Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Во время несовершеннолетия Лабдака Фивами правил Никтей. Была у него красавица дочь Антиопа, и красавицу эту полюбил Зевс. Преследуемая гневом отца, Антиопа бежала в Сикион к царю Эпопею и вступила с ним в брак. Никтей не раз требовал возвращения дочери, но, получая постоянные отказы, собрал большое войско и пошел войной на Сикион. Счастье не благоприятствовало Никтею в этой войне: он был разбит и, тяжело раненный, привезен назад в Фивы. Умирая, передал он опеку над Лабдаком брату своему Лику и завещал ему отомстить Эпопею и Антиопе. Лик исполнил завещание брата: победил и умертвил Эпопея, Антиопу же взял с собой в Фивы, где и жила она с тех пор, томясь в горе и перенося жестокие обиды от дяди и жены его Дирке. Тайно родила в Фивах Антиопа двух близнецов -- Зета и Амфиона, сыновей Зевса. Страшась своих мучителей, снесла она младенцев в горы и оставила там в надежде, что Зевс не покинет своих детей. Младенцы были найдены и вскормлены каким-то пастухом. Когда они подросли, между ними не было никакого сходства. Зет был силач, грубый пастух и охотник; воинские доспехи, стук оружия и охотничьи крики были ему потехой. Амфион же был кроток и тих, и забавой ему было пение и игра на лире. Была у него лира, подаренная ему Аполлоном; отрок играл на ней так искусно, что двигались при его игре деревья и скалы.

Отроки стали уже юношами, но все еще жили вместе с пастухом, считая его своим отцом и не подозревая ничего о своем истинном происхождении. Мать их все еще томилась в цепях, мучимая лютой Дирке и ее мужем, терпя каждодневно обиды. Только однажды действием тайной божественной силы сами собой спадают оковы с тела узницы Антиопы; свободная от уз, бежит она в горы, в то место, где жили ее сыновья. Но едва подошла она к их жилищу -- лицом к лицу столкнулась с мучительницей своей Дирке, которая забрела сюда случайно: вместе с другими женами она справляла в горах шумный праздник Диониса.

Увидав освободившуюся Антиопу, Дирке пришла в великую ярость. Коварством и клеветой убедила она юношей привязать Антиопу к спине дикого быка и предать смерти. Но, к счастью, вовремя подоспел к юношам старик пастух: он узнал Антиопу, и известно ему было, что Зет и Амфион -- сыновья ее. Вовремя открыл пастух своим питомцам, что Антиопа -- их мать, и не допустил совершиться ужасному делу, не дал сыновьям убить своей матери. Исполнясь гнева, юноши схватили лживую Дирке, мучительницу их матери, и, привязав к дикому быку, обрекли ее тем мукам, которые готовила она Антиопе. Размыкана была Дирке диким зверем, носившимся с ней по скалам и колючему терновнику. Растерзанный труп ее братья сбросили в поток, протекающий вблизи Фив, и с тех пор поток тот стал именоваться Дирке.

После всего этого Амфион и Зет вместе с матерью отправились в Фивы, убили Лика и овладели его царством. В городе Кадме была сильная крепость -- ее выстроил некогда Кадм, самый же город не был обнесен стеной и оставался беззащитен. Зет и Амфион принялись выводить вокруг города крепкую стену. Силач Зет, напрягая всю свою мощь, таскал тяжеловесные камни и складывал их в глыбы; стоила ему эта работа великих трудов и усилий. Амфион же спокойно, не трогаясь с места, звуками струн своей лиры заставлял каменные глыбы двигаться и слагаться в плотную стену. Долго братья правили городом сообща, жили счастливо и дружно между собою; но впоследствии обоим им пришлось испытать великое горе. Супругой Амфиона была Танталова дочь Ниобея, супругой Зета -- Аэдона, дочь Пандарея Эфесского.