Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

На следующий день аргонавты пристали к берегам Фракии. Здесь жил прозорливый старец Финей, бывший прежде царем Фракии, теперь же влачивший жизнь в великом горе и бедствиях. Аполлон ниспослал Финею дар прорицания, но Финей стал злоупотреблять этим даром и открывал людям тайные советы Зевса. За это на склоне дней он поражен был слепотой, и гарпии -- девы, имевшие вид хищных птиц, -- лишали несчастного пищи, которую приносили ему люди за его гадания: лишь только бедняк поднесет кусок ко рту, гарпии тотчас вырвут кусок из рук. Постоянно мучился поэтому Финей страшным голодом. Если когда гарпии и оставляли какую-нибудь часть пищи, то пропитывали ее таким зловонием, что никто не мог есть той пищи. Когда Финей услыхал шум шагов проходивших мимо его дома чужеземцев, он прозрел, что чужеземцы эти -- аргонавты, и вспомнил он сделанное ему предвещание, что тогда перестанут мучить его гарпии, когда к фракийским берегам пристанут сыновья Борея со своими спутниками. Поднялся старец со своего ложа и побрел, опираясь на посох и ощупывая стены, навстречу аргонавтам. Но едва дошел он до порога своего дома, как, обессиленный, опустился на землю. Увидав несчастного старца, исхудалого, дрожавшего всем телом, аргонавты почувствовали к нему жалость и обступили его толпой. Когда Финей несколько оправился, он начал говорить еле слышным голосом: "О, герои Эллады! Если я не обманываюсь, если вы те, которых ведет Ясон за добычей золотого руна, помогите мне, спасите меня от невыносимой муки. Мстительные эринии не только лишили меня света очей, но отнимают у меня даже пищу -- томят и изводят меня голодом. Было мне открыто некогда, что от этой муки должны меня освободить Бореады. Заклинаю вас, спасите меня. Я не чужой вам: я Финей, сын Агенора; некогда царствовал я над фракийцами и был женат на Клеопатре, сестре Бореадов, находящихся между вами". Герои не могли смотреть, без слез на несчастного старца, и Зет, один из сынов Борея, обнял страдальца и обещал при помощи своих братьев освободить его от мучительниц-гарпий, если только будет на то соизволение богов. Тогда Финей, подняв к небу свои безжизненные, тусклые очи, поклялся аргонавтам, что не лживо было то предсказание, которое предвещало ему спасение от сыновей Борея, и что боги не разгневаются на них за оказанную ему помощь. Герои тотчас стали готовить Финею обед -- этот обед должен был быть последней добычей гарпий; Бореады стали вблизи с обнаженными мечами. Едва старец успел прикоснуться к поставленной перед ним пище, как с громким криком налетели быстрокрылые гарпии и похитили у него пищу. Аргонавты подняли шум, но птицы не испугались этого шума и пожрали все, что было поставлено перед Финеем -- до последнего куска; потом, с криком же, полетели они за море, оставляя за собой невыносимое зловоние. Бореады с обнаженными мечами последовали вслед за ними: как сыны Северного Ветра, Бореады одарены были крыльями; долго гнали они гарпий и вблизи Плотийских островов подлетели к ним так близко, что могли схватить их руками. Схватились Бореады за мечи, но быстрая вестница богов Ирида низошла с неба и воспретила героям умерщвлять гарпий. Ирида подтвердила при этом Бореадам то, что слышали они от прозорливого старца Финея -- что по воле богов гарпии отныне никогда не будут посещать Финеева дома. Веря словам богов, сыны Борея возвратились к кораблям своим, и с той поры острова Плотийские стали именоваться Строфадами -- островами возвращения.

Аргонавты омыли Финея, закололи овцу, взятую ими из стад Амика, и стали готовить злополучному старцу сытный обед. Довольные и радостные, сели они за стол и с изумлением смотрели, с какой жадностью утолял Финей свой голод, томивший его так долго и так сильно. Самому ему казалось, будто все это он видит во сне. Дожидаясь возвращения сынов Борея, всю ночь просидели аргонавты за столом с кубками в руках; Финей же, сидя между ними у очага, пророчествовал о судьбах дальнейшего их плавания. "Боги не позволяют, -- начал Финей, -- сказать вам всего, что открыто мне о судьбах вашего предприятия: но вот что скажу я вам -- вы же внимите словам моим. Прежде всего вы приплывете к двум гибельным скалам -- Симплегадам; по тесному проливу между этими скалами не проходил доселе ни один из мореплавателей, ибо скалы те не стоят твердо на месте, а беспрерывно сталкиваются одна с другой и снова расходятся. А потому, когда вы приблизитесь к скалам, будьте предусмотрительны и подплывайте к ним с величайшей осторожностью. Вы пустите наперед голубя: если голубь пролетит между скалами невредимо -- дерзайте и вы; гребите веслами изо всех сил и не забудьте призвать на помощь богов. Если же голубь погибнет между скалами -- плывите другим путем: гибель голубя должна показать, что вам не суждено проплыть между скалами. Миновав Симплегадские скалы, вы берите направо и плывите вдоль берега, но не слишком близко к нему: на берегу том много отмелей и скалистых мысов, далеко вдающихся в море; да к тому же на берегу том, по местам, живут дикие и воинственные народы. Вы поплывете мимо городов, обитаемых амазонками, мимо башен моссинекского народа, построенных на вершинах высоких лесистых гор; минуете вы также и страну халибов, в поте лица копающих железо из земли. Наконец достигнете вы берега Колхиды в том месте, где Фасис изливает в море свои шумные воды. Здесь станьте на якорь. В той стране, на берегах Фасиса, стоит высокобашенный терем царя Ээта и висит на высоком дубе золотое руно, денно и нощно охраняемое страшным, никогда не смыкающим очей драконом".

Молча и не без прискорбия внимали аргонавты речам прозорливого старца, но он утешил их обещанием счастья и полной удачи в том случае, если они минуют благополучно Симплегадские скалы. Завещал он им также, прибыв в Колхиду, испросить помощи у хитроумной Киприды, богини любви. Многое еще хотели расспросить у прозорливца аргонавты, но внезапно появились среди них Бореады, возвратившиеся с погони за гарпиями, и стали рассказывать о счастливом окончании своего предприятия.