Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

---

Английская культура

Христианство победило, но дорогой ценой. Триумфальные победы Пенды были разрушительны для церкви, и она нуждалась в обновлении и реорганизации.

Требовался знающий и опытный архиепископ Кентерберийский, способный проявлять достаточную твердость, под водительством которого церковь могла бы стать сплоченной или сильной. Освиу, король Нортумбрии, и Эгберт, властитель Кента, представлявшие соответственно северную и южную части Англии, вместе занялись поисками такого человека.

Подходящую кандидатуру в конце концов предложил Англии папа Виталиан. В то время папство всё ещё находилось под патронажем восточного римского императора, и неудивительно, что папа обратил взор на восток. Там он нашёл некоего Теодора из Тарса, греческого церковника, который родился в Тарсе в Малой Азии, в том же городе, где за шесть столетий до него родился апостол Павел.

Знатный нортумбриец Бенедикт-Бископ привёз Теодора в Англию. Выходец с востока стал седьмым архиепископом Кентерберийским в 699 г., и дела сразу завертелись. Теодор созывал церковные соборы, чтобы епископы точно знали, чем им предстоит заниматься. Собор, созванный в 673 г. в Хертфорде (примерно в двадцати милях севернее Лондона), стал первым, на который собрались все английские епископы.

Теодор исправил всевозможные отклонения от принятых норм и привел религиозную практику в соответствие с папской доктриной. Он поделил Англию на епископства, согласно признанному порядку, заменив прежнее случайное деление. Даже прежде языческая Мерсия была поделена на пять епископств. В деятельности Теодора впервые нашла своё выражение концепция единой Англии.

В молодой английской церкви почти сразу появились учёные, истово верующие люди, поистине ставшие её украшением.

Первым английским поэтом, чье имя и произведения до нас дошли, стал Кэдмон, нортумбериец, который складывал свои поэмы и гимны в промежутке между 600-м и 680 гг. во времена Освиу и Теодора из Тарса. О нём рассказывал нам историк, родившийся при жизни Кэдмона, и сведения, сообщенные им, — единственный источник нашей информации об этой личности.

Рассказывается, что Кэдмон однажды сидел на пиру, где каждый должен был петь в свой черёд. Кэдмон не знал ни одной песни и в смущении удалился. Той ночью он увидел во сне незнакомца, который велел ему спеть о начале творения, и он стал слагать стихи, которые помнил и после пробуждения. Наутро он прочёл их управителю, который был его хозяином, и рассказал, как он получил свой дар. Управитель отвел его к настоятельнице монастыря, и та, поражённая внезапно открывшимся в нём талантом, убедила его оставить мирскую жизнь.

До нас дошёл текст того первого стихотворения, которое Кэдмон якобы сочинил во сне. Ему приписывают и ряд других стихотворений, все на религиозный сюжет. Неизвестно, какие именно из «гимнов Кэдмона» действительно написаны им, поскольку говорится, что у него было много подражателей (как и у всякого смелого новатора). Его ли это стихи или нет — они являются бесценным сокровищем, как образцы древнеанглийской поэзии.

Историк, благодаря которому мы знаем о Кэдмоне, — Беда. Он родился, как и Кэдмон, в Нортумбрии в 673 г., в то самое время, когда Кэдмон складывал свои гимны в Уитби. Когда ему не было ещё и десяти лет, его отдали во вновь созданный монастырь в Ярроу, в шестидесяти пяти милях к северу от Уитби и неподалеку от современного Нью-Касла. Этот монастырь основал в 682 г. Бенедикт-Бископ, тот самый человек, который сопровождал Теодора из Рима в Кентербери.

Беда был воспитанником Бископа и жил спокойно и счастливо, насколько это было возможно в те времена. Он оставался в монастыре всю жизнь, полностью посвятив себя литературному труду. Беда принял сан священника и в дальнейшем мог стать аббатом, однако отказался от этого из опасения, что официальные обязанности отвлекут его от учёных занятий.

Из-за того, что он имел сан, его называли «достопочтенным», в результате он вошёл в историю как Беда Достопочтенный. Поскольку подобное уважительное прозвание употребляется в основном по отношению к людям старым (говорят даже «человек почтенного возраста»), возникла легенда, что Беда прожил очень долгую жизнь. Это не так. Он прожил чуть более шестидесяти лет, умер в 735 г., и хотя для того времени это большой срок, однако не исключительный.

Самым крупным (и самым знаменитым) произведением Беды является «Церковная история народа англов», законченная в 731 г. Благодаря ей Беду называют «отцом английской истории».

Книга заслуживает внимания во многих отношениях. Во-первых, Беда отсчитывает даты от рождения Иисуса, а не от сотворения мира (как тогда было принято). В этом остальная Европа последовала его примеру. Затем, его подход к работе историка поразительно современен. Он тщательно отбирает факты, критически анализируя различные легенды. Он даже посылал монаха в Рим, чтобы тот нашёл в архивах Григория Великого письма папы, касающиеся Англии.

В других сочинениях Беда оставил нам подлинный свод научного знания своего времени. Крупицы эти ничтожны, но во мраке невежества, окутавшем Западную Европу, и этот слабый мерцающий свет кажется пылающим факелом. Беда сообщает, что Земля имеет сферическую форму и что приливы обусловлены Луной. Он впервые указывает, что высшая точка прилива в разных местах приходится на разное время и что следует изготовить соответствующие таблицы для каждого порта.

Но более всего его интересовали способы исчисления Пасхи. Это и понятно, учитывая разногласия в этом вопросе между римским и кельтским христианством; сам Беда жил в то время, когда споры между двумя церквями в Нортумбрии ещё были свежи в памяти.

Он собрал все необходимые астрономические сведения и указал, что день весеннего равноденствия в юлианском календаре сдвинут вперед по времени. (Так было получено первое ясное свидетельство того, что юлианский календарь, созданный за семьсот лет до этого Юлием Цезарем, несовершенен, однако прошло ещё восемьсот лет, прежде чем появился слегка подправленный календарь, которым мы пользуемся теперь.)

Беда написал множество комментариев к Библии и в день своей смерти сумел закончить перевод Евангелия от Иоанна на древнеанглийский язык. К сожалению, этот перевод не сохранился.

Беда был рьяным противником кельтской церкви. В своей «Церковной истории» он мало рассказывал об ирландских миссионерах, и, поскольку сочинение Беды остается нашим основным источником по родной истории Англии, наши представления о кельтской церкви крайне смутны и, возможно, неправильны.

В том же 673 г., что и Беда, родился Винфрид. Он был родом из Уэссекса в юго-западной части Англии. Как и Беда, он с детства жил в монастыре, впоследствии взял имя Бонифаций («доброе дело») и стал одним из образованнейших людей своего времени. Но его взор был обращен далеко за пределы Англии.

Христианству на континенте грозила страшная опасность. Франкское королевство теперь расширилось, включив в себя всю Галлию и большую часть современной Германии. На этих обширных территориях жили воинственные люди; раздробленность, постоянные усобицы и всеобщее невежество привели к тому, что королевство постепенно приходило в упадок. Однако оно оставалось единственной опорой римской церкви.

В землях к северо-востоку от Франкского королевства проживали независимые германские племена, в большинстве своем языческие. На юго-востоке Италия попала под власть германских завоевателей лангобардов, исповедовавших христианскую ересь, арианство.

Хуже того, во времена Эадвине Нортумбрийского в Аравии пророк Мухаммед провозгласил заветы новой религии ислама. Ислам быстро распространился в Западной Азии и Северной Африке, под победные кличи воинов-арабов. Ко временам Винфрида он уже проник в Западную Европу и армии мусульман покоряли Испанию и угрожали юго-западной границе Франкского королевства.

Англия находилась далеко от Испании и Италии, и ей не угрожала опасность со стороны ислама или арианства. Но от германских язычников её отделяла лишь полоска моря. Некий англичанин уже предпринял в одиночку атаку на язычество. Нортумбриец Виллиброрд, который в юности учился в Ирландии, отправился во Фризию (современные Нидерланды), проделав путь в 120 миль по Северному морю на восток с юго-восточного побережья Англии. Здесь он основал епархию в том месте, где находится современный Утрехт.

Успехи Виллиброрда оказались весьма скромными, и в 716 г. во Фризию отправился Бонифаций, чтобы заняться делом более основательно. Так началось его почти сорокалетнее подвижничество среди язычников-германцев, а также в королевстве франков, где он стал самым могущественным церковным деятелем своего времени.

Бонифация справедливо называют «апостолом германцев», поскольку ко времени его мученической кончины в 754 г. (от рук язычников во Фризии) он основал церкви на большей части языческой Германии, искоренил последние остатки кельтского христианства, сохранившегося на континенте со времени проповеди Колумбана за сто лет до этого, и привел обширнейшую территорию под владычество римской церкви.

---

Возвышение Мерсии

Количество германских королевств в Англии в ранние времена постоянно менялось, однако к 700 г. их было семь, и эта цифра более-менее устойчива. Весь этот период иногда называют периодом гептархии, или семивластия.

Четыре королевства сосредоточились в юго-восточной части острова (с севера на юг) — Восточная Англия, Эссекс, Кент и Суссекс. Это были мелкие княжества, не оказавшие большого влияния на английскую историю, кроме Кента, который ненадолго обрел главенство в VI веке в правление Этельберта.

Остальная часть Англии была поделена между тремя королевствами: Нортумбрией, Мерсией и Уэссексом (опять с севера на юг). Эти три королевства были относительно крупными и поддерживали свой боевой дух благодаря постоянным войнам со скоттами и валлийцами. Каждое из них могло претендовать на господство в гептархии, и все они по очереди его достигали.

Нортумбрия была первой. Её возвышение пришлось на десятилетия, непосредственно предшествующие 700 г., когда она явственно превосходила своих соседей в политическом отношении и по уровню развития культуры.

Однако синод в Уитби стал последним её деянием, определившим судьбу Англии. Месть Кадваллона и постоянные набеги Пенды ослабили её, и могущество её постепенно клонилось к упадку уже в то время, когда Беда в Ярроу писал свою историю.

Мерсия, напротив, набирала силы. В 716 г., в год, когда Бонифаций отправился в Европу, Этельбальд, потомок брата старого короля Пенды, стал королём Мерсии и сразу же попытался распространить своё влияние на окрестные земли. Беда сообщает, что во времена написания церковной истории (731 г.) Этельбальд прибрал к рукам все области к югу от Нортумбрии. Возможно, ввел в заблуждение тот факт, что Этельбальд в своих письмах хвастливо называл себя «королем Британии», но это было преувеличение.

Мерсия к тому времени стала христианской, как и остальная Англия, и Этельбальд был христианином, как и всякий английский король, хотя это не означало, что он был слишком уж свят. Бонифаций, например, в письме к нему из Германии увещевал его жить более добродетельно и иметь поменьше любовниц. Он, тем не менее, не мог отрицать, что Этельбальд проявлял похвальную щедрость в отношении церкви (и это, естественно, искупало многие его грехи).

Этельбальд не очень-то стремился вступать в драку со слабеющей Нортумбрией, отчасти потому, что на юге было не очень-то спокойно. Он предъявил претензии на господство над Уэссексом, однако Уэссекс с этим не согласился. В 752 г. между двумя королевствами разгорелась война и Уэссекс одержал победу.

Существует легенда, что в войне с Уэссексом Этельбальд проявил трусость и отказался от поединка, предложенного уэссекским королём Кутредом. Возможно, эту историю выдумали в своё оправдание мерсийские заговорщики, которые решили убить короля и добились своего в 757 г.

После нескольких месяцев смуты знатные люди Мерсии согласились признать Оффу, дальнего родственника Этельбальда, в качестве нового короля. Он стал величайшим из правителей Мерсии.

Оффа окончательно утвердил господство Мерсии над южной Англией. Он повёл армию на Суссекс и Кент в 770-х гг. и, убедившись, что с этой стороны ему ничего не угрожает, предпринял атаку на Уэссекс.

В 777 г. Оффа разбил уэссексцев на Темзе и заставил их признать его верховую власть. Он, однако, использовал не только силу: в 789 г. он отдал одну из своих дочерей в жены королю Уэссекса, таким образом заключив политический союз. Другая его дочь позднее вышла замуж за короля Нортумбрии, так что влияние Оффы распространялось на всё королевство гептархии.

Хотя Англия в ту пору ещё не стала единой страной, при Оффе она подошла к этому как никогда близко.

Как от любого выдающегося английского правителя его времени, от Оффы ожидали похода против Уэльса. Но даже он не отважился преследовать вечно сопротивляющихся валлийцев в их горной стране (всегда легче было взобраться на горы Уэльса, чем спуститься оттуда живым), и в действительности в этом не было особой необходимости. Уэльс более не представлял реальной угрозы для Англии. Самое большее, на что были способны валлийцы, это совершать разбойные набеги, и единственным намерением Оффы было положить этому конец.

Он воспользовался опытом Римской империи и построил земляной вал вдоль всей границы с Уэльсом (кроме тех отрезков, которые заросли непроходимыми лесами). Уэльс, таким образом, был заключен в своих естественных границах, а остатки «насыпи Оффы» существуют и по сей день.

Оффа был первым английским королем, чье имя стало известно за пределами острова. Во времена его правления на трон Франкского королевства вступил Карл Великий. Из всех средневековых монархов Карл был самым могущественным, он управлял величайшей державой, однако Оффа, заключив с ним торговые соглашения, общался с прославленным властителем на равных.

Возможно, Оффа и не смог бы этого сделать, если бы не пролив, отделявший Англию, поскольку Франкское королевство было гораздо более могущественное, чем Мерсия Оффы. Однако у Карла не было флота, море служило надёжной преградой.

Оффа сумел показать свою силу и самому папе. Папский престол тогда занимал Адриан I, близкий друг Карла Великого. Оффа полагал обидным для Мерсии, что архиепископ Кентерберийский главенствует над всей церковью Англии. Это был лишь отзвук былого величия Кента, истаявшего почти два столетия назад. Оффа желал, чтобы резиденцией архиепископа стал также мерсийский город Личфилд (располагавшийся примерно в пятнадцати милях к северу от нынешнего Бирмингема). Новый архиепископ будет возглавлять церковь Мерсии, а архиепископ Кентерберийский сохранит своё главенство на юго-востоке.

В 787 г. папа Адриан вынужден был пойти навстречу требованиям Оффы, хотя новое архиепископство не надолго пережило Оффу. (Говорят, что Адриан поначалу не соглашался, после чего Оффа спокойно предложил Карлу Великому заменить нынешнего папу из франков. Может быть, Адриан опасался, что Карлу понравится эта идея, и, когда Карл мирно просил Адриана уступить Оффе, папа поспешил это сделать.)

Внутри страны выдающимся достижением Оффы было введение денежного обращения. Вероятно, мысль об этом возникла у него, когда он захватил Кент, который уже чеканил свою монету. Кент, в свою очередь, ориентировался на франков, которые ввели денежное обращение в 755 г. Монеты Оффы были гораздо изящнее по сравнению с грубой чеканкой франков, при одном взгляде на них становится понятно, что по уровню культуры Англия превосходила все другие западноевропейские государства того времени.

Ещё более ясным свидетельством этого служат судьба и деятельность Алкуина.

Алкуин был нортумбрийцем, родился в Йорке около 732 г., незадолго до смерти Беды, в то время, когда Этельбальд Мерсийский достиг вершин своего могущества. Алкуин учился в Йорке в школе, подобных которой в то время не было ни в одной из стран Западной Европы. Он стал адептом учёности, не имевшим себе равных на континенте, и в 778 г. сам возглавил школу.

В 781 г. во время посещения Рима Алкуин встретился с Карлом Великим. Франкский монарх был серьезно озабочен тем, что в его гигантских владениях недостает образованных людей, поскольку ясно понимал, что без них невозможно толково править королевством и оно может прийти в упадок (что и случилось после смерти Карла). Он хотел воплотить в жизнь государственную образовательную программу, однако для этого у него не хватило учёных людей.

Алкуин произвёл на него большое впечатление, и Карл предложил ему место среди своих приближённых, с тем чтобы тот курировал его просветительские проекты. Алкуин предложение принял и провел остаток жизни при франкском дворе, так никогда и не вернувшись в Англию.

Алкуин предпринял гигантский труд, обучая придворных, основывая школы и создавая для них учебные пособия. Он изменил ряд норм церковного права, бытовавших тогда в Италии, узаконив практику, принятую среди франков, и сделал это столь разумно, что его нововведения были одобрены в Риме.

Он усовершенствовал систему письма, принятую у франков, в которой буквы писались слишком размашисто, текст трудно было читать. Вместо этого Алкуин придумал новое начертание букв, так что они занимали меньше места на драгоценном пергаменте и легче читались. Форма букв была столь совершенна, что первопечатники, шесть столетий спустя, ею воспользовались. Буквы Алкуина до сих пор в ходу как прописные буквы. Римляне пользовались лишь прописными буквами.

Алкуин зажёг светоч во тьме Франкского королевства, который продолжал гореть и долгие последующие годы. Его деятельность стала наиболее яркой демонстрацией превосходства английской культуры, однако этому превосходству не суждено было длиться долго. Ужас, надвигавшийся с севера, уже готов был пасть на Западную Европу, и на Британские острова в особенности.

---

Ярость севера

Ко времени смерти Оффы в 796 г. после его успешного сорокадвухлетнего правления Мерсия находилась на вершине своего могущества, однако штормовой колокол уже прозвучал как грозный знак судьбы. Одним из эпицентров новой серии варварских вторжений, которая готова была начаться, стал тот же узкий полуостров, откуда пришла прежняя волна переселенцев. Если юты, англы и саксы населяли полуостров, который мы теперь называем Ютландией, и юго-западные побережья, то на восточных островах и в южной оконечности нынешней Швеции обитало германское племя, известное нам как даны.

Когда большое число ютов, англов и саксов в VI веке переправились в Британию, датчане расселились на юго-западе, заняв освободившееся место. Их потомки до сих пор живут в этих землях, в стране, называемой Дания.

На большом полуострове к северу от Дании со стороны Атлантического океана жили норвежцы, а со стороны Балтийского моря — шведы. Эти три народа объединяются под общим названием скандинавы.

У всех трёх народов имелись давние и развитые традиции кораблестроения, поскольку их земли чуть ли не со всех сторон омывало море; что же касается норвежцев и шведов — холодный северный климат не позволял им успешно заниматься сельским хозяйством, и рыболовство стало для них основным источником пропитания.

С начала VIII столетия океан стал для этих «северных людей», норманнов, просто источником пищи. Они отправлялись в море в поисках добычи и приключений. Почему так случилось, можно только гадать. Рост народонаселения привёл к тому, что норманны не могли уже себя прокормить и некоторые, естественно, отправились искать лучшей доли в чужих краях. Другим возможным решением продовольственной проблемы была война, в результате которой победитель захватывал землю, проигравшим не оставалось ничего другого (естественно, тем, кто уцелел), как уплыть за море.

Первые отряды разбойников, которые переправлялись через океан и грабили побережья, почти не встретили сопротивления и нашли это занятие выгодным. Рассказы вернувшихся вдохновили других любителей легкой добычи, путешествий и драк последовать их примеру.

Шведы, обратив взгляд на восток, принялись «осваивать» обширные равнины Восточной Европы, и о них не будет речи в этой книге. Мы будем заниматься данами и норвежцами. Их жертвы называли их норманнами, а сами себя они звали викингами, то есть воинами^[3].

Разумеется, викинги уже успели познакомиться с христианством. Ещё в VI веке в своих редких тогда набегах они захватывали пленных христиан. Около 700 г. Виллиброрд, который проповедовал новую веру в Нидерландах, ненадолго посетил Данию. Он не многого достиг, но привез с собой тридцать мальчиков-данов, чтобы воспитать их в христианской вере силами наставников-франков.

Позже, когда Бонифаций выполнил свою задачу обращения германцев, их земли служили плацдармом для более тщательно подготовленных миссий в Скандинавию. Эти миссии, впрочем, имели плачевный результат, поскольку вызвали решительный отпор со стороны язычников.

Первый набег викингов в Англию, о котором имеется письменное упоминание, относится к 787 г. Жертвой стал тогда ещё остров на территории Кента. Сам по себе он не был столь ужасен, как позднейшие викингские рейды, но послужил предвестьем надвигающихся бед.

Вскоре после этого викинги атаковали северные районы Британии более успешно. Они захватили небольшие острова на севере и использовали их как базу, с которой они совершали более или менее длительные вылазки на территорию пиктов и скоттов. В 795 г. они впервые высадились на берегах Ирландии.

В течение последующих двух столетий викинги потопили острова в крови. Первое время они совершали набеги только на прибрежные районы; затем стали подниматься по рекам во внутренние области. Поначалу они приплывали лишь в теплые месяцы, но потом стали оставаться и на зиму, чтобы продолжать свои грабежи сразу по весне.

Мало кому из пиратов когда-либо доставалась столь легкая добыча. Корабли викингов были лучшими из всех, что бороздили волны Атлантики. Суда, которые строили другие народы Западной Европы, не шли с ними ни в какое сравнение. Викинги могли идти под парусами или на веслах совершенно свободно вдоль всего европейского побережья и выбирать место для набегов, где и когда они пожелают. Их жертвам-христианам оставалось лишь ожидать в страхе, уповая на то, что на сей раз пираты предпочтут другой берег или реку, и во многих церквях повторяя слова молитвы, введённой в литургию: «Спаси нас, Боже, от неистовства норманнов». Бог редко внимал этим просьбам.

Люди впадали в такую панику от одних только рассказов о злодеяниях, а наружность викингов настолько внушала страх (некоторые в пылу сражения впадали в боевое безумие и теряли человеческий облик — их называли берсерками), что вряд ли у их жертв возникала хотя бы мысль о возможности сопротивляться.

Агрессивное язычество викингов также вносило свой мрачный вклад в ситуацию, и без того печальную. Если от обычных врагов можно было спрятаться в монастыре или церкви, викинги не щадили христианских святилищ. Немаловажную роль здесь играл тот факт, что монастыри и церкви обещали богатую добычу.

Для Ирландии последствия викингских нашествий оказались разрушительными. Её культура была уничтожена, золотой век остался в прошлом, и страна вернулась к варварскому состоянию, из которого она не могла выйти в течение следующей тысячи лет. Кельтская церковь на юге была окончательно уничтожена, и, когда христианство расцвело здесь вновь, это происходило под эгидой Рима. Лишь в Шотландии сохранились следы кельтского христианства.

В 838 г. норвежцы захватили западную часть центрального ирландского побережья и в 840 г. основали Дублин (нынешнюю столицу Ирландской республики) как свой военный форпост. Уотерфорд на юге и Лимерик на западе также были захвачены норманнами.

Викинги расширяли свои владения и осели в Ирландии надолго, вписав свою страницу в её историю. Это было первое успешное завоевание Ирландии в исторические времена, но оно коснулось лишь прибрежных областей. Внутренние территории, хотя и сильно разрушенные и ввергнутые в анархию, оставались полностью ирландскими.

Что касается Шотландии, то она в ответ на викингскую угрозу объединилась. Кеннет Мак-Альпин, правивший скоттами, в 844 г. был признан также и пиктами и стал Кеннетом I, королём объединённой Шотландии.

Кеннет I был коронован в Скоуне (чуть севернее современного Перта). Скоун был древней столицей пиктов, и Кеннет избрал это место, чтобы как-то скрасить для пиктов тот факт, что ими будет править иноплеменник. Он привёз в Скоун камень, который, согласно легенде, служил Иакову изголовьем в его путешествиях по Сирии. Во сне Иакову явились ангелы, сходившие с небес на землю и возвращавшиеся обратно. Кеннет I во время коронации восседал на этом камне, и позже все шотландские короли короновались подобным образом до тех пор, пока четыре с половиной века спустя английские завоеватели не увезли камень.

Поначалу шотландское королевство было маленьким и слабым. На севере лежали земли и острова, захваченные викингами; на юге Нортумбрия владела территориями, которые мы теперь считаем шотландскими. Тем не менее это было началом королевства, которое на протяжении семи с половиной столетий сопротивлялось попыткам английского завоевания, пока Великобритания наконец не объединилась и на троне объединенного мирного государства не оказался шотландский, а не английский король.

---

Возвышение Уэссекса

Самой лакомой добычей на Британских островах была, конечно, Англия, и заполучить эту добычу не составляло особого труда. После смерти Оффы мощь Мерсии быстро таяла. Разные претенденты дрались за трон, и прочие королевства гептархии, подчинившиеся Оффе, попытались вновь обрести независимость.

В результате попытки Оффы превратить Англию в мощную державу, с которой считались бы и франки и папа, закончились ничем. В 802 г. папа Лев III ликвидировал архиепископскую кафедру в Личфилде и вновь сделал главой английской церкви архиепископа Кентерберийского. В 808 г. Карл Великий, который прежде вынужден был считаться с Оффой, продемонстрировал свою власть над английскими королевствами, заставив нортумбрийцев принять короля, которого они прежде изгнали.

Тем временем викинги проводили «разведку боем» на английских побережьях. В 794 г. был разрушен и разграблен старый нортумбрийский монастырь в Ярроу, где за сто лет до этого столь счастливо трудился Беда. В 800 г. корабли викингов причалили в Дорсете на южном побережье Уэссекса и устроили резню.

Однако, к счастью для Англии, Уэссекс как раз набирал силу. Кент, Нортумбрия и Мерсия по очереди возвышались и приходили в упадок. Теперь настал черед Уэссекса. Это, видимо, было связано в том числе с его географическим положением. Главный удар викингов пока был направлен на побережья, обращённые к Скандинавии — то есть северные и восточные. Уэссекс, располагавшийся в юго-западной оконечности острова, был лучше других защищён от этой угрозы и, соответственно, имел больше шансов выдержать первый натиск и нанести ответный удар.

Уэссекс, основанный в 500 г. и расширивший свою территорию благодаря победам, одержанным над Уэльсом, был самым стойким из всех саксонских королевств. Он никогда не подчинялся другим королевствам гептархии без долгой и упорной борьбы. Уэссексцы успешно сражались с Этельбертом Кентским в 568 г. и не столь удачно — с Пендой.

Несмотря на поражение от Пенды, Уэссекс продолжал отвоёвывать новые земли Уэльса. К началу правления Ине в 688 г. Уэссексу принадлежали земли на южном берегу Темзы, начиная с окрестностей Лондона до границ с Корнуоллом.

Ине упорядочил систему правления и приказал составить первый письменный свод уэссекских законов. (Это особенно важно, поскольку законодательство современной Англии и, следовательно, Америки восходит к законам Уэссекса.) Он также поделил Уэссекс на два диоцеза, один из них с центром в Винчестере, столице Ине, располагавшейся в шестидесяти милях на юго-западе от Лондона.

В 726 г. Ине отрёкся от престола, чтобы отправиться в Рим и провести остаток жизни в святости. Он умер вовремя и не увидел возвышения Мерсии. Уэссекс, по своему обыкновению, не принимал её главенства, и, как уже упоминалось, король Уэссекса Кутред одержал победу над королём Мерсии Этельбальдом.

После смерти Оффы в Уэссексе объявилась некая новая личность. Это был Эгберт, сын короля Кента и член королевского дома Уэссекса.

Ранее Оффа изгнал его из Англии, поскольку он предпочитал, чтобы Уэссексом правил другой, более послушный член королевской династии. Эгберт бежал к франкам и служил у Карла Великого три года. Затем в 802 г. после смерти короля Уэссекса он вернулся и как единственный оставшийся в живых отпрыск королевского рода был провозглашён королём.

При Эгберте Уэссекс продолжил свои завоевания. Уэссексцы оттеснили валлийцев к самым границам Корнуолла и практически захватили всю их территорию, кроме нескольких крепостей, взять которые было делом времени. Более мелкие королевства, такие, как Кент, Суссекс и Эссекс, признали главенство Уэссекса без сопротивления, а жители Восточной Англии обратились к нему за помощью для борьбы с Мерсией.

Эгберт разбил мерсийское войско в 823 г. и к 829 г. подчинил всю Мерсию и даже вынудил Нортумбрию признать его как верховного короля. Некоторое время, на вершине своего могущества, он оставался фактически повелителем всей Англии.

Эта власть, разумеется, была не полной. Король Мерсии сумел возвратить по крайней мере северную часть своих владений, а Нортумбрия признавала его превосходство только на словах, но даже и в этом случае Эгберт контролировал всю южную Англию, и с этого момента утвердилось главенство Уэссекса в гептархии.

Тем не менее это главенство отчасти было пустым звуком, ибо натиск викингов усиливался, и вопрос заключался не в том, какое английское королевство будет править в Англии, а в том, сохранится ли Англия как таковая вообще.

В 835 г. викинги, воодушевлённые своими успехами в Шотландии и Ирландии, решили напасть на Англию. Их жертвой пал остров в устье реки Темзы, где они награбили много добычи, практически не встретив сопротивления, и с триумфом отплыли обратно. В следующем году они предприняли ещё более дерзкую вылазку в устье другой реки, где их встретили воины Уэссекса, которые, однако, бежали при виде свирепых диких варваров, издававших ужасные крики.

Униженный Эгберт созвал представителей знати в Лондоне и в гневе уговаривал их принять меры для совместной обороны. Для этого требовалось дождаться следующего нападения викингов, которое не заставило себя ждать. В этот раз викинги высадились на побережье Корнуолла, где валлийцы, у которых ещё свежа была память о поражении, нанесённом им Эгбертом, были готовы присоединиться к язычникам, чтобы насолить Уэссексу.

И снова викингов встретило войско Уэссекса, но на этот раз с ним был сам король. Уэссексцы отважно сопротивлялись захватчикам, и тем пришлось отступать и бежать с поля боя на своих кораблях. Эгберт доказал всем, что викинги — просто люди и их можно победить. Вскоре после этого в 839 г. он умер, успев утвердить главенство Уэссекса.

Успех Эгберта жестоко уязвил викингов, а Уэссексу принёс передышку. Это, однако, означало лишь то, что захватчики направили свой основной удар на другие области, и восточные области Англии страдали ещё сильнее.

Успех Эгберта сказался бедственно на положении франков, ибо викинги, оставив на некоторое время Англию в покое, всей мощью обрушились на франкские побережья. Гамбург, Утрехт, Париж и Бордо были разграблены и разрушены. Викинги добрались даже до Испании, где разорили Севилью и вышли в Средиземное море. Европейские побережья истекали кровью.

Очевидно, уверенность вернулась к викингам, несмотря на поражение от уэссексцев. После смерти Эгберта на трон вступил его сын Этельвульф. Он был человеком благочестивым и, казалось, не воинственным. В 851 г. викинги вновь атаковали Уэссекс. 350 кораблей, до отказа набитых воинами, вошли в устье Темзы и двинулись вверх по течению. По пути они разгромили и разграбили Кентербери, а затем подошли к Лондону и разграбили его тоже. Король Мерсии пытался остановить их, но его войско было перебито, и он вынужден был бесславно бежать.

Викинги повернули на юг, где их поджидало войско Уэссекса под предводительством самого короля Этельвульфа. И вновь, как и двенадцать лет назад, уэссексцы под предводительством своего короля одержали победу над викингами, и те отправились в свое логово зализывать раны. Это сражение оказалось самым кровопролитным для викингов за всю предшествующую историю.

Занятно, что маленькое (в сравнении с огромными европейскими державами) королевство Уэссекс единственное во всей Европе мужественно противостояло викингам в те ужасные времена, нанесло им несколько сокрушительных поражений в открытом бою.

Этой победой Этельвульф снискал себе высочайшее уважение и подтвердил главенство Уэссекса в гептархии. Будучи по сути всё же больше священником, нежели воином, он воспользовался передышкой, чтобы осуществить желание всей своей жизни. Он хотел посетить Рим. Король взял с собой своего младшего сына Альфреда, а старшего из четырех сыновей, Этельбальда, оставил регентом.

На обратном пути он навестил Карла Лысого, внука Карла Великого, правившего в западной части Франкской империи, то есть во Франции. Ещё одним подтверждением авторитета Этельвульфа можно счесть то обстоятельство, что Карл Лысый, которому хронически не везло в его попытках отразить викингов, пожелал отдать в жёны английскому королю свою дочь Юдифь.

Вернувшись домой, он обнаружил, что его сын Этельбальд крепко держится за власть. Не желая развязывать гражданскую войну, которая, безусловно, отдала бы королевство в руки викингов, Этельвульф решил передать Этельбальду корону Уэссекса, а сам остался правителем Эссекса, Кента и Суссекса. Он умер в 858 г.

Четыре сына Этельвульфа сменили друг друга на троне Уэссекса, пока над Англией сгущались тучи. В 860 г. викинги высадились на побережье Уэссекса и, пользуясь преимуществом, которое давала им внезапность, разграбили Винчестер, но позже потерпели поражение от спешно собранного войска. В том году умер Этельбальд, и второй сын Этельвульфа правил королевством до 865 г.

В его правление войско викингов высадилось на Тенете (в том месте, где их соплеменники впервые высаживались три четверти века назад). Кентцы в панике предложили пиратам выкуп, чтобы те покинули их земли. Викинги согласились, потребовав огромную сумму в качестве отступного. Забрав деньги, они вдоволь повеселились и продолжали разорять восточные области Кента в поисках новой добычи.

В 865 г., когда на престоле Уэссекса находился третий сын Этельвульфа Этельред, натиск викингов достиг своего апогея. Теперь это были не просто отдельные вылазки, но развернутое наступление.

Эта часть истории начинается с Рагнара Кожаные Штаны, первого из захватчиков, кто известен нам по имени. Однако о нём сложено такое количество легенд, многие из которых противоречат друг другу, что теперь невозможно сказать, что из этих рассказов правда и правда ли что-нибудь вообще.

Рассказывают, что он был конунгом данов и во время викингского похода в Нортумбрию был взят в плен и предан мучительной смерти. (По одной из версий, его бросили в яму с ядовитыми змеями.) Умирая, он пообещал, что «медвежата» отомстят за него.

Медвежатами были его сыновья Ивар и Убба. Узнав о гибели отца, они поклялись отомстить. Собрав большое войско, Ивар и Убба высадились в Восточной Англии в 865 г. Не встретив никакого сопротивления, они спокойно зазимовали здесь, дожидаясь подкрепления.

Подкрепления подошли в 866 г.: впервые Англию наводнила целая армия викингов, а не отдельные грабительские отряды. (Теперь уже можно называть их не просто викингами. Относительно прежних пиратов трудно было сказать, приплывали ли они из Дании или из Норвегии, но на сей раз в Англию определённо прибыло войско данов.)

Даны покинули Восточную Англию, прошли маршем на север и захватили город Йорк. Нортумбрийское войско потерпело поражение, нортумбрийский король попал в плен и погиб ужасной смертью. Это был конец Нортумбрии.

В последующие годы даны покорили Мерсию и Восточную Англию и стали селиться в захваченных землях. Вся Англия, кроме владений короля Уэссекса, теперь фактически оказалась под властью данов.

Гептархии более не существовало, и только Уэссекс ещё сопротивлялся, не позволяя данам завершить завоевание.