Я "закончил" учебку по ремонту самоходных артиллерийских установок.

Установки в гвардейском полку, в который прибыл, наличествовали. Но тут момент: полк оказался кадрированным.

Отслуживший сразу поймет, что служба моя оказалась сладкий пряник и пионерский лагерь в одном флаконе. Гражданским штафиркам объясняю. Это такая военная доктрина у СССР была: нахуя городить танковые заводы, если на следующий день после начала войны их расхуярят стратегические бонбардировщики злых пендосов, против которых нет методов, как сейчас нет методов против Хаймарсов? Гораздо проще за полсотни лет до войны клепать танчики и аккуратно расставлять вдоль границ в чистом поле. К танчикам приклепать бэтры, пушки и прочую ебалду. Пусть тоже стоят в чистом поле. Заебутся хуярить из бомберов!

Чтоб весь этот металлолом не распиздили проходящие мимо колхозники, МО СССР выделяло пучок бойцов для охраны. Пучок бойцов назывался кадрированый полк. Мой полк оказался таким, кадрированным, и пучок состоял из сотни призывных рыл и полутора сотен офицерских (в народе – шакальих). Бойцов хватало аккурат на караульную службу согласно устава и дневальными по всякой разной хуете. Шакалы пребывали в неге. Если кто не в курсе, шакалы – это офицеры и прапорщики, дожидавшиеся часа икс, когда наступит война и в полк доставят мобилизованных. Мобиков переоденут в военную форму и отправят на фронт, где шакалы будут ими командовать, то есть превратятся в натуральных командиров!

За тем, как ржавели 9 самоходок моего полка, наблюдали пять шакалов и три бойца, один из которых дембель, которого я должен был заменить. И второй момент: из трех чурок, привезенных бухим капитаном, две (я и Талгат) оказались самоходчиками, а третья – связистом согласно записи в военном билете. Роты связи в полку не было по штату. Связиста тут же перевели в командиры танка, какая разница в какой ебалде чурка кнопки нажимает? Меня отправили в службу РАВ, то есть службу ракетно-артиллерийского вооружения, если кто не знает. Талгат, братуха из Волгограда, пошел служить натуральным самоходчиком, потому что закончил учебку, где готовили натуральных командиров самоходок.

Ну, как служить самоходчиком? Дембель, упомянутый выше, числился командиром самоходки на бумаге, по факту служил свинарем на полковом свинарнике. Талгат его заменил, отправился к свиньям. С тех пор братуху не видел.

Что могу сказать? Свезло. Свинарником оказалась бывшая немецкая свиноферма. Талгат тусовался в коттедже хозяев фермы, свиньи шарахались по остальной территории. Издалека были похожи на гончих собак, только нос пятачком сдавал их.

Отвлекся. Дележ чурок закончился, началось ожидание славян. Славянами оказались – молдаванин, русский из Казахстана и белорус. И это все. Для нашего полка других славянских призывников во всем Советском Союзе не наскребли.

Изучение истории древней Греции началось еще в античную эпоху. В настоящее время историческая наука располагает значительным числом разнообразных источников, отражающих различные стороны исторической жизни древних греков. По содержанию и характеру эти источники могут быть подразделены на следующие виды.

1. Вещественные памятники. К ним относятся остатки зданий, орудия труда, оружие, монеты, бытовые предметы и др.

2. Данные греческого языка. В греческом языке сохранились элементы различных наречий (диалектов), изучение которых позволяет решать вопросы, связанные с расселением греческих племен. Кроме того, анализ происхождения тех или иных греческих слов, являющихся в наше время научными терминами, дает материал для изучения экономической, политической и культурной истории древней Греции.

3. Устные предания. Далекое прошлое греческого народа нашло отражение в многочисленных легендах и сказаниях— мифах, как принято их называть, переданных нам различными греческими писателями. Исключительную роль играет мифология для изучения греческой культуры, в частности истории религии.

4. Письменные документы. Законы, договоры, почетные декреты и другие документы, сохранившиеся либо в виде надписей, либо в передаче тех или иных греческих авторов, очень важны для знакомства с политической жизнью древней Греции.

5. Литературные произведения. Особое значение для изучения греческой истории имеют труды греческих историков. Некоторые из них современны описываемым событиям, другие же написаны на основе более ранних произведений. Так, например, авторы III—I вв. до н. э. в основном использовали материал исторических произведений более раннего времени и нередко лишь пересказывали источники.

Историческая наука зародилась в древней Греции, и греческим историкам принадлежат первые образцы исторического повествования; труды их знакомят нас более или менее подробно с экономической, политической, социальной и культурной жизнью древней Греции. Греческая историография не была еще наукой в строгом смысле этого слова; она развивалась как один из жанров литературы, испытывала на себе воздействие риторики и других течений. Тем не менее значение греческой историографии для развития исторической науки огромно.

Самыми ранними из дошедших до нас литературных памятников являются поэмы «Илиада» и «Одиссея». Записаны они были, по-видимому, в VII или середине VI в. до н. э., но сложились значительно раньше. Создание обеих поэм приписывается древнему греческому поэту Гомеру. В «Илиаде» повествуется об осаде ахейскими войсками малоазийского города Трои; сюжетом «Одиссеи» служит возвращение на родину, на остров Итаку, одного из главных участников Троянского похода — царя Одиссея. Вопрос о происхождении поэм решается по-разному. Как исторический источник поэмы Гомера имеют, несомненно, большое значение, хотя в них повествуется не о реальных событиях, а лишь об отзвуках их и содержатся отдаленные воспоминания, облеченные в форму сказаний. На основании «Илиады» мы можем судить о каком-то большом походе, предпринятом жителями Балканской Греции в Малую Азию. Однако ценность поэмы не в том, что в ней рассказывается о конкретных событиях, достоверность которых мы не можем проверить; она имеет иное значение: в «Илиаде», так же как и в «Одиссее», ярко отражены быт, общественный строй, нравы, верования и обычаи греческих племен на заре греческой истории, при переходе от общинно-родового строя к классовому рабовладельческому обществу.

На рубеже VIII и VII вв. появились произведения беотийского поэта Гесиода. Его поэма «Теогония» знакомит нас с современными поэту взглядами на происхождение богов, а другая поэма —«Труды и дни» — дает живое изображение греческой деревенской жизни, быта крестьян Средней Греции уже в ранний период существования рабовладельческого строя.

К VII и VI вв. относится ряд дошедших до нас лирических произведений. Для изучения политической истории особенно важны сохранившиеся до нашего времени отрывки из элегий знаменитого афинского политического деятеля Солона. которые отражают законодательство, связанное с его именем. Классовая борьба VI в. запечатлена в элегии, приписываемой аристократу Феогниду, изгнанному из родного города Мегар во время демократического переворота. В элегии автор отразил политическую борьбу и взгляды аристократии своего времени.

К VI в. относится зарождение греческой прозы; создателей первых прозаических произведений принято называть логографами, т. е. «авторами прозаических рассказов». Интересуясь прошлым своих городов, логографы обычно использовали мифы, легенды, сказания, генеалогии знатных родов, возводящих свое происхождение к богам или героям — основателям города.

При описании более близкого прошлого логографы основывались и на других источниках, в частности документальном материале, тогда еще очень скудном: списках городских должностных лиц, жрецов или жриц и т. д. О своем времени они писали со слов очевидцев и современников, привлекая и собственные наблюдения.

В то же время логографы были и путешественниками, чем объясняется их интерес к географическим и этнографическим вопросам Поэтому географическим и этнографическим описаниям в их произведениях отводится очень важное место. Сочинения логографов появились в Малой Азии, главным образом в ионийских городах — наиболее передовых греческих городах того времени Особенностью произведений логографов было то, что миф не отделялся ими от действительности, между легендой и реальными событиями не проводилось никакой грани. Впрочем, у некоторых логографов заметны наивные попытки рационалистически осмыслить мифы.

Захват Персией ионийских городов и установление в них тираний неблагоприятно отразились и на эпической поэзии и на писателях-логографах. Многим логографам, особенно примыкавшим к демократии, пришлось уйти в изгнание.

Произведения логографов дошли до нас лишь в скудных отрывках или пересказах последующих писателей. Наибольшей известностью пользовался Гекатей Милетский (родился около 540 г., умер вскоре после 479 г.). Он написал «Генеалогию», или «Историю» (в четырех книгах), и «Землеописание». У Гекатея появляются уже зачатки исторической критики. Он сомневался, например, в достоверности рассказа о том, что Геракл привел к царю Еврисфею страшного Цербера — пса, охранявшего вход в ад; по мнению Гекатея, это была ядовитая змея, от укуса которой люди немедленно умирали, и поэтому ее назвали «псом ада». Критерием Гекатея, таким образом, было правдоподобие. Его «Землеописание» в значительной мере основано на личных впечатлениях и наблюдениях, почерпнутых им во время многочисленных путешествий.

Одним из поздних логографов был Гелланик из Митилены на острове Лесбосе (родился около 480 г., умер в конце V или в самом начале IV в.). Гелланик писал главным образом об отдаленном мифическом прошлом известных ему стран, которое излагал обычно в связи с генеалогией знатных родов. Он первый описал прошлое Аттики, Афинского государства; с него начинается длинный ряд так называемых аттидографов — авторов «Аттид» (очерков по истории Аттики).

Ионийская эпическая традиция, искусство рассказа, интерес к прошлому и другим странам содействовали возникновению и развитию как исторических, так и географических знаний.

Первым историком (в более близком нам смысле этого слова) по праву считается Геродот, уроженец малоазийского города Галикарнаса. Биографические сведения о нем скудны и не совсем достоверны. Родился он около 485 г. до н. э., а умер, вероятно, в 425 г. По некоторым данным, Геродот принимал участие в политической жизни родного города и боролся с тиранией; в связи с этим ему пришлось покинуть Галикарнас. После этого он много путешествовал по разным странам: побывал в Египте, Сирии, Вавилоне и Северном Причерноморье. Особенное значение имело пребывание его в Афинах, где он сблизился с видными общественными деятелями афинского общества (Периклом, Софоклом и др.). Когда по инициативе афинян в Италии основывалась колония Фурии, Геродот отправился туда.

Труд Геродота «История греко-персидских войн» начинается словами: «Нижеследующие изыскания Геродот Галикарнасец представляет для того, чтобы от времени не изгладились из нашей памяти деяния людей, а также чтобы не были бесславно забыты огромные и удивления достойные сооружения, исполненные частью эллинами, частью варварами, главным же образом для того, чтобы не забыта была причина, по которой возникла между ними война»1. Произведение Геродота, дошедшее до нас, разделено на девять книг (книга у античных писателей соответствует нашей части или разделу), которые названы по именам муз; однако разделение это принадлежит не Геродоту, а появилось позднее, в эллинистическое время. Труд Геродота начинается с истории тех стран, которые вошли в состав персидского царства. Книга первая кончается походом Кира на массагетов и его гибелью. Книга вторая почти целиком посвящена Египту. В книге третьей описываются походы Камбиза, его царствование и начало правления Дария. В книге четвертой говорится о Скифии и походе Дария против скифов, далее характеризуются Кирена и Ливия. Только в книге пятой начинается рассказ о восстании малоазийских греков в Ионии, направленном против персов; все последующее изложение посвящено греко-персидским войнам. Труд заканчивается 479 г.— описанием битв при Микале и Платеях, в которых персам было нанесено решительное поражение.

Вопрос о композиции труда Геродота очень сложен, неоднократно привлекал внимание исследователей и разрешался ими различно. Одни из исследователей пришли к выводу, что в основе труда лежит единый план, которого автор последовательно придерживался, хотя произведение его создавалось в течение долгого времени. По мнению других, Геродот первоначально составил несколько обособленных рассказов, которые лишь впоследствии были дополнены и объединены 1. В настоящее время исследователи склоняются к тому, что разделы своего труда, посвященные восточным странам, Геродот написал до приезда в Афины. Мысль о создании истории греко-персидских войн созрела у него в Афинах. Эта часть труда изложена Геродотом очень подробно. Возможно, что в связи с этим он переработал все произведение в целом, написав к нему краткое введение. Так или иначе, но отдельные части труда Геродота, безусловно, написаны в разное время.

Для повествовательной манеры Геродота характерны отступления от основной нити изложения, экскурсы, новеллистические вставки. У Геродота много общего с логографами. И на него оказала большое влияние эпическая поэзия. Так же как и логографы, он относится к мифам и сказаниям как к заслуживающим доверия источникам и использует их в рассказах о легендарных родоначальниках тех или иных знаменитых родов. Географические описания и рассказы о чудесных, сверхъестественных явлениях также играют большую роль в его повествовании, хотя он сам иногда сомневается в истинности этих рассказов. Однако от логографов Геродота существенно отличают грандиозность его замысла и широта темы; в прошлом он ищет объяснения многих явлений своего времени. История возвышения Кира, царствование Камбиза, воцарение Дария — все это должно объяснить столкновение громадной восточной деспотии со свободолюбивым греческим народом. Греко-персидские войны представляются Геродоту событием мирового значения. Он старается показать величие борьбы греков с персидскими завоевателями. Повествования Геродота о героических подвигах эллинов, например о героическом сопротивлении горстки храбрых спартанцев, предводительствуемых царем Леонидом, несметным полчищам врага или о Марафонской битве, принадлежат к ярким страницам исторической литературы.

Достоверность сведений, содержащихся в труде Геродота, различна. Географические описания его основаны отчасти на личных наблюдениях, но многое написано им со слов местных жителей, с которыми он разговаривал преимущественно через переводчиков; к этим сведениям Геродот относился недостаточно критически. Отдельные его рассказы, несомненно, можно отнести к новеллам и легендам. Впрочем, скептическое отношение к данным Геродота о восточных областях в настоящее время преодолевается. Специальные исследования подтвердили ряд известий Геродота, недавно оспаривавшихся.

Для истории СССР особенно важен изобилующий реалистическими подробностями рассказ Геродота о Скифии и ее древних обитателях.

Источники исторических сведений Геродота разнообразны. Большой знаток эпической поэзии, он хорошо знал и труды логографов, в частности Гекатея Милетского, на которого иногда ссылается, а иногда полемизирует с ни*м. Геродот пользовался записями изречений оракулов, памятниками официального характера (списками магистратов, жрецов и жриц, погодными записями и пр.), цитирует он иногда и надписи. Особенно большое значение Геродот придавал устной традиции: рассказы очевидцев и современников событий широко им привлекались.

В использовании всего этого материала сказалась современная Геродоту политическая обстановка. Ему не была чужда политическая тенденциозность в описании хода греко-персидской войны и той роли, какую играли в этой войне те или иные греческие государства. Так, он с большой симпатией относится к Афинам и очень высоко оценивает их роль в военных и политических событиях того времени. «Не погрешая против истины,— говорит он, — афинян можно назвать спасителями Эллады» 1. Не скрывает он своей симпатии и к Дельфам. О Спарте он пишет хотя и не враждебно, но очень сдержанно, не отрицая ее заслуг в борьбе с персами. Безусловно отрицательно отношение Геродота к тем греческим государствам, которые, изменяя общему делу, вступали в союз с персидским царем. По этим причинам особенно отрицательно он относится к Фивам.

В мировоззрении Геродота нет особой последовательности. Наряду с доверчивым отношением к чисто фольклорному материалу, верой в чудеса, предсказания оракулов, сновидения и веления судьбы мы встречаем немало примеров критического и рационалистического отношения Геродота к источникам. Некоторые мифы он считает нелепыми баснями. «Наконец на четвертый день с помощью кровавых жертв ветрам и заклинаний... маги усмирили ветер,— говорит он в одном месте,— или, быть может,— добавляет Геродот,— он унялся сам по себе»1. Рассказав о том, что оракул в Додоне появился после того, как голубка возвестила об этом человеческим языком, Геродот говорит, что под голубкой подразумевали, видимо, иностранку, которая ранее говорила «по-птичьи», т. е. на незнакомом языке, а потом «по-человечески», когда выучилась греческому языку. Критическая оценка Геродотом источников объясняется влиянием рационалистической философии, главными представителями которой были софисты.

У Геродота, таким образом, уже можно найти приемы элементарной исторической критики. «Я обязан,— пишет он,— передавать то, что говорят, но верить всему не обязан, и это мое заявление относится ко всему моему изложению»2. Критикуя различные сведения, Геродот ссылается на обычаи страны, делает заключения по аналогии, сопоставляет различные версии. Передавая то, что сообщают о пребывании Геракла в Египте, он, например, добавляет: «Мне кажется, эллины рассказывают это потому, что совершенно не знают ни характера египтян, ни их обычаев»

Отношение к труду Геродота в древности было различным: одни порицали его за легковерие, «за бесчисленные басни», другие же высоко ценили. Геродот оказал влияние на современников и был популярен во все века античной эпохи. Цицерон назвал его «отцом истории», и это, несомненно, заслуженно.

Младшим современником Геродота был афинянин Фукидид, сын Олора (ок. 460—395 гг.). Родился он в знатной афинской семье фракийского происхождения. В 424 г., во время Пелопоннесской войны, Фукидид был избран стратегом и отправлен во главе эскадры, которая должна была охранять фракийское побережье от спартанцев. Когда город Амфиполь подвергся нападению, Фукидид не мог оказать ему своевременную помощь, был обвинен в измене и изгнан из Афин. В изгнании он провел 20 лет и вернулся на родину лишь после окончания войны. В годы изгнания Фукидид задумал создать труд, посвященный истории Пелопоннесской войны. Прежде чем приступить к его написанию, он много лет потратил на сбор материалов и критическую проверку их. Смерть, однако, помешала Фукидиду довести до конца свой труд: на 411 г. (двадцатом с начала войны) изложение его обрывается.

Труд Фукидида делится на восемь книг, из которых первая представляет собой введение к истории Пелопоннесской войны. Изложение в этой книге начинается с отдаленных времен и доводится до самой войны. Деление это, осуществленное уже после смерти Фукидида, соответствует ходу повествования и сохраняет значение до наших дней.

Фукидид моложе Геродота всего на 25—30 лет, но их труды — произведения различных эпох, настолько отличаются они по мировоззрению, стилю, отношению к предмету изложения. История Геродота — до известной степени художественное произведение: вымысел и достоверное далеко не всегда разграничены. Произведение Фукидида —труд трезвого историка и мыслителя, предвосхитившего некоторые методы и приемы современной историографии,— величайшее достижение античного мира. И мировоззрение и политические взгляды Фукидида сложились в Афинах в век Перикла, поклонником которого Фукидид оставался всю жизнь. Это было время расцвета софистики. Несом* ненное влияние софистов на Фукидида проявляется и в рационалистическом отношении к действительности, и отказе рассматривать исторические события как результат действия сверхъестественных сил, и в попытках обобщения, и в сопоставлении доказательства и опровержения того или иного общего положения, и в самом стиле «Истории Пелопоннесской войны».

Отыскание истины, по словам Фукидида,— основная цель его труда. О предшественниках своих Фукидид отзывается с пренебрежением; в том числе, видимо, и о Геродоте. Так, Фукидид отмечает, что логографы сложили «свои рассказы в заботе не столько об истине, сколько о приятном впечатлении для слуха: ими рассказываются события, ничем не подтвержденные и за давностью времени, когда они были, превратившиеся большей частью в невероятное и сказочное»1. Фукидида мы можем назвать родоначальником исторической критики. «Я не считал, — говорит Фукидид, — согласным со своей задачей записывать то, что узнавал от первого встречного, или то, что я мог предполагать, но записывал события, очевидцем которых был сам, и то, что слышал от других, после точных, насколько возможно, исследований относительно каждого факта, в отдельности взятого»2. Отбор источников и определение их достоверности было делом нелегким: «...очевидцы отдельных фактов передавали об одном и том же неодинаково, но так, как каждый мог передавать, руководствуясь симпатией к той или другой из воюющих сторон или основываясь на своей. -памяти»3. Таким образом, Фукидид учитывал неточность передачи и тенденциозность свидетельств современников. Подбору материалов он уделял много внимания и сам посещал места наиболее важных событий Пелопоннесской войны. Кроме свидетельств современников, Фукидид пользовался документами, и некоторые из них целиком вошли в его произведение. Договор афинян с Аргосом, Мантинеей и Элидой дошел до нас и в произведении Фукидида и в виде надписи. При сличении было обнаружено почти полное совпадение текстов, некоторые стилистические изменения можно объяснить неисправностью дошедшего до нас текста Фукидида.

Фукидид ясно различает причины и поводы событий. В отличие от Геродота, не освободившегося еще от наивной веры в чудесное, Фукидида мы можем назвать историком-рационалистом: хотя он и приводит всякого рода предсказания, но относится к ним с сомнением и во всяком случае не придает им особого значения. Естественными считает Фукидид такие явления, как. гроза, затмение, землетрясение, и не видит в них, подобно некоторым суеверным своим современникам, сверхъестественных знамений. Но Фукидиду не удалось преодолеть веру в судьбу, характерную для его современников и нашедшую особенно яркое выражение в античной трагедии.

Двадцать глав первой книги (по принятому делению) обычно называют «Археологией Фукидида»; они служат введением к рассказу о событиях, предшествующих Пелопоннесской войне. Введение должно иллюстрировать основную мысль Фукидида о том, что в прошлом в Греции не было войн, подобных Пелопоннесской. Фукидиду почти ничего не известно о существовании крито-микенской культуры; постоянное, оседлое население, по его мнению, появилось в Греции сравнительно недавно.

Повествуя о наиболее раннем периоде греческой истории, Фукидид придает большое значение природным условиям, связывает род занятий жителей с ростом обмена, подчеркивает роль торговли в развитии городов. К гомеровской традиции он относится критически.

Так, упоминая о походе на Трою, он пишет: «Мне кажется, Агамемнон собрал свое войско не столько потому, что принудил к этому походу женихов Елены... сколько потому, что выдавался над современниками своим могуществом» 1.

Исследовательское дарование Фукидида особенно ярко проявляется в приемах реконструирования им далекого прошлого на основании продолжающих бытовать пережитков. Обычай носить оружие, сохранившийся у некоторых греческих племен, по его мнению, служит доказательством того, что когда-то все греки, подобно варварам, носили оружие. У Гомера нет слова «варвары», и это доказывает, утверждает Фукидид, что в то время греки не противопоставляли еще себя варварским народам. Фукидид первым попытался осмыслить прошлое, пользуясь приемами критического анализа документов и рассказов современников и участников событий, поэтических сказаний и пережитков существовавших ранее обычаев и законов.

События самой войны излагаются Фукидидом в хронологическом порядке. Фукидид редко делает выводы, он предоставляет это самому читателю. На переднем плане у Фукидида — военная история. Походы, состояние войск, военные действия описаны им с большим знанием дела, а в иных случаях с исчерпывающей полнотой. Это соответствует его замыслу, сформулированному в начале труда, где он говорит, что приступил к «труду своему тотчас с момента возникновения войны в той уверенности, что война эта будет войною важною и самою достопримечательною из всех предшествовавших»2. Вопросы внутренней и дипломатической истории Фукидид рассматривает лишь в той мере, в какой это необходимо ему для описания военных действий.

Фукидиду ясна связь военной истории с внутренней жизнью страны. Он показывает влияние на ход военных событий борьбы внутри отдельных государств, особенно в Афинах. По политическим своим убеждениям Фукидид — умеренный демократ, он поклонник Перикла, но высоко ценит и Ферамена, умеренного олигарха 411 г. К радикальным демократам Фукидид относится отрицательно: Клеона, например, он называет «наглейшим из граждан». Однако политические симпатии не мешают Фукидиду видеть объективные причины событий. У него мы уже встречаем представление о закономерности исторических явлений, уверенность в том, что одинаковые причины вызывают и одинаковые следствия. Фукидид убежден в неизменности человеческой природы. В тех случаях, когда исчезают сдерживающие начала, господство страстей нарушает основы общественного порядка.

Фукидид — современник и участник событий, но произведения его не мемуары, а история. О себе он говорит немного, в соответствии с объективным значением тех событий, в которых сам непосредственно участвовал. «Я пережил всю войну,— говорит Фукидид,— благодаря своему возрасту понимал ее и внимательно наблюдал, с тем чтобы узнать в точности отдельные события. К тому же случилось так, что в течение двадцати лет после моей стратегии под Амфиполем я был в изгнании, стоял близко к делам той и другой воюющей стороны, преимущественно, вследствие моего изгнания, к делам пелопоннесцев, и на досуге имел большие возможности разузнать те или иные события» 1.

При подробном изложении фактов Фукидиду приходится упоминать многих лиц; указывая на историческую роль отдельных граждан, он не останавливается на индивидуальных чертах их характера, исключение составляют только Перикл и Алкивиад. Фукидида не интересуют анекдоты из жизни того или иного деятеля. Роль отдельных личностей как бы бледнеет перед таким грандиозным событием, каким считает Фукидид Пелопоннесскую войну. Больше всего ценит Фукидид ум, умение ориентироваться в событиях и предугадывать будущее.

Фукидид излагает материал последовательно и систематично, лишь в редких случаях вводит он экскурсы, вполне мотивированные и поясняющие то или иное положение. Соединяя глубину мысли со сжатостью изложения, Фукидид заставляет читателя с неослабным вниманием следить за ходом событий, о которых он повествует. Одной из особенностей изложения Фукидида, как и других античных историков, является свободная компоновка речей исторических деятелей. Сам Фукидид вот что говорит об этом: «Речи составлены у меня так, как, по моему мнению, каждый оратор, сообразуясь всегда с обстоятельствами данного момента, скорее всего мог говорить о настоящем положении дел, причем я держался возможно ближе общего смысла действительно сказанного»2. Роль этих речей в общей композиции произведения различна. Речь Перикла на похоронах афинских воинов в самом начале Пелопоннесской войны содержит программу его внутренней и внешней политики и представляет собой идеализацию афинской демократии в лучшую пору ее существования. Иногда речи как бы мотивируют те или иные действия или поясняют ход событий с точки зрения определенного государства, той или иной политической группировки. В речи коринфского посла на собрании в Спарте сравниваются афиняне и спартанцы, дается их «сравнительная характеристика».

Благодаря труду Фукидида мы хорошо знаем события Пелопоннесской войны. Но греческий историк знаменит еще и тем, что он заложил основы исторической критики и исторических обобщений. Однако в античную эпоху эта сторона его творческого облика оставалась в тени. Изучали его стиль, подражали методам его повествования, а не методам исследования. По достоинству он был оценен лишь в новое время, когда открылась эра научного исследования истории Греции. Фукидид оказался в известном отношении прямым предшественником историографии нового времени; недаром свой труд он сам назвал «достоянием вечности».

Эпоха высшего подъема афинской демократии ознаменовалась, таким образом, двумя выдающимися трудами по истории Греции — Геродота и Фукидида. Следует отметить, что сохранились и другие литературные памятники этого периода, которые, хотя и не представляют собой исторических произведений, могут служить важными источниками. V век — время расцвета греческой драмы. Трагедии Эсхила, Софокла и Эврипида написаны на мифологические сюжеты (исключение составляет трагедия Эсхила «Персы», повествующая о походе Ксеркса против греков), но в той или иной степени в них отражена политическая и социальная борьба того времени.

Для изучения политической истории особенно важны комедии Аристофана; автор их живо реагирует на события общественной жизни, и его комедии часто дают нам ценные сведения о политической обстановке в Афинах.

Напряженная социальная и политическая борьба в Афинах в V и IV вв. находила отражение и в многочисленных произведениях публицистического характера. К сожалению, до нашего времени дошла лишь «Псевдоксенофонтова афинская полития». Названа она так потому, что долгое время приписывалась Ксенофонту, однако ни по теме, ни по стилю Ксенофонт не может считаться автором этого произведения. Предполагают, что «Афинская полития» появилась в начале Пелопоннесской войны; имя ее автора нам неизвестно; по содержанию же трактата можно заключить, что автор его — афинянин, ярый противник демократии и сторонник олигархических порядков. «Что касается государственного устройства афинян, то, если они выбрали свой теперешний образ устройства, я его не одобряю». Такими словами начинается этот политический памфлет. Далее автор сообщает, почему ему не нравится афинский строй: «...я не одобряю его по той причине, что, избрав себе его, они тем самым избрали такой порядок, чтобы простому народу жилось лучше, чем благородным». Аристократ-рабовладелец не скрывает своего недовольства демократическими порядками в Афинах: «...распущенность рабов и метеков в Афинах достигает высшей степени. Здесь нельзя побить раба, и он не уступит вам дорогу... В Лакедемоне же мой раб тебя боится» К Однако автор трактата при всей своей антипатии к демократическому строю считает, что афинские демократы последовательно проводят в жизнь свои взгляды.

В трактате дается подробная характеристика политической обстановки и быта афинян. Далеко не все писатели консервативного лагеря были так откровенны, как автор «Псевдоксенофонтовой афинской политии». Многие из них старались прикрыть свою приверженность олигархическому строю ссылками на исторические прецеденты. Среди противников демократии приобретают популярность требования вернуться назад, к «конституции отцов» (по-гречески «патриос политейа»). Ссылки на историческое прошлое входят в моду; но, так как от давно прошедших времен сведений сохранилось мало, зачастую за подлинные факты выдаются всякие домыслы. Таким образом, нередко в политических целях олигархические писатели фальсифицировали раннюю историю.

Исторический жанр получил большое распространение в IV в., широко стала известна и «История Пелопоннесской войны» Фукидида. Но ему, как было отмечено, не удалось закончить свое произведение, и ряд историков пытался продолжить его труд. Одним из таких авторов был Ксенофонт (ок. 430— 355 гг.). Ксенофонт принадлежал к богатой афинской семье, получил аристократическое воспитание и был учеником Сократа. По своим политическим взглядам Ксенофонт — противник демократического строя и поклонник спартанских порядков. Предполагают, что после олигархического переворота 404 г. и установления «тирании тридцати» Ксенофонт был на стороне этого правительства и активно его поддерживал. После восстановления демократии Ксенофонт покинул Афины и в отряде греческих наемников принял участие в войне, которую вел претендент на персидский престол Кир Младший против своего брата, персидского царя Артаксеркса II. Когда Кир был убит, его греческим наемникам пришлось совершить полный опасностей поход, во время которого Ксенофонт был одним из предводителей отряда наемников. Возвратившись на родину, Ксено фонт вступил в спартанское войско, за что был заочно приговорен афинским народным собранием к смерти и конфискации имущества.

Ксенофонт — приверженец спартанских порядков. В «Греческой истории» он излагает события со спартанской точки зрения и чрезмерно идеализирует царя Агесилая, под командованием которого служил в спартанских войсках. После заключения Анталкидова мира Ксенофонт поселился в Пелопоннесе, в подаренном ему спартанцами имении близ Олимпии, и посвятил досуг литературным трудам. Затем, после неудачной для Спарты войны с Беотийским союзом, он вынужден был переселиться в Коринф. Отношения между Афинами и Спартой к тому времени изменились, постановление об изгнании Ксенофонта было отменено, но он тем не менее в Афины не возвратился.

Ксенофонт был одним из плодовитых греческих писателей. Из всех его произведений для изучения событий греческой истории IV в. особенно важна «Греческая история» («Hellenica»), которая представляет собой как бы продолжение труда Фукидида. Начальные строки ее: «Через несколько дней после этого прибыл из Афин Тимохар с несколькими кораблями...» — повествуют о событиях, последовавших за теми, на которых прервалось изложение Фукидида.

«Греческая история» делится на семь книг: начинается она с событий 411 г. и кончается битвой при Мантинее (362 г.). Написан этот труд неровно. Материал первой книги — конец Пелопоннесской войны в подражание Фукидиду изложен сухо, в строго хронологическом порядке; лишь рассказ о суде над афинскими стратегами — победителями в битве при Аргинусских островах,— казненными по постановлению народного собрания, автор оживляет, вводя интересные и яркие детали. В последующих книгах в изложении встречаются речи, есть отступления, иногда труд Ксенофонта напоминает мемуары. Существует предположение, что «Греческая история» создавалась в разное время: начал ее Ксенофонт вскоре после 403 г. и кончил уже в старости, в 60-х годах IV в.

Как историк Ксенофонт во многом уступает своему предшественнику Фукидиду. Он придает большое значение «вмешательству божества», верит в сны и предсказания и сам не предпринимает никаких важных шагов, не испросив воли божества. Ксенофонт крайне преувеличивает роль отдельных личностей в развитии исторических событий нередко история сводится у него к борьбе отдельных лиц, к истории полководцев. Следует отметить также тенденциозность Ксенофонта Он идеализирует Спарту и ее политический строй (лаконофильство); превозносит и переоценивает роль своего покровителя, спартанского царя Агесилая. Одни исторические факты Ксенофонт, несомненно, сознательно опускает; другие же излагает чересчур кратко: например, он не говорит об основании Второго Афинского морского союза (378 г.), замалчивает роль деятелей Беотийского союза — Пелопида и Эпаминонда, действовавших против Спарты, и лишь мимоходом упоминает о важной битве при Книде (394 г.), закончившейся поражением спартанцев.

Несмотря на все эти недостатки, «Греческая история» Ксенофонта представляет для нас известную ценность. В ней содержится достоверный материал. Очень часто Ксенофонт использовал свои личные наблюдения, а так как он был близок с выдающимися деятелями своей эпохи, он был хорошо осведомлен. Ксенофонт писал ясным и правильным языком, всегда считался хорошим стилистом, и в древности за простое и ровное изложение его называли «аттической пчелой». «Греческую историю» Ксенофонта в известном отношении можно причислить к мемуарам. Мемуарный характер носит и другое произведение Ксенофонта — «Анабасис» («Восхождение»), в котором описан поход отряда греческих наемников в глубь персидского царства, борьба их на стороне Кира Младшего, битва при Кунаксе и тяжелый переход из Месопотамии к побережью Черного моря. Свою роль в этом походе Ксенофонт, несомненно, преувеличивает. Сами по себе события, описанные Ксенофонтом в его «Анабасисе», имеют второстепенное значение; для историка ценно описание тех областей, по которым двигался отряд, а также быта и психологии греческих наемных войск.

Трактат Ксенофонта «Киропедия», повествующий о воспитании Кира Младшего, представляет собой своеобразный утопический роман, в котором отражены монархические устремления Ксенофонта — предшественника эллинистических публицистов.

В трактате «Государственный строй Спарты» Ксенофонт идеализирует спартанский политический строй. Несмотря на явную тенденциозность автора, это сочинение содержит интересный материал по истории Спарты, недостаточно освещенной в других источниках. Большой интерес для истории греческой философии и характеристики афинского быта представляет произведение Ксенофонта «Воспоминания о Сократе», учителе Ксенофонта; следует, однако, подчеркнуть, что Ксенофонт далеко не точно излагает философское учение Сократа, которое он, видимо, недостаточно ясно понимал. Ценные сведения по экономической истории Греции можно почерпнуть в трактате Ксенофонта «Экономика», или «Домострой», содержащем рассуждение о наиболее целесообразных способах ведения хозяйства. Важен также трактат «О доходах», в котором говорится о том, как нужно поправить афинские финансы, не обременяя союзников. Авторство Ксенофонта в отношении этого произведения иногда оспаривается, правда, без достаточных оснований.

Современником Ксенофонта был философ Платон (427— 347 гг.), произведения которого имеют большое значение не только для истории философии, но и для истории социально-политической. Свои социально-политические взгляды Платон изложил в двух произведениях: «Политика», или «Государство», и «Законы». Платон — убежденный противник демократии; поэтому в его произведениях нарисована хотя и яркая, но тенденциозная картина современной ему политической жизни.

Платон, живший в период острой классовой борьбы в Афинах, считает, что демократия ведет Афинское государство к гибели; он создает проект идеального государства, соответствующий классовым интересам аристократии.

После Платона тему о государстве развивает Аристотель (384—322 гг.). В отличие от Платона, который рассуждает об идеальном государстве в достаточной мере отвлеченно, Аристотель стремится обосновать свои взгляды и оценки различных форм государства путем конкретного изучения истории и политического строя отдельных современных ему государств. Аристотелем и его учениками было написано свыше 150 трактатов, посвященных различным греческим и негреческим государствам. Сочинения эти, от которых до нашего времени дошли лишь фрагменты, считались утраченными, но в 1890 г. среди папирусов, привезенных в Британский музей из Египта, неожиданно была обнаружена рукопись, содержащая текст наиболее интересного для нас произведения этого рода — «Афинской политии» Аристотеля. Впервые оно было опубликовано английским ученым Кенионом в следующем же, 1891 году; потом последовали многие другие издания, в том числе и в переводах на русский язык

На основании вновь найденного текста «Афинской политии» Аристотеля был пересмотрен ряд важных вопросов истории Афинского государства. Главное значение этого труда в том, что в нем систематически описана политическая история Афин и их политическое устройство.

«Афинская полития» разделяется на две части: в первой содержится краткая политическая история Афин, во второй — подробное описание современного Аристотелю афинского государственного строя. Найденный текст рукописи начинается с событий VII в. Аристотель не стремится к живости повествования: в большей части «Афинской политии» преобладает сухое изложение фактов, лишь в отдельных случаях приводятся подробности, иногда явно анекдотического характера. Некоторые события изложены подробно и обстоятельно, например законодательство Солона и история переворота 411 г.; о реформе же Эфиальта сообщается очень коротко. Ценность сведений Аристотеля зависит от тех источников, какими он пользовался; в одних случаях он опирается на труды Геродота и Фукидида, в других — пользуется так называемыми аттидами (хрониками, посвященными афинской истории); Аристотель обращается и к первоисточникам: он цитирует стихотворения Солона и привлекает законодательные акты. Современный ему государственный строй Аристотель описывает на основе и личных наблюдений. Характеризуя политические учреждения минувших времен, Аристотель стоит, как бы мы теперь сказали, на точке зрения эволюционизма: развитие политического строя, по его мнению, происходит постепенно, и незначительные вначале перемены ведут впоследствии к существенным изменениям.

На основании материалов различных политий Аристотелем написана была «Политика» — трактат о сущности государства. В нем дается классификация государственных форм и суждения автора о наиболее совершенном политическом строе. Подобно сочинениям Платона, этот труд Аристотеля важен для истории политической мысли в Греции. Кроме того, в трактате много фактов из истории греческих городов, относящихся к различным эпохам и дополняющих сведения других источников.

Своеобразными публицистическими произведениями конца V и IV вв. были речи афинских ораторов. К концу V в. относится речь Андокида о мистериях, проливающая свет на историю борьбы политических группировок в Афинах во второй период Пелопоннесской войны. Судебные защитительные речи афинского оратора Лисия знакомят нас с различными сторонами афинского быта конца V — начала IV в. Для характеристики афинской политической жизни во время господства «тридцати тиранов» очень интересна речь, произнесенная Лисием против Эратосфена — одного из тиранов.

Сохранилось несколько судебных речей и другого оратора— Исея, учившегося у Лисия. Общие вопросы греческой политической жизни затронуты в произведениях (скорее трактатах, нежели речах, как их обычно называют) Исократа — противника демократии, поклонника афинской старины, вдохновителя и идеолога походов против персов, а в последний период своей жизни приверженца Филиппа Македонского. Сторонником македонского царя был также оратор Эсхин; до нас дошли три его речи, написанные им, видимо, в целях пропаганды промакедонских взглядов.

Выдающийся оратор древности Демосфен был ярым противником Филиппа Македонского. Деятельность свою он начал с судебных речей, но популярность завоевал блестящими политическими речами. В них Демосфен отстаивает свободу и независимость афинской демократии. И в построении речей, и в стиле, и в приемах аргументации Демосфен достиг исключительного мастерства, принесшего ему славу великого оратора. Страстные речи его против Филиппа Македонского были названы филиппиками, и впоследствии так стали называть резкие и обличительные выступления. Цицерон, например, считал филиппиками свои речи против Антония. Для истории возвышения Македонии и характеристики общественных настроений в Греции этого времени речи Демосфена имеют исключительное значение.

Сторонником Демосфена, далеко, впрочем, не последовательным, был оратор Гиперид; в наше время среди папирусов было найдено несколько его речей; до этой находки были известны лишь отрывки из его произведений.

Ораторское искусство, развитию которого способствовали условия греческой политической жизни, достигло больших успехов; оно стало одним из главных предметов обучения в школах.

Речи в то время издавались их авторами и играли почти такую же роль, как политические памфлеты и произведения художественной литературы. Появились и особые трактаты по риторике, служившие руководством для обучения красноречию. Первыми учителями красноречия были софисты. Настоящим реформатором в области красноречия выступил Исократ. Он усовершенствовал периодическую речь, служащую целям торжественного красноречия. Красноречие, по мнению Исократа* должно было стать основным элементом воспитания. Аристотель посвятил особое произведение — «Риторику» — теории ораторских доказательств, уяснению цели и характера ораторского искусства, анализу ораторских стилей и образных средств языка.

Риторическое направление оказало сильное влияние и на различные области литературы и на последующее развитие историографии. Исократ отдавал предпочтение занимательному и эффектному нередко в ущерб исторической истине, поэтому исторические примеры он привлекал главным образом для того, чтобы оживить свои основные мысли и положения. Стремясь к живости изложения, историки вводили в повествование вымышленные речи исторических деятелей, составлявшиеся по всем правилам риторики.

Учениками Исократа были историки IV в. Эфор и Феопомп. Эфор написал историю всей Греции, однако от его труда сохранились лишь отрывки; на основании этих фрагментов и упоминаний о его сочинении других авторов мы можем судить, что в отличие от своих предшественников Эфор описывал историю не отдельных городов, а всего греческого мира, включая западные и восточные колонии. Феопомп, произведения которого дошли до нас также в отрывках, продолжил труд Фукидида, изложив греческую историю с 411 до 394 г. (битва при Книде). Кроме того, им была написана история Филиппа Македонского. В центре внимания Феопомпа — биографии отдельных деятелей, историческую роль которых он крайне преувеличивает.

К риторическому направлению принадлежал и уроженец Сицилии Тимей (ок. 345/340—250 гг.), написавший историю своей родины и других западных областей. Судя по сохранившимся фрагментам произведений Тимея, речам отводилось в них значительное место. Большую роль придавал он судьбе и различным предзнаменованиям. Достоинство его труда в том, что в основу своей хронологии он положил счет времени по олимпиадам. Тем самым Тимей свел в единую хронологическую систему отдельные местные системы летосчисления (по архонтам, эфорам и т. д.).

Историческая литература времен эллинизма чрезвычайно обширна. Особенно широко отражены в литературе походы Александра Македонского. Одним из первых описал эти походы полководец Александра, а впоследствии египетский царь Птолемей I, использовавший корреспонденцию Александра и придворные дневники. Истории походов посвящены труды и других сподвижников Александра—Аристобула и Клитарха. Сочинения эти до нас не дошли, но их привлекали другие авторы, в частности историк II в. н. э. Арриан, в произведении которого «Анабасис» рассказывается о походах Александра.

Хотя от большинства исторических трудов, написанных в эллинистическую эпоху, сохранились лишь фрагменты или мы знаем только имена их авторов, можно с уверенностью утверждать, что это было время кропотливого собирания материалов и многочисленных исследований по весьма широкому кругу исторических вопросов.

В этот период возникает и биографический жанр. Аристотель обратил внимание на то, что поведение людей может быть объектом научного изучения, и ученики его составляли биографии поэтов и мыслителей, заботясь главным образом о решении интересовавших их этико-моральных вопросов и занимательности изложения, а не об исторической достоверности своих произведений.

Выдающимся историческим сочинением эллинистической эпохи был труд Полибия. Полибий родился около 200 г. до н. э. в аркадском городе Мегалополе и принимал активное участие в Ахейском союзе. В 168 г., после победы римлян над македонским царем Персеем, Полибий был отправлен в качестве заложника в Рим, где сблизился с видными представителями римской аристократии и из противника римского вмешательства в греческие дела превратился в поклонника римлян. Умер Полибий около 120 г.

Полибий излагает историю эллинистических стран за период от 220 до 146 г. Он стремится создать всемирную историю, которая должна охватить весь доступный его кругозору культурный мир. Полибий считает, что знакомство с исторической жизнью отдельных стран не может дать представления о целом, как созерцание разрозненных членов живого организма не дает ясного представления о жизненной силе и красоте живого существа. Полибию была известна история многих греческих городов-государств; большинство из них находилось в то время в состоянии упадка. Это привело его к выводу, что каждое государство, подобно живому организму, развивается согласно «порядку природы» и за периодами роста и развития следуют упадок и разложение. Полибий — сторонник олигархического строя и с этой точки зрения оценивает излагаемые им исторические события.

История, по Полибию, преследует практические цели: она должна учить людей и обогащать их опыт. Сам видный политический деятель, побывавший в разных странах, Полибий считал практический опыт одним из условий плодотворного занятия историей. К источникам Полибий относился критически и старался обосновать изложение документальными данными. Впрочем, риторическая школа наложила отпечаток и на труды Полибия, хотя он реже, чем другие античные писатели, прибегает к речам исторических деятелей и осуждает тех историков, которые прежде всего заботились о красоте и занимательности изложения. Труд его полностью до нас не дошел (из сорока книг сохранилось только пять, из них эллинистической истории посвящены четвертая и пятая; от остальных сохранились более или менее значительные фрагменты). После «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида труд Полибия можно считать самым серьезным историческим произведением античной эпохи.

Продолжателем Полибия был Посидоний, труд которого до нас не дошел, но, судя по отзывам других историков и сохранившимся фрагментам, он был доведен до 80-х годов I в. до н. э.

Из других историков, живших уже в римскую эпоху, следует отметить Диодора Сицилийского, написавшего очень большой (40 книг) труд по всеобщей истории под названием «Историческая библиотека». Этот труд охватывает историю Востока, Греции и Рима. Диодор дает синхроническое изложение, сопоставляя различные системы летосчисления: по олимпиадам, архонтам и т. д. Не всегда эти сопоставления удачны, но для хронологических изысканий труд Диодора дает весьма ценный материал. Многие из источников, которыми пользовался Диодор, до нас не дошли. Ему известны были утерянные в настоящее время части труда Полибия, «История» Посидония, произведения Феопомпа, Тимея и других авторов. Диодор недостаточно критически относился к источникам, и его с полным правом можно назвать историком-компилятором. Из дошедших до нас книг «Исторической библиотеки» особенное значение имеют те разделы истории Греции, которые недостаточно представлены в других источниках: рассказы о событиях в Греции начиная с V в., дополняющие «Греческую историю» Ксенофонта, сведения об исторической жизни Сицилии и т. д. У Диодора мы находим также важные данные о Филиппе и Александре Македонских.

Ряд ценных и интересных сведений по истории древней Греции содержится в трудах Плутарха (ок. 46—126 гг. н. э.). Этот плодовитый и очень популярный в античное время писатель родился в беотийском городе Херонее, образование получил в Афинах, был связан с римскими аристократическими кругами и занимал видный бюрократический пост в Греции (ведал управлением императорских поместий).

«Параллельные биографии» Плутарха знакомят нас с жизнью многих греческих и римских деятелей. Задача биографа, по Плутарху, отлична от задач историка. Биограф должен отметить положительные и отрицательные черты исторического деятеля и охарактеризовать его как человека. Плутарх считает, что для этой цели незначительный поступок, высказывания или шутки могут иметь большее значение, чем важные в историческом отношении события. Поэтому индивидуальные черты характера исторического деятеля обладают для Плутарха большей притягательной силой, чем его политическая роль. Плутарх—философ-моралист, и суждения его нередко субъективны, но для нас ценно то, что в произведениях Плутарха отражены такие явления греческой истории, мимо которых прошли авторы других источников. Некоторые биографии Плутарха, например биографии Тесея и Ликурга, основаны на легендарном материале; другие опираются на достоверные источники.

Плутарх обладал большой эрудицией, старался быть точным в передаче событий, но к источникам относился некритически и выбирал такие, которые соответствовали его целям. В эпоху Плутарха получили широкое распространение всякого рода религиозные учения, и сам он находился под их большим влиянием. Поэтому в созданные им биографии он вплетает много чудесного и сверхъестественного, любит рассказывать о всяких чудесах и знамениях даже тогда, когда в них сомневается. Благодаря живому и занимательному изложению биографии Плутарха завоевали огромную популярность. Ко II в. н. э. относится «Описание Эллады» Павсания, который интересовался преимущественно греческими памятниками старины и приводил много рассказов о событиях далекого прошлого.

Интерес к греческой истории проявили и римские писатели. Немало ссылок на примеры греческой истории найдем мы у Цицерона. В конце I в. до н. э., во времена Августа, большое историческое сочинение на латинском языке написал Помпей Трог; извлечения из него сохранились у писателя II в. н. э. Юстина. Это было компилятивное произведение, составленное на основании ряда исторических трудов периода, предшествовавшего жизни автора. Особенное значение имеют главы, посвященные македонской истории. Писатель I в. н. э. Веллей Патеркул дает краткое и популярное изложение греческой истории. Несколько позднее Квинт Курций Руф написал большую биографию Александра Македонского, использовав не дошедшие до нас данные.

Исторические произведения античной эпохи позволяют восстановить в основных чертах ход всей греческой истории, выделить основные ее моменты; они дают очень много материалов для изучения греческого рабовладельческого общества на разных стадиях его развития. Другие литературные памятники (лирические произведения, трагедии и комедии, публицистическая литература, памятники ораторского искусства) освещают немало интересных сторон греческой социальной и политической жизни. Но исторические и литературные источники не дают все же полного представления об истории Греции; кроме того, следует учитывать, что литературным произведениям свойственны политическая тенденциозность, а также зависимость от источников, которыми пользовался тот или иной автор.

В отличие от литературных источников документальные источники, дошедшие до нас в виде надписей, современны тем событиям, о которых они повествуют. В античную эпоху публикация важных политических документов состояла в том, что соответствующие акты вырезались на камне и выставлялись на площадях и на улицах. Часть этого своеобразного каменного архива классической и эллинистической эпохи сохранилась и до наших дней.

Надписи дают ценнейший материал, отражающий различные стороны исторической жизни древних греков. Так, в виде надписи, найденной в Олимпии, до нас дошел один из древнейших дипломатических документов — договор между Олимпией и Гереей. К VI в. до н. э. относится открытая в 1884 г. Гортинская надпись (запись гортинского права), обнаруженная в городе Гортине на Крите. Памятник содержит много важных данных, касающихся семейных и имущественных отношений, долгового права, системы наказаний за различные проступки и преступления. На основании Гортинсхой надписи можно судить и о положении рабов и должников в раннюю эпоху.

Очень важны аттические надписи, освещающие различные стороны афинской государственной жизни: найдены тексты договоров между Афинами и другими греческими городами; надписи, связанные с историей афинских финансов; постановления народных собраний о долгах священной казне храма богини Афины и других храмов; отчеты об издержках на военные нужды, на постройки, на оплату должностей и пр. Все эти материалы позволяют нам судить об экономическом положении Афин в различные периоды греческой истории.

Ряд надписей свидетельствует о взаимоотношениях между Афинами и союзными городами. Сохранились, например, списки союзных городов, плативших Афинам форос (дань). Дошел до нас договор о Втором Афинском союзе. Надпись, в которой зафиксирован договор между Афинами, Аргосом, Мантинеей и Элидой, важна не только своим содержанием, но и тем, что дает возможность проверить достоверность тех документов, которые приводит Фукидид. Среди надписей, обнаруженных на территории греческих колоний в Северном Причерноморье, особенно любопытна найденная в Херсонесе присяга, изучение которой важно для истории греческих политических учреждений. На площади города Ольвии, расположенного в устье Буго-Днепровского лимана, найден декрет в честь одного из знатных ольвийских граждан — Протогена; в этом декрете перечислены благодеяния Протогена, ярко характеризующие положение города в III в. до н. э. Большое значение имеют и надписи, относящиеся к эллинистической эпохе. Немало их найдено в Пергаме и других малоазийских городах, на островах Делосе, Родосе, в Египте и в других местах.

Ценность представляют не только те надписи, которые содержат официальные документы, но и надписи частного характера: надгробные, религиозные посвящения, благодарственные и пр. Они конкретизируют наши сведения о социальном составе греческих и более поздних эллинистических городов, о передвижении населения, материальном положении различных его групп, семейном быте и истории хозяйства.

Со второй половины XIX в. развивается особая вспомогательная историческая дисциплина — папирология, изучающая папирусы, найденные в изобилии в Египте. Некоторые папирусы хорошо сохранились и являются очень важными и ценными источниками. Среди папирусов, как уже отмечалось, была найдена «Афинская полития» Аристотеля, а также некоторые комедии Менандра, речи Гиперида и др. Но папирологические находки, относящиеся к классической эпохе, единичны. Особенно велико значение папирусов для изучения истории эллинистического Египта: законодательные акты, официальные и частные письма, расписки и всякого рода записи проливают свет на различные стороны хозяйственного и социального быта этой страны. В настоящее время известны тысячи таких документов.

Очень много нового в изучение истории Греции внесли археологические исследования. Изучение наиболее древнего периода стало возможным только после раскопок ряда древнейших памятников на острове Крите, на других островах, побережьях Малой Азии, а также греческом материке.

Генрих Шлиман (1822—1890 гг.) первый предпринял раскопки на холме Гиссарлык в Малой Азии, где, по преданию, находилась древняя Троя. И перед исследователем предстали развалины древнего города, просуществовавшего много веков. Работа, начатая Шлиманом, была завершена его ближайшим сотрудником Вильгельмом Дерпфельдом, который продолжил раскопки на холме Гиссарлык и определил слои, относившиеся к гомеровской Трое. Богатейший археологический материал был найден Шлиманом в Балканской Греции на территории Арголиды, у древних Микен. Здесь были раскопаны так называемые шахтовые гробницы конца XVII — первой половины XVI в. до н. э. Открытие Шлимана необычайно расширило наши представления о древнейшем периоде исторической жизни греков.

Рамки ранней истории Греции еще больше раздвинулись после раскопок на острове Крите. Хранителю Оксфордского музея, а впоследствии профессору Оксфордского университета Артуру Эвансу, начавшему в 1900 г. регулярные раскопки на Крите, удалось открыть на месте древнего города Кносса остатки большого дворца. Эванс, а также еще ряд археологов предприняли раскопки и в других районах острова Крита. Исключительные по своему значению археологические открытия дали возможность говорить об особой критской культуре.

Начались систематические археологические исследования. В Афинах и других известных в афинскую эпоху греческих городах; в Дельфах и Олимпии, этих важных религиозных центрах; на островах Делосе и Родосе; на месте крупных малоазийских центров — Милета, Пергама и иных городов, процветавших в классическую эпоху или эпоху эллинизма; в причерноморских областях; в Египте, Сирии и других странах, находившихся под влиянием эллинизма, — всюду велись и ведутся раскопки, дающие огромный археологический материал. Множество памятников знакомит нас с историческим бытом древних греков и населения эллинистических городов. Памятники художественного творчества открыли широкие возможности для изучения истории греческого искусства.

Важным источником являются также монеты, которые исследует особая вспомогательная дисциплина — нумизматика. Монеты чеканились в очень многих греческих городах и во всех эллинистических государствах. Изучение изображений и надписей на монетах, районов распространения тех или иных монет, особенностей их чеканки дает в руки историка интересный и важный материал.

Широкое привлечение материалов археологических исследований, надписей и папирусов обусловило настоящий переворот в изучении греческой истории.

Критическое изучение греческих исторических сочинений и других литературных памятников и использование данных вспомогательных дисциплин помогают проследить историю Греции на различных ступенях ее развития.