим проектом. Это было мудрое решение — без помощи майора Опанасенко дальше банальных 7/8 и 4/4 мы бы не ушли. Однако, под воздействием его волшебных таблеток мы расширили границы рок–музыки, и свое мироощущение тоже. Ко времени выхода в эфир мы с ребятами наконец сыгрались, настроились на одну общую волну, но материала у нас по–прежнему не было.

Мартемьяну и музыкантам светили уголовные дела с вполне конкретными сроками на 15–20 лет. Однако, им повезло. Ровно в то же самое время корпорация EMI отрастила огромный зуб на британскую контрразведку: группа "Жуки" перестала штамповать шлягеры! Назревал нешуточный скандал, вплоть до слушаний в Британском парламенте.
И тут внезапно, первый раз в истории разведок, MI5 вышло на КГБ с предложением о сотрудничестве — КГБ предоставляет музыкальный материал, а взамен...
Условия сделки до сих пор находятся под грифом "Секретно". Хочу заметить, что руководство КГБ понимало: у нас не было никакого материала для сделки, кроме 12–ти обдолбанных музыкантов в секретном ДК КГБ на улице Рождественка. Но британцы об этом не знали.

В кратчайшие сроки, буквально в два–три часа была разработана дерзкая операция "Еще лучше (Getting Better)".
Цитата из интервью Мартемьяна Кудрова газете "Фрязинский особист":
Ровно в 1.30 ночи с 28 на 29 мая 1967 мы, двенадцать самых драйвовых музыкантов Советского Союза, сели у микрофонов и сбацали импровиз. Тема простая — "Холостые алкаши сержанта Папирко". Туда попало все, что окружало нас последние год–два. И знайте: нам деваться некуда было. Играли как последний раз в жизни.

Выступление вокально–инструментального ансамбля "Огненные ночи" транслировалось радиостанцией "Маяк" в прямом эфире и было скопировано английскими контрразведчиками на аудионосители. Сказать, что это был скандал — это ничего не сказать! Войска НАТО были подняты по тревоге. В ответ группа Советских войск в Германии и Южная группа войск были не просто подняты подняты по тревоге, но и выдвинуты на штурмовые позиции.
После 15–ти минут неопределенности и телефонных переговоров между главами государств ситуация разрешилась положительно. Британская контрразведка оказалась в цейтноте: до парламентских слушаний оставалось три дня. Запись была отправлена пешим курьером на студию EMI в надежде, что в дороге потеряется. Однако в тот же день совершенно непредвиденно случилась забастовка наемных убийц центральных боро Англии и вечером 29 мая 1967г. запись попала к менеджерам компании EMI. Там тоже случился шок! Были еще истерики, но не важно. Ничего личного! Только бизнес!

В планах студии на первый квартал стоял выпуск нового альбома "Жуков". Прошло два месяца второго квартала, записи по–прежнему нет... что?!... запись моментально приняли в работу. Звукорежиссеры и звукооператоры студии разложили эфирную запись на стерео, чуть–чуть почистили, чуть–чуть поправили.

1 июня 1967г. альбом "Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера" поступил в продажу. Ни одного участника оригинального состава "Жуков" к тому времени не осталось в живых. Их двойники еще не освоились в роли рок–звезд и предпочли прийти на фотосессию для обложки альбома в парадной форме войск, которые представляли.

Цитата из интервью Мартемьяна Кудрова газете "Фрязинский особист":
Знакомые ребята говорят, что альбом получился неплохим. Не знаю. Не слышал. Наверное, можно было сделать лучше. Но в тот момент — конец мая 67–го — мы с ребятами просто пели о том, что видели и переживали. Вот и все. Возможно в этом заключается сила этого альбома. Мне запомнилось другое — месячный отпуск. По приказу полковника Ларисобредского я убыл в Ялту в сопровождении младшего лейтенанта Людочки Драго. В Ялте к моей скромной персоне приставили еще двух сотрудниц. Огненные девчонки! Сами понимаете, что я прекрасно отдохнул и вернулся в Москву с новыми идеями! Операция "Саранча" перешла на новый уровень!

Продолжение следует! В продолжении — Михаил Егоров в проекте "Рычал СУ"